Мата Хари. Танец любви и смерти - Ирена Гарда

– Если не уеду раньше, то обязательно загляну, – пообещала она, чтобы не обидеть старика. – Кстати, к вопросу о русских. Как дела у Астрюка? Я видела афиши русского балета, пока бродила по городу. Нельзя ли сделать мне контракт с Дягилевым хоть на несколько выступлений?

– Не знаю, – искренне пожал плечами Гиме. – После твоего отъезда мы с ним почти не виделись. Попробуй сама к нему заехать. Контора на прежнем месте, и он все так же тонет в море бумаг.

Они помолчали каждый о своем. Маргарета вдруг кожей ощутила, как рвутся ниточки, много лет связывавшие их и в горе, и в радости. Голландке, приехавшей из нейтральной страны, были чужды и объявления о мобилизации, и отвратительное пойло вместо кофе, и беспризорные дети на улице, а для ее друга это была кошмарная повседневность.

– Не хочешь пойти прогуляться? – предложил вдруг Гиме. – Что толку сидеть в четырех стенах? Здесь почти так же холодно, как и на улице.

Маргарета нервно поежилась.

– Да, пойдем пройдемся.

Ее спутник бросил на столик несколько монет, и они вышли в начавший темнеть город.

– Тебе нужна какая-нибудь помощь? – поинтересовался неожиданно Гиме. – Если – да, то скажи в чем. Я пока еще в состоянии переставлять ноги.

– Спасибо, но я справлюсь сама.

В молчании они дошли до Сены и побрели по набережной. К вечеру поднялся холодный ветер, пробиравший до костей. Маргарета куталась в шубку, и, придерживая рукой старавшуюся улететь шляпу, отворачивала лицо от резких порывов. Ее спутник опирался на трость, и чувствовалось, что ходьба дается ему с трудом.

– Пожалуй, сейчас не лучшее время для прогулок, – пробормотала она, мечтая оказаться в тепле.

– Ты права, – с видимым облегчением согласился старик. – Тебя проводить?

– Не надо. Доберусь сама. Ты тоже продрог. Передавай привет супруге.

– Непременно.

Едва добравшись до «Гранд-отеля», она жадно выпила две чашки крепкого горячего чаю, потом подумала и проглотила несколько рюмок русской водки. На душе было ужасно противно и тоскливо. Она везде была чужой. Перекати-поле.

Придя в номер, Маргарета почувствовала, что от выпитой на голодный желудок водки кружится голова и подкашиваются ноги. Едва успев стащить с себя платье и скинуть туфли, она рухнула на постель и, забравшись под одеяло, мгновенно уснула. Этой ночью ей снился кошмар – пустая комната с колышущимися стенами из плотного серого тумана, от которых веяло страхом. Она вертела головой по сторонам, но кругом никого не было, хотя ощущение опасности нарастало, будто кто-то подкрадывался к ней, невидимый за пеленой.

Утром, сквозь сон, она услышала настойчивый стук в дверь.

– Меня нет дома, – пробормотала она, переворачиваясь на другой бок.

Стук не прекращался, отдаваясь грохотом в разламывающейся от похмелья голове. Ругаясь сквозь зубы на чем свет стоит, Маргарета кое-как напялила на себя пеньюар и поплелась посмотреть, кто нарушил ее сон, ударяясь по дороге обо всю встречавшуюся мебель.

– Какого дьявола! – рявкнула она, распахивая дверь, и упала в чьи-то мягкие объятия, сопровождаемые радостным визгом.

– Какого дьявола… – ошарашенно пробормотала она снова, слабо пытаясь вырваться из плена.

– Мадам Грета, вы меня не узнаете, – услышала она знакомый голос. – Как я рада, что вы нашлись!

– Аннет, – пробормотала хозяйка номера в полном изумлении, совершенно забыв, что ее верная камеристка-горничная-подруга добралась до Парижа раньше ее.

– Конечно, я! Позвольте, я помогу вам лечь в постель. Вы простудились? Месье Гиме сказал, что вы вчера очень продрогли.

Подхватив Маргарету под мышки, она помогла ей добраться до не успевшей еще остыть постели и накрыла одеялом.

– Я сейчас принесу вам завтрак, – радостно защебетала счастливая гостья, приступая к своим так странно прерванным обязанностям, – и позову врача.

– Врача не надо, – со стоном откликнулась жертва похмелья. – Завтрака тоже. Попытайся добыть приличный кофе и лимон. Авось я не умру сегодня, а то будет очень обидно.

– Конечно-конечно! Сейчас все сделаю!

Скинув пальто и шляпку, Анна выскочила из номера, аккуратно прикрыв за собой дверь, а Маргарета блаженно закрыла глаза. Оказывается, она не одна во Вселенной. Надо будет поблагодарить Эмиля. Вчера получилось не очень красиво, но у нее есть время все исправить. Конечно, она пойдет к нему на вечеринку. Тем более что там будет русский… Интересно, он будет одет в волчью шубу и медвежью шапку?

Возвращение в ее жизнь Анны подействовало на Маргарету наилучшим образом. Она уже не чувствовала себя потерянной в ставшем чужим Париже. Вместе они быстро разобрались с хранившимися на складе вещами, и не прошло недели, как все было готово к отъезду.

Оставшиеся дни Маргарета посвятила посещению знакомых, многие из которых уже не надеялись ее увидеть. Кто-то приезжал к ней в отель. Каждый раз, возвращаясь из города в свою «берлогу», она слышала от Анны, что заходили месье N. и мадам Х., просили передать, что ждут завтра дорогую Мата Хари в гости, и оставляли свои визитные карточки. Последних у Маргареты скопилось огромное количество, но она продолжала аккуратно подклеивать маленькие прямоугольнички в свои альбомы, наравне с вырезками из газет и фотографиями, оставляя потомкам право по этим штрихам угадывать свои мысли и дела.

Две недели пролетели незаметно. Пора было думать об отъезде, тем более что пароходы теперь заходили не во французские, а в испанские порты, и надо было двадцать шесть часов трястись в поезде до Мадрида, а оттуда в Виго, чтобы получить место на пассажирском судне. Одна радость, что из-за немецких подводных лодок желающих предпринять морскую прогулку существенно поубавилось и с билетами не было проблем. У всех в памяти еще была свежа гибель английской «Лузитании», когда на дно пошло больше тысячи ни в чем не повинных пассажиров.

Через неделю после ее поселения в «Гранд-отеле» в номер постучался один ее старый знакомый, при виде которого Анна вскрикнула от неожиданности.

– Месье Ленуар, – в растерянности проговорила попятившаяся камеристка, глядя на него, как на привидение.

– А кто же еще? – пожал контрразведчик плечами. – Где Мата Хари?

– Вышла… Надолго…

– То есть куда-то уехала?

– Да-да, уехала. Очень далеко. Насовсем…

– Анна, кто там? – выглянула Маргарета из спальни. – О, это вы, Пьер…

Не спрашивая разрешения, он вошел в номер и, передав котелок растерявшейся Анне, сдержанно поклонился своей «богине».

– Я бы хотел поговорить с вами по одному срочному и конфиденциальному делу, – проговорил он отрывисто, разглядывая обстановку номера.

– Говорите. От Анны у меня секретов нет.

– И тем не менее я настаиваю, чтобы ваша прислуга нас оставила.