Повеса и наследница - Маргерит Кэй

— Вы считаете, он подозревал, что дядя Мэтью… да этого быть не может быть!

— То, что мы считали его капризом, вероятно, спасло вам жизнь. Мне все время хотелось спросить, почему он все-таки уехал из Англии. Не из-за дуэли ли?

Серена задумалась.

— Я подозреваю, что речь идет еще об одном секрете.

— Он уехал, потому что на него пало подозрение. Его обвинили в убийстве.

Лошади, привыкшие к спокойному обращению, сошли с дорожки, когда Николас резко дернул вожжи. Он тихо выругался и быстро вернул их на дорожку.

— Мне следовало догадаться. Смягчающие обстоятельства, теперь я понимаю, почему он не торопился с возвращением. Все, что касается вашего отца, не так просто, да?

На устах Серены появилась чуть заметная улыбка.

— Он такой же убийца, как и вы. Он взял на себя вину, спасая друга.

Николас отнесся к ее словам скептически.

— Я знаю, что вы думаете, — сказала Серена, — но это правда.

— Тогда продолжайте, расскажите все.

Серена закрыла глаза, мысленно возвращаясь к той ночи. Комната, где лежал раненый, ощущение надвигающейся смерти, пока отец увядал перед ее глазами.

— Он с друзьями почти всю ночь играл в карты, — начала она, пытаясь точно вспомнить его слова. — Уже рассветало, когда один из них решил навестить любимую женщину, а папа вызвался проводить его. — Серена грустно улыбнулась. — Я спросила его, зачем ему это понадобилось, и он смутился. Он сказал, что у нее была сестра.

— Очаровательно! Он вас так оберегал от всего и вдруг решил оскорбить ваш слух гнусными историями.

— Думаю, вы могли поведать не менее гнусную историю, если бы захотели, — резко парировала она.

— Я не рассказываю историй ни гнусных, ни других.

Серена молчала.

— Извините. Продолжайте.

— Они приехали в городок, где жили обе женщины, но дверь открыл их брат. Он был пьян и отказался впустить друзей в дом. Друг папы вспылил. Они подрались прямо на крыльце. Драка была нешуточной. Брат оказался настоящим зверем. Появившаяся на ступенях подруга приятеля отца истошно закричала и отвлекла его.

Николас расхохотался:

— Могу представить.

— Друга отца настиг резкий апперкот. Так рассказывал отец. Я правильно назвала это слово?

— Совершенно верно. Если помните мой поединок с Сэмюелем, то я сам угостил его таким ударом.

— И столь же успешно. Друг папы упал так же, как Сэмюель. Папа подумал, что на этом все кончилось. Он решил помочь другу встать, посмеиваясь над его испачканной одеждой.

Серена умолкла, собираясь с мыслями, а когда вспомнила, то решила выложить все, что знала.

— Его приятель вдруг вытащил из пальто кинжал и вонзил его прямо в сердце своего противника. На мгновение отец принял все за жестокую шутку, но тот человек рухнул на землю и застыл в луже крови. Друг папы просил оказать ему услугу. В то время он был помолвлен, отец же не был связан ни с кем. Поэтому он взял вину на себя. Он все время ждал от друга известий, сообщения, что тот исправил положение. Он все время намеревался вернуться, но…

— Но так и не вернулся. — Николас договорил за нее. — А кто же был настоящим убийцей?

— Не знаю. Папа не пожелал сказать мне. Отец лишь хотел, чтобы я знала, что он невиновен и до конца своих дней защищал друга.

Николас задумчиво качал головой.

— Серена, клянусь, ваша жизнь напоминает жестокий роман, нашедший воплощение в жизни. Неудивительно, что вы находите поэзию Байрона пресной! Если вы скажете, что отец оставил вас в полном неведении, я буду ужасно расстроен.

Серена с виноватым видом прикусила губу, пытаясь сдержать почти истеричный хохот.

— Я ничего не знаю.

— И это тревожит вас, правда?

— Мне не нравится, когда папу клеймят убийцей, ведь он невиновен.

Николас задумался.

— Возможно, удастся найти ту женщину, если узнать имя убитого. Через газеты или судебные протоколы. Я мог бы поручить это Фрэнсису.

— Думаю, вы и так дали мистеру Элдону не одно задание разузнать все о моей семье.

— Думаю, я поступил верно.

Фаэтон вернулся к воротам парка. Через несколько минут Николас остановил лошадей перед гостиницей Серены.

— Вы ведь сегодня приедете на Кевендиш-сквер, правда?

— Я не знаю.

— Прошу вас. Приезжайте на чай, я ведь больше ничего не прошу.

Было бы невежливо отказаться. Серена кивнула в знак согласия. Не дожидаясь его помощи, она ловко спрыгнула на землю и вошла в гостиницу.

Джаспера Литтона разбудил непрекращающийся громкий стук в парадную дверь пансиона «Олбени», где он снимал комнаты. Прижав руку к голове, он напрасно пытался избавиться от ощущения, будто его мозг пронзили стальные ножи. Он открыл один воспаленный глаз, рукой нащупал часы, лежавшие на столике у постели. Джаспер осторожно посмотрел в окно. Светло. Значит, уже день.

Стук прекратился. Должно быть, его слуга уже открыл дверь. Наверное, явился кредитор. У двери раздался шорох, затем вошел слуга:

— Какой-то джентльмен желает вас видеть.

— Меня нет дома, — резко ответил Джаспер и, поморщившись, сел.

Помимо ножей, в его голову угодила раскаленная кочерга.

— Я сказал джентльмен, а не кредитор, — нетерпеливо ответил слуга.

Такой хозяин, как Джаспер, задолжавший ему зарплату за два квартала, не заслуживал вежливого обращения.

— С-скорее джентльмен и кредитор, — сказал Хьюго Ленгтон, протиснулся мимо слуги и закрыл дверь перед его носом.

— Что тебе надо? — устало спросил Джаспер.

— Мне н-нужны деньги, — сердито сказал его бывший друг. — Из достоверного источника мне стало известно, что твой кузен вот-вот женится, и я хочу получить свой долг до того, как ты сядешь в тюрьму Флит.

— Веришь сплетням Чарльза Авсбери? — с ухмылкой поинтересовался Джаспер. — Он несет чушь.

— Так сказал не Авсбери, а моя сестра, — ответил Ленгтон. — Она узнала это от новенькой модистки, которая сейчас пользуется огромным спросом. Какая-то француженка, она только что прибыла из Хай-Найтсвуда, если тебе угодно знать.

— Что?

Джаспер выбрался из постели, и схватился за голову.

— Я так и думал, что тебя это заинтересует, — ответил Ленгтон. Чем увереннее он становился, тем меньше заикался. — Модистка сообщила моей сестре, что она приехала из Франции вместе с этой молодой леди, которая какое-то время уединялась с твоим кузеном в Найтсвуд-Холле.

— Его очередная пассия, — небрежно сказал Джаспер, хотя знал, что это неправда.