Волшебный дар - Аманда Квик

— Боюсь, это будет невозможно, — коротко объяснила Лавиния.

Тобиас откашлялся:

— Э-э… Лавиния…

— Если нам повезет найти браслет, — перебила она, — наш долг — вернуть его законному владельцу.

— Который, если верить слухам, стоит одной ногой в могиле, — фыркнул мистер Найтингейл. — Там, куда он собрался, вряд ли понадобятся драгоценности.

— Это еще не означает, что у вас есть право красть чужую собственность! — рассвирепела Лавиния.

Тобиас снова попробовал ее успокоить:

— Лавиния, думаю, ты уже высказалась. Теперь пусть говорят другие.

— Никакого воровства! — прорычал Найтингейл. — Мы обсуждаем деловую договоренность!

Лавиния вздернула подбородок и высокомерно воззрилась на коротышку, одного из немногих, чей рост позволял ей смотреть на него сверху вниз.

— Мой коллега и я не занимаемся незаконными сделками подобного рода, — холодно бросила она. — Я права, мистер Марч?

— Думаю, существует возможность выполнить данное нам поручение и в то же время провернуть вполне законное дельце, — осторожно предложил Тобиас. Остальные дружно него уставились.

— Каким же это образом? — спросила Лавиния.

— Пока еще сам не знаю, — вздохнул он. — Но, учитывая, насколько высоки ставки, вдохновение не заставит себя ждать.

— Вот это да! Ничего не скажешь, вы мне пришлись по душе, сэр! — прокаркал Найтингейл. — Уж вы-то своего шанса не упустите!

— Делаю все, что могу, — скромно заявил Тобиас. — Но раз уж вы просите о помощи, у меня к вам есть несколько вопросов.

— Каких именно?

— До вас доходили слухи о гибели жены гипнотизера?

— Той леди, которую задушили?

Мистер Найтингейл задумчиво покачал головой.

— Говорят, она стакнулась с любовником, чтобы украсть браслет. Кое-кто считает, что потом они не смогли его поделить, парень задушил дамочку и забрал чертову штуку. Другие утверждают, что это муж их выследил и расправился с изменницей. Но так или иначе, а браслет пропал. Вот и все, что мне известно.

— Но Медуза не появлялась ни у одного перекупщика, иначе вы не стали бы искать нашего содействия, — заключил Тобиас.

— В самую точку, сэр, — кивнул собеседник. — Проклятый браслет как в воду канул.

— Вам не кажется это странным? — поинтересовался Тобиас.

Мистер Найтингейл сосредоточенно прищурился:

— Странным?

— Но почему? — удивилась Лавиния.

— Судите сами: убийца наверняка пожелал бы избавиться от такой дорогой улики, и как можно скорее. Он наверняка бы обратился к опытному антиквару, такому, как, скажем, мистер Найтингейл. Всякому ясно, что злодей постарается нажиться на плодах своего преступления.

— А если он попросту выжидает, пока уляжется шум? — предположила Лавиния.

— Но, держа браслет у себя, он очень рискует, — возразил Тобиас. — Разве можно хранить такую предательскую улику?! За одно это его пошлют на виселицу!

Лавиния, немного поразмыслив, согласилась.

— В этом есть смысл. Мало того, убийца, вне всякого сомнения, знает, что мы на него охотимся. Ему действительно следует немедленно избавиться от Медузы.

— Убийство — это по вашей части, — отмахнулся от них Найтингейл. — Я уже говорил, мне до него дела нет. Я обычный деловой человек и забвчусь только о прибьши, которую вполне могу получить, если все будет сделано как полагается. Итак, сэр, по рукам?

— Миссис Лейк права, — медленно выговорил Тобиас. — Браслет следует вернуть законному владельцу.

— Но послушайте, — запальчиво начал Найтингейл. — Я думал… вы сами только что сказали…

Тобиас повелительно поднял руку, оборвав его на полуслове.

— Однако, как вы отметили, владелец отнюдь не пышет здоровьем, а законная наследница, очевидно, не слишком интересуется древностями. Думаю, что за соответствующее вознаграждение я могу передать ей вашу просьбу, но не гарантирую, что она согласится на переговоры. Зато вы по крайней мере получите шанс завладеть Медузой.

— Ха! — Найтингейл погрузился в глубокие размышления. — Но прибыль окажется далеко не так высока, если я сначала приобрету Медузу у наследницы Бэнкса! Ей придется дать справедливую цену за проклятую безделушку! А если еще к этому прибавить ваш гонорар…

— Что-то подсказывает мне, что вы внакладе не останетесь, — весело усмехнулся Тобиас. — Ваша клиентура не из тех, кто трясется над каждым пенни! Им всем нужно одно: заполучить Медузу.

— Во всем следует видеть светлую сторону, сэр, — вмешалась Лавиния. — Всякая сделка с наследницей Бэнкса будет законной и без малейшего риска.

Мистер Найтингейл небрежно отмахнулся скрюченной рукой:

— Нет риска — нет удовольствия. Сплошная тоска.

— Тем не менее, — объявил Тобиас, — это все, что мы можем предложить. Соглашайтесь или распрощаемся.

— Черт возьми, Марч, неужели не понимаете, что мы с вами получим меньше, если припутать сюда еще и наследницу?

— К сожалению, нам нужно думать о своей репутации. Нельзя же, чтобы люди злословили, будто Марч и Лейк стараются надуть наследников? Плохо для бизнеса.

— Хм-м… — Найтингейл постучал тростью по гравию. — Ладно, так и быть, согласен. Но учтите, если Медуза попадет ко мне из других рук, я расторгаю договор и не буду должен ни вам, ни наследнице Бэнкса ни единого пенни.

С этими словами он повернулся и, тяжело волоча ногу, исчез в тени.

— Понимаю, — тихо бросил Тобиас ему в спину. — Но если дела обернутся подобным образом, не удивляйтесь, если наследница наймет нас для поисков пропавшего браслета. В этом случае мы будем точно знать, где искать.

Мистер Найтингейл замер и обернулся:

— Это угроза, Марч?

— Скорее, совет профессионала, — мягко поправил Тобиас.

— Ба! Я отвечу другим советом. Если вы и ваша дама намереваетесь попытать удачи в деле частного сыска, лучше приучитесь более практично смотреть на дела финансового свойства, — прошипел Найтингейл и, не дожидаясь ответа, направился к кустам.

Убедившись, что они снова остались одни, Тобиас взял Лавинию за руку и повел к дому.

— Я кое в чем хотела признаться, — выдавила Лавиния.

— Каждый раз при этих словах, мадам, меня охватывает дрожь ужаса.

— Насчет миссис Раштон, наследницы Бэнкса.

— А в чем дело?

— Подозреваю, что она каким-то образом тоже в этом участвует.

Тобиас остановился, повернул ее к свету, лившемуся из окон бального зала, и внимательно вгляделся в лицо.

— О чем это ты толкуешь?