Белла, чао! - Татьяна Тронина

Затем девушка решила приготовить завтрак. Африкан сел на кухне, напротив, пристально наблюдая за каждым движением Беллы.

– Хочешь, сварю каши? – предложила она и открыла дверцу кухонного шкафа. – О, овсяной!

– Гадость.

– Какая же гадость, если это полезно! – возмутилась Белла. – Я сварю тебе кашу, и ты ее съешь.

– Садистка.

– А если ты ее не станешь есть, то я…

– Шантажистка, – Африкан ухватил Беллу за руку, подтянул к себе, принялся целовать. – Сладкая, сладкая моя мучительница…

Белла засмеялась. Она не чувствовала своего сердца – так быстро оно билось. Взяла в ладони лицо Африкана.

– Какие же глаза у тебя синие… – восхищенно произнесла она. – Ни у кого таких не видела.

– А у твоего жениха какие глаза?

– Какого цвета глаза у Тимура? – Белла задумалась. – Не помню. Честное слово, не помню! – удивленно, расстроенно воскликнула она.

– Ладно. Вари свою кашу. Из твоих рук приму даже яд…

Белла потом смотрела, как Африкан ест овсянку. Он раньше никогда не ел того, что она готовила. А теперь… Правда, как дикий зверь – наконец смирился, принял пищу из ее рук… «Как же он меня волнует… Я влюбилась. Все. Я потеряла голову. Ох, какая же я плохая!»

– Собирайся, пойдем в твой музей. Вот видишь, как я тебя слушаюсь! – буркнул Африкан, отодвинув от себя пустую тарелку.

– Ура! – Белла побежала в комнату, быстро натянула на себя джинсы, футболку светло-бежевого цвета…

– Это ужасно, – поморщился Африкан, который вошел в комнату следом. – Это преступление против человечности!

– Что? Что именно?!

– Надо тебе купить что-нибудь. Приличное.

– Да? – обрадовалась, мгновенно загорелась Белла. – Я даже знаю что… – Она сбегала в свою комнату за журналом, села к Африкану на колени, раскрыла журнал – на развороте была девушка в легком шифоновом платье, короткой кожаной куртке и сандалиях с узкими ремешками, на шпильке. Этот журнал дала Лара… – Вот это хочу! – Она ткнула пальчиком в страницу. – Чтобы так же все было. Вот, смотри, тут названия магазинов и сколько стоит… Даже думать не надо!

* * *

– Вот это влип… – растерянно пробормотал Африкан, разглядывая картинку в журнале. Только сейчас он осознал, что придется таскаться по бутикам, мучительно выбирать что-то, платить бешеные деньги… Но было так приятно делать Беллу счастливой! – Ладно, будь по-твоему, – вздохнул он.

Они вышли из дома, Африкан поймал машину поприличнее… В первый раз он пожалел о том, что у него нет своей собственной, – потому, что хотел быть только с Беллой. Только вдвоем. Люди ему мешали…

В торговом центре нашли нужные отделы. Сначала отправились в тот, где платья. Отыскали то самое платьице – легкое, из полупрозрачного материала, все в марсианских ярких узорах, потом побежали за курткой… Но куртка – та, что была на фото в журнале, Белле не подошла. Она принялась выбирать другую. Примерила одну, вторую, третью курточку…

– Африкан, как тебе? – в очередной раз завертелась перед ним девушка.

– Отлично, – не сразу, серьезно сказал он. – Вот эта – отличная. Берем. И долой эти кроссовки…

После куртки были куплены сандалии. Потом сумочка. Потом нижнее белье. Потом тонкие колготки («Африкан, но я же не могу с голыми ногами ходить!»). Потом бусы с сережками – из янтаря («А аксессуары? Как же я без аксессуаров?!»). Солнцезащитные очки. Сотовый телефон («Бери вот этот – столько функций, удобно». – «Нет, я хочу вон тот! Он такой хорошенький! Купи-купи-купи его!»). Потом зачем-то был приобретен плюшевый медведь («Ой, посмотри, какая у него мордочка милая!»). На медведе Африкан сломался и потащил Беллу вон из торгового центра.

Обедали они в летнем кафе. Сидели под полотняными навесами, в плетеных креслах. Белла ела мороженое. Во всем новом. Такая счастливая… Африкан не мог смотреть на нее без смеха.

Правда, потом заметил, что на Беллу пялятся все кому не лень, и помрачнел.

– Ты похожа на итальянку. И имя у тебя такое… Белла. Мне нравится твое имя, – мужественно признался Африкан. – Оно тебе идет, знаешь?

– Спасибо.

– Домой?

– Как – домой? Ты обещал меня куда-нибудь сводить… – расстроилась Белла. – Я такая красивая, я не могу вот так сразу – и домой…

– Я так и знал, что придется все твои покупки выгуливать! – с тоскливым раздражением заныл Африкан, но одновременно любуясь Беллой («Она очень естественная, простая, не выпендривается… Ни на кого не похожа – ни на надменных москвичек, ни на манерных провинциалок… С ней приятно!»). – Ладно… Где ты еще не была в Москве? На Красной площади была? Была. На Арбате? Была…

Он перечислял все известные места. И каждый раз Белла кивала головой – и там она была.

– В Третьяковке? В Пушкинском? Музее Востока? В ЦДХ?..

– Где? – встрепенулась Белла.

– В Доме художника, что на Крымском Валу, – пояснил Африкан.

– Там – точно не была! Вот туда и пойдем, – возбужденно произнесла Белла.

* * *

В Доме художника было пусто, просторно – начало лета, все разъехались по дачам, особо интересных выставок на этот период никогда не намечали…

Белла шустро обежала все этажи, то и дело дергая Африкана («Посмотри туда, посмотри сюда! Гляди, какой ужас! А это интересная композиция…»).

– Может, домой? – сварливо произнес Африкан. – Еще одна встреча с прекрасным – и меня стошнит…

– Милый, прости! – Белла звонко его поцеловала. – Какой ты хороший, какой ты добрый… Ой, салон керамики! Туда еще зайдем, ладно? Я обожаю керамику… А потом сразу домой, я обещаю.

Над входом в этот зал висела растяжка – «Салон керамики Радмилы Сердюковой». Белла зашла туда первой, огляделась.

В зале, довольно большом, были расставлены за стеклом работы из керамики – посуда, фигурки, еще какие-то причудливые композиции…

– Если чем-то заинтересуетесь, спрашивайте! – бодро крикнула пожилая полная дама, сидевшая за столом, в углу. Она чем-то напомнила Белле тетю Раю – у той был такой же шиньон, похожий на китайскую пагоду.

– А что, тут все продается? – удивилась Белла: она заметила ценники у некоторых фигурок. «Сколько?! Ничего себе, да я за такие деньги еще лучше сделаю!»

Девушка шла вдоль стеклянных витрин и взволнованно разглядывала поделки из керамики. Это была ее стихия.

Один шкаф, другой… Прямо перед носом Беллы, за стеклом, стояло нечто до боли знакомое. Ее селедочница. Та самая, в виде плывущей по реке, среди цветов, Офелии! И цена – сорок тысяч рублей.

В первый момент Белле показалось, будто она бредит. Откуда тут могла взяться ее селедочница? Да еще за такие деньги! Помнится, Белла передала Аразу свой сервиз на тему пьес Шекспира, и Араз дал ей за все (!) три тысячи. И еще сказал, что такая галиматья плохо расходится…