Сэру Филиппу, с любовью - Джулия Куин

Оливер послушался, но тут же потянул сестру за ворот купального костюма. Для Аманды это было еще хуже - она начала задыхаться и кашлять.

– Оливер! Прекрати немедленно!

Оливер, как ни странно, снова подчинился, Аманда же, мгновенно воспользовавшись этим, опять влезла брату на спину, увлекая его под воду.

– Аманда! - забеспокоилась Элоиза. Аманда словно и не слышала ее.

Элоиза поняла, что единственный способ прекратить драку - это не кричать на детей, а подплыть к ним и разобраться на месте. Но тогда, разумеется, платье ее промокнет до нитки.

– Аманда! Прекрати немедленно! - предприняла Элоиза последнюю попытку уладить все словами.

Аманда на этот раз подчинилась, и на этом все бы и закончилось, если бы Оливер не завопил:

– Аманда Крейн, сейчас я тебя…

– Нет, ты этого не сделаешь! - строго перебила его Элоиза. Она не знала, что именно собирается сделать Оливер с сестрой, но интуиция подсказывала ей, что наверняка ничего хорошего. - Прекратите немедленно драку!

Суровый тон приказа подействовал на детей. Они присмирели.

– Ну вот и отлично! - подытожила Элоиза.

– Во что же нам тогда играть? - шмыгнул носом Оливер. Элоиза задумалась. Как ни пыталась она вспомнить, во что же она сама в детстве играла с братьями и сестрами в воде, в памяти всплывало только одно - подобного рода драки.

– Может быть, отдохнем на берегу? - предложила она. - Я обещала мисс Эдвардс, что время пройдет с пользой для вас. Так что можем заняться арифметикой.

Дети дружно запротестовали.

– Хорошо, - сказала Элоиза. - Что предлагаете вы?

– Не знаю, - проговорил Оливер. Аманда же и вовсе промолчала, лишь пожав плечами.

– Придумайте что-нибудь! Не стойте в воде без движения - вы можете замерз…

– Немедленно выйдите из пруда!!!

Элоиза была так напугана грозным ревом, что, оступившись, свалилась в пруд. Все ее надежды не замочить платье тут же улетучились. Слава Богу, падая, Элоиза успела опереться о дно руками, иначе не избежать бы ей новых травм.

– Сэр Филипп? - удивленно проговорила она, выплевывая воду.

– Немедленно выходите из пруда! - Филипп с разбегу влетел в воду.

– Сэр Филипп, - проговорила Элоиза, поднимаясь на ноги, - зачем… - Голос ее сорвался.

Но Филипп, схватив обоих детей под мышки, уже тащил их к берегу. Элоиза с ужасом наблюдала, как грубо он бросил их на траву.

– Я, кажется, говорил вам, - свирепо прорычал он, - никогда, ни при каких обстоятельствах не подходить к пруду?! Говорил или нет?!

Филипп вдруг замолк, захлебнувшись собственным гневом. Таким Элоиза его еще не видела.

– Но это было в прошлом году, - робко попытался возразить Оливер.

– Разве я брал свои слова назад?

– Нет, но я думал…

– Что ж, ты думал неправильно. Возвращайтесь в дом - вы, оба. Немедленно!

Весь вид Филиппа красноречиво говорил о том, что спорить с ним сейчас бесполезно. Перепуганные насмерть, дети побежали к дому. Филипп неподвижно смотрел им вслед, пока они не скрылись из виду. Лишь тогда он повернулся к Элоизе. Под его взглядом она невольно попятилась.

– Что вы себе позволяете, черт побери? - прорычал он. На какое-то время Элоиза утратила дар речи.

– Мы позволили себе небольшой отдых, - проговорила она, наконец, может быть, с большим вызовом, чем следовало бы. - Что в этом плохого, сэр?

– Я, кажется, ясно сказал, что не хочу, чтобы дети подходили к пруду!

– Мне вы этого не говорили, сэр Филипп.

– Вы сами должны были знать!

– Каким же, по-вашему, образом я должна была об этом узнать, сэр? Я не скрывала от няни, куда мы с детьми собираемся идти и зачем, но она ни словом не обмолвилась о том, что это запрещено вами.

По выражению лица Филиппа Элоиза поняла, что он не может привести ни одного убедительного аргумента в свою пользу, и это особенно злит его. Элоиза еще более укрепилась в своем давнем убеждении, что скорее солнце взойдет с запада или дважды два перестанет равняться четырем, чем кто-нибудь из мужчин хоть раз признает, что был в чем-то не прав.

– Сегодня очень жарко… - начала Элоиза и вдруг осеклась. Хотя она и была абсолютно уверена в своей правоте, спорить с сэром Филиппом было бесполезно.

– Мне хотелось попытаться помириться с детьми, - тем не менее, сказала она. - У меня нет желания все время бояться, что они подобьют мне и второй глаз!

Элоиза сказала это, чтобы заставить Филиппа почувствовать себя виноватым, и, по-видимому, добилась своего - от взгляда ее не укрылось, что щеки Филиппа покрылись краской стыда. Он проворчал себе под нос что-то неразборчивое.

Элоиза ждала, не скажет ли он еще что-нибудь - теперь уже членораздельное. Но Филипп молчал, уставившись на нее, и Элоиза, вздохнув, заговорила сама:

– Сэр Филипп, ради всего святого, объясните мне, что плохого в том, что дети немного отдохнули от уроков?

– А? Что? - вздрогнув, пробормотал он, словно только что очнулся от забытья.

– Я говорю, что плохого в том, что дети искупались?

– А вам не приходило в голову, что вы подвергаете их опасности?

– Опасности? Каким же образом?

Филипп не ответил, он лишь молча смотрел на нее.

– К вашему сведению, - заявила она, - я отлично умею плавать, сэр Филипп!

– Что мне за дело до того, - фыркнул он, - что вы умеете плавать, если мои дети не умеют!

Элоиза заморгала, не веря собственным ушам.

– Смею вас заверить, - проговорила она, - ваши дети - отличные пловцы! Честно говоря, я думала, что вы сами их учили…

– Что? - недоверчиво переспросил он. Элоиза вскинула голову:

– Разве вы не знаете, что ваши дети умеют плавать, сэр?

Филипп похолодел. Ему казалось, что кровь застывает у него в жилах, дыхание замирает в груди, что он превращается в безжизненную статую.

Что могло быть хуже этого? Его дети, оказывается, отлично умеют плавать, а он даже не знает об этом! Какие еще доказательства нужны для подтверждения того, что он никудышный отец! Он не знает о своих детях элементарных вещей!

Настоящий отец должен знать, умеют ли его дети читать и писать, или, скажем, ездить на лошади. И умеют ли они плавать.

– Я… я… - только и смог выдавить из себя Филипп, не зная, что сказать.

– С вами всё в порядке, сэр? - насторожилась Элоиза. Филипп кивнул - или ему только показалось, что он кивнул? Фраза Элоизы словно молотом стучала в его ушах, повторяясь на тысячу ладов: “Разве вы не знаете, что ваши дети умеют плавать?”