Скромница для хулигана - Илона Шикова

— Хорошо, — произношу, чувствуя, как в горле пересыхает.

Антон медленно приближает свое лицо к моему, и я уже почти готова ответить взаимностью. Но какая-то красная лампочка срабатывает в голове, предупреждая, что еще рано начинать все заново, и я резко вырываю руку и вскакиваю на ноги.

— Что-то не так? — парень смотрит на меня снизу вверх, а в глазах пляшут черти.

— Э-ээ, — тяну, судорожно пытаясь придумать, что бы ему ответить. — Мы сегодня переутомились, поэтому пора отдыхать. Не самое лучшее время начинать все сначала.

— Да ну? — Сторожилов медленно встает и начинает двигаться в мою сторону.

Автоматически делаю шаг назад, наблюдая за его движениями. Мы смотрим друг другу в глаза, а все пошлые мысли Антона написаны большими буквами у него на лбу.

— Сторожилов, не приближайся ко мне, — мотаю головой из стороны в сторону.

— А иначе что будет? — очередная ехидная улыбочка появляется на его лице. — Ты так мило краснеешь, что я готов дразнить тебя всю ночь.

— Ты хоть иногда можешь говорить серьезно? — снова шаг назад, и его медленное движение вперед.

— Иногда могу, — вот не нравится мне его выражение лица, хоть стреляй. — Так ты не ответила на мой вопрос, что будет иначе, если я не остановлюсь?

— Я тебе все колеса попротыкаю, — злобно шиплю первое, что приходит мне в голову, не прерывая зрительного контакта.

— Новые куплю, — усмехается Антон в ответ, продолжая на меня наступать.

Ничего не остается, как продолжать медленно делать шаги назад под его напором.

— Всю машину исцарапаю.

— Перекрашу в другой цвет. Красный мне уже не нравится, — его глаза горят, ухмылка не сходит с лица, а медленные поступательные движения напоминают хищника, который охотится за своей добычей.

— Стекла разобью, — я не сдаюсь, пытаясь придумать, чем бы еще задеть, чтобы он, наконец-то, остановился.

— На улице еще довольно тепло, морозов в ближайшее время не придвидется. И печка работает, — улыбается уже на все тридцать два зуба. — Так что не страшно. Еще будут угрозы?

Упираюсь спиной в стену, продолжая смотреть на парня. Антон подходит вплотную ко мне, поднимает руку и медленно проводит по моей щеке. Дыхание приостанавливается, сердце начинается биться сильнее, и я даже не могу пошевелиться, хотя он меня и не держит.

— Даже не думай, — не узнаю свой голос.

Машинально провожу языком по губам. Но он расценивает это, как призыв, жадно впиваясь в мой рот и не давая мне возможности вырваться, прижимая своим телом к стене.

Его язык настойчиво проникает внутрь, и всё мое сопротивление тает, как снег на солнце. Как долго я об этом мечтала, лежа в кровати и вспоминая наши с Антоном отношения. Чтобы приехал ко мне, поцеловал, и я бы простила все его грехи сразу.

И я обнимаю его за шею, притягивая к себе ближе, отвечая на поцелуй. Пальцы путаются в жестких волосах, и я вспоминаю, как же мне это раньше нравилось.

А руки Антона уже плавно перемещаются под тоненькую кофточку, начиная свое движение по спине, вызывая дрожь во всем теле. От такого напора ноги подкашиваются, но парень крепко прижимает меня к себе, вдавливая в стену, не давая возможности упасть.

И тут Антон резко останавливается, отрываясь от меня. Смотрит в глаза, после чего поворачивает голову к выходу.

Прихожу в себя, не понимая, что происходит.

— Антон, — начинаю, но он зажимает мне рот рукой.

— Тихо, — произносит шепотом, не отрывая глаз от входной двери.

Наконец-то и я начинаю понимать его реакцию. На улице слышен рев моторов, а по окнам блуждает свет от автомобильных фар. Интересно, сколько их там?

— Я убираю руку, — шепчет Антон, поворачиваясь лицом ко мне, — а ты стоишь молча, хорошо?

Киваю, после чего мужская ладонь исчезает с моего лица, и я тяжело вздыхаю.

Парень подходит к окну, выходящему во двор. Пару секунд смотрит, после чего быстро хватает нашу обувь, подходит ко мне, и подталкивает в спину в сторону спальни.

— Бегом, Анюта, — произносит уже чуть громче.

Обуваемся в ускоренном темпе, Антон открывает окно и заставляет меня вылезти первой. Нет времени даже съязвить что-то в ответ. Благо первый этаж, и расстояние до земли не больше метра. Спрыгиваю, отходя назад, после чего наблюдаю фигуру Антона в оконном проеме. Он аккуратно слазит, прикрывая створку окна.

Хватает меня за руку и тянет к забору. Быстро открывает калитку, и мы оказываемся в лесу.

— Баран, — произносит Антон, когда мы бежим в темноте в неизвестном направлении. — Машину во дворе оставил. Какого ж хрена не загнал ее в гараж?

Отвечать не могу, так как тяжело дышу из-за бега, еще и начинаю мерзнуть в одной тоненькой кофточке. Кругом сосны и темнота, которая местами просматривается из-за тусклого света луны. Но парень уверенно движется вперед, продолжая держать меня за руку, не давая возможности остановиться.

Не помню, сколько времени мы движемся в таком темпе, но дальше идти сил нет, и я останавливаюсь, тяжело дыша. Вырываю руку из крепкого захвата Антона, после чего прислоняюсь к стволу сосны, пытаясь выровнять дыхание.

Парень останавливается, т поворачивается лицом ко мне. А я никак не могу справиться с эмоциями — голова кружится, сердце колотится в груди, готовое вот-вот выпрыгнуть наружу, и страх накатывается как-то внезапно. Куда идти? Кто эти люди? И долго мы еще будем блуждать в потемках, в переносном и теперь уже прямом смысле этого слова?

— Пять минут, и идем дальше, — произносит парень строгим тоном.

— Я больше не могу, — вздыхаю, закрывая глаза. — Кругом лес, темно, идти куда?

— Предлагаешь, заночевать под открытым небом? — судя по голосу, начинает злиться. Правда, не пойму, на меня лично или на ситуацию в целом.

— А ты что предлагаешь?

Тоже закипаю, так как мне непонятно, что я тут делаю. Конечно же, Антон хочет, как лучше. Но вся ситуация кажется мне глупой до безумия. Не проще ли было узнать, кто эти люди, которые приехали, и чего им от нас надо?

— Для начала успокоиться, — произносит серьезным тоном, а я фыркаю в ответ.

— Кто бы говорил, — не могу не съязвить. — Сам-то чего злишься? В чем я виновата?

— Ты не виновата, — цедит сквозь зубы. Достает из кармана куртки пачку сигарет и подкуривает.

А меня начинает бить дрожь — то ли от нервного напряжения, то ли от холода, то ли от всего вместе взятого. Сторожилов, глядя, как я пытаюсь обхватить себя руками, бубнит что-то себе под нос, после чего снимает свою верхнюю одежду и закидывает куртку мне на плечи.

Не пойму, чего ворчать-то. Сам сорвался, меня за собой потащил, теперь я еще и виновата.