Сердцебиение - Наталья Шагаева

— А на стоянке он…? — не договариваю, позволяю ей продолжить фразу.

— А на стоянке он сказал, что если я утверждаю, что делала все работы, то тогда мне не составит труда предоставить их ему завтра. Но это не реально за полдня написать кучу работ, — ее голос срывается от обиды. Ублюдок. Мужики так не поступают. Но этот «недомужик» решил отыграться на девочке, пользуясь своим положением, действуя подло, исподтишка. — И я теперь не знаю, что мне делать. Давай быстрее зайдем в магазин, купим, что надо и поедем домой, я попытаюсь восстановить хотя бы половину работ, — ее голос становится тише, а на ясно голубых глазках наворачиваются слезы обиды.

Обхватываю ее лицо, глажу щеки, скулы, не позволяя ей заплакать.

— Не надо ничего сдавать. Завтра все будет хорошо и все твои работы найдутся, — ласкаю ее нежное лицо и вижу протест в ее глазах.

— Яр… Не надо. Это мои проблемы, и я с ними справлюсь сама, — решительно заявляет она.

— Нет, девочка моя, — обхватываю ее подбородок, вынуждая смотреть в глаза. — Все твои проблемы теперь решаю я.

— С каких это пор? — дерзко произносит она, вызывая мою злобную усмешку.

— С нашей первой встречи, там, на крыше, — Злата сглатывает и меняется в лице. Да, моя хорошая, не стоит забывать, кто я такой. Она пытается вырваться, но я не позволяю.

— Яр, не трогай его. Он может пойти в полицию и тогда…. Думаю, тебе не нужны такие проблемы, — я вновь слышу ее очень громкое сердце, которое начинает сильно стучать.

— Не бойся. Убивать и калечить я его не собираюсь, — я не позволяю ей ответить или возразить. Накрываю ее губы и жадно целую, обхватывая затылок, притягивая к себе. Сплетаю наши языки, заставляя отвечать мне, тем самым принимая мою власть. И она принимает. Медленно, не уверенно, но отвечает.

Вот так моя хорошая. Ты моя. И я отвечаю за тебя. Но ты ни на минуту не должна забывать кто я и на что способен.

— Яр, — произносит мне в губы, и пытается прервать наш поцелуй.

— Что, Маленькая?

— Может не надо ничего делать, все как-нибудь решится… — смотрит на меня с надеждой.

— Как-нибудь не решится маленькая. Забудь про все. Оставь это мне. Просто готовься к экзамену.

— Обещай, что ты ничего ему не сделаешь, — произносит она, и я срываюсь. Вот откуда эта гребанная мольба в глазах. Она боится за своего преподавателя!

Отрываюсь от нее, откидываюсь на спинку сидения, закрываю глаза, пытаясь не наделать глупостей и не пугать девочку. Внутри все горит огнем от того, что она считает меня монстром и боится за своего преподавателя. Хотя так оно и есть. Все правильно, я монстр и хладнокровный убийца. И хорошо, что девочка об этом не забыла и вернула нас в реальность.

— Пошли в магазин, — выхожу из машины. Злата покорно идет за мной и становится рядом, тяжело вдыхает, опускает глаза и берет меня за руку, сплетая наши пальцы.

— Ты не понимаешь. Я не за него переживаю, а за тебя. Второй раз он может не промолчать и заявить в полицию. А как я поняла, лишнее внимание тебе ни к чему. Я за тебя волнуюсь, — продолжая смотреть вниз, произносит она.

— Я понял, пошли, — сжимаю ее маленькую ручку и тяну за собой в магазин. Не знаю, почему я сейчас холоден с ней. Она просто маленькая, наивная, искренняя девочка. Но своей наивностью она окатила меня ледяной водой и напомнила, кто я есть на самом деле. Я расслабился с ней, забыв обо всем. А в моей профессии это может стать фатальной ошибкой.

В магазине мы не разговаривали. Злата выбирала продуты, постоянно смотря на полки и витрины, а я ходил за ней и обдумывал свой план об устранении Вахи. В тысячный раз прокручивал в голове сотни вариантов, но стопроцентного не находил. Я устал. Смертельно устал убивать. Не хочу больше. Я и так сгорю в аду и хочу хоть немного пожить спокойно на земле в раю с моей девочкой. Злата показала мне, что жизнь может быть другой, цвета радуги. Не кроваво-красная через прицел винтовки, а яркая с множеством других оттенков. И я хочу маленький кусочек этого рая. Хочу стать нормальным человеком и прожить обычную жизнь. Возможно тусклую и ничем не примечательную, но так, как я хочу, а не по приказу.

— Угадай, «кто»? — я ушел в свои мысли и не заметил, как сзади ко мне приблизилась Настя и закрыла глаза. Я узнал ее по приторному голосу и таким же сладким духам. Оторвал ее руки от себя и перевел взгляд на Злату. Она застыла с пакетом молока в руках и во все глаза рассматривала Настю, которая с усмешкой обошла меня и встала вплотную, совершенно не обращая внимание Златовласку.

— Я тебя потеряла. Где ты пропал? Почему не заходишь? — Настя, как всегда, вульгарна и эффектна. На ней короткое черное платье с длинными рукавами, которое до неприличия облегает ее тело, выделяя полную грудь без бюстгальтера. Она ведет бордовыми ногтям по моей груди и заглядывает в глаза. — Я скучала. У меня сегодня свободный вечер. Я думала, проведу его в компании с мартини, — она показывает бутылку в другой руке и подмигивает мне. — А тут такая встреча. Заглянешь?

— Не загляну, — отступаю и вижу, как Злата выходит из ступора, кладет пакет молока назад на полку и осматривает молочную продукцию, делая вид, что выбирает, а сама сжимает руки в кулачки. Моя девочка ревнует. Мне нравится ее ревность, хочу узнать, какая она в гневе. Хочу усмирить ее ярость поцелуями и жаркими прикосновениями.

— Если мне не изменяет память, в нашу последнюю встречу ты кричала мне, что я похотливый извращенец, сволочь и требовала, чтобы я больше не приходил, — понижаю тон, а сам смотрю, как Злата перебирает баночки с йогуртами и роняет одну на пол, но не спешит ее поднимать.

— Я всегда так говорю Яр, — усмехается Настя. — Но это еще ни разу тебя не останавливало. Ну что, может подвезешь меня домой? — Настя тянется к моей щеке, но я отшатываюсь. Достаточно игр.

— Сама доедешь. Мне некогда, — резко отвечаю я, отрывая ее от себя, и демонстративно отряхиваю плечо, на котором была ее рука.

— Ты хам и та же сволочь, — недовольно фыркает Настя. — Я не открою тебе, когда ты следующий раз придешь. Забудь ко мне дорогу!

— Уже забыл, — усмехаюсь я. И отхожу от Насти, давая понять, что я закончил разговор. Слышу, как Настя быстро уходит звонко цокая каблуками.

— Ты уронила, — поднимаю йогурт и подаю его Злате, но она не реагирует и сжимает сладкие губки. Разворачивается, растерянно осматривает тележку с продуктами, дергается, когда я обхватываю за талию, и молча убегает из магазина. Черт! Похоже, я перегнул. Идиот! Бросаю продукты и бегу за моей девочкой. Выбегаю из магазина, осматриваюсь, на мгновение теряя ее из вида. И меня накрывает паникой от того, что я не знаю где она. Но я быстро нахожу ее в толпе прохожих, удаляющуюся быстрым шагом. Быстро иду за ней, стараясь не привлекать к себе внимание. И это еще одна моя ошибка.

Девочка доходит до ближайшей остановки и садится в автобус, который тут же отъезжает.

— Твою мать, — матерюсь в голос и бегу назад к машине.