Трудный выбор - Татьяна Казакова

– Ирок, я даже и не подозревала, как ты хорошо поешь, про Софико и.

Георгия даже не говорю – просто восторг. В общем, мне кажется, вы хорошо спелись. – Все засмеялись, а она предложила спеть еще что-нибудь.

– Нет, – Георгий поднялся и предложил руку Ирке. – Сейчас мы пойдем гулять, а потом посидим за столом и тогда споем обязательно.

Георгий повел их в лес, который находился совсем рядом, там гуляли пожилые парочки, несколько собачников.

– Ой, смотрите! Белка! Ой! Еще одна! – Лилька, как ребенок показывала пальцем на юрких белок, нахально прыгавших рядом.

– По-моему, они просят угощения, – предположила Ирка и вздохнула – Жаль, нечем покормить.

– Как это нечем? – Георгий полез в карман и вытащил горсть грецких орехов. Положил один на ладонь и подставил белке. Тут же одна спустилась пониже и ловко подцепила орех прямо с ладони.

– Мам, смотри! – Закричала Лилька, подталкивая Софью Ильиничну. – Дай мне тоже орех, – попросила Георгия.

Он дал ей и Софье Ильиничне, и показал, как надо держать руку.

Белки, сначала осторожно, потом все смелее спускались к ним, хватали с ладоней орехи и моментально убегали наверх, и только там, на ветке разгрызали их, смешно держа в передних лапках и блестя глазками – бусинками.

– Какие они забавные, так и хочется погладить, – улыбалась Лилька.

– С ума сошла?! У них, знаешь, какие когти, – Ирка смотрела на Георгия, ожидая подтверждения.

Он кивнул и смотрел прямо ей в глаза, она, завороженная этим взглядом, замолчала…Софья Ильинична подтолкнула Лильку, взяла ее под руку и повела вперед.

– Ты что? – Прошептала Ирка. – Почему ты так смотришь?

– Не могу глаз оторвать, шенигириме.

Ирка смутилась, а он обнял ее и нежно прижал к себе.

– Чеми сихварали.

– Что ты сказал?

– Моя любимая.

– Ты научишь меня грузинскому?

– Если ты хочешь. Для Софико это будет лучшим подарком. Нет, лучше пусть она тебя учит.

Они замерли, тесно прижавшись друг к другу. Ирка подняла голову и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала его в губы. Он вздрогнул, сильно ее прижал, а потом, резко отпустив, отвернулся.

– Что? Что-то не так? – Испугалась Ирка.

– Все так, – сказал он, не оборачиваясь.

– А почему ты оттолкнул меня?

Он обернулся.

– Я все-таки мужчина, грузин.

– А я женщина. Я понимаю. Я хочу быть с тобой.

– Я боюсь тебе повредить, сделать больно.

– Не бойся.

– Ты останешься у меня?

– А как же Софья Ильинична и Лилька?

– Они могут тоже переночевать – места всем хватит.

Они вернулись несколько позже остальных, Георгий постоянно обнимал ее, а она, розовая после прогулки и счастливая сама жалась к нему.

Обед был такой обильный и вкусный, что гостей разморило и потянуло в сон. Их отвели в комнату наверх, а Софико выпроводив и Георгия с Иркой, осталась помогать Даше, несмотря на ее протесты.

– Софико Варламовна, идите отдыхать, я сама все уберу. Ну что вы, ей богу!

– Скажи, генацвале, правда, она красивая? – Все спрашивала Софико, убирая со стола не обращая внимания на Дашины протесты.

– Красивая, я уж говорила.

– А волосы какие густые, да?

– Да и волосы хорошие.

– А как она смотрела на моего сына? Ты заметила?

– Еще бы не заметить!

– Вай ме! Дай им бог счастья, а мне побольше внуков!

– Ну со внуками-то не задержатся, наверное, весной родит.

– Ай! Не спросила! Забыла спросить! Вот пустая моя голова! Надо же комнату для маленького приготовить!

– Софико Варламовна, а где детская будет?

– Как где? Напротив спальни, где же еще?

– Наверное, няню возьмете?

– Зачем няню? Вызову свою тетю Тамару – она, знаешь, сколько детей выходила?

Даша, тревожась, что в доме появится еще прислуга, успокоилась и стала укладывать посуду в посудомоечную машину.

После обеда все разошлись по комнатам, отдохнуть, а Софико уселась в кресло и стала перебирать в уме события дня.

Ей понравилась девушка, очень понравилась. Молодец, не испугалась, призналась ей, что ребенок от другого. Она ударила себя по губам – все, все, все – забыть об этом. Это наш ребенок и точка. Сестрам знать об этом необязательно… никому не скажет… А ребенка она все равно будет любить, ведь он ни в чем не виноват. Ох, поскорее бы родился. Интересно, как назовут…

Ирка лежала рядом с Георгием, он ровно дышал, наверное, заснул, а она не могла. Тихонько приподнялась и, опершись на локоть, рассматривала его. Никогда бы не поверила, что мужчина может быть таким нежным и осторожным. У нее повлажнели глаза. А ведь она влюбилась и не заметила, как. Он такой большой, красивый, сильный и, судя по всему богатый, влюбился в нее. Ладно бы еще до беременности, а то с животом. А его мать. При мысли о ней Ирка заплакала.

– Ты что? – Георгий открыл глаза. – Женщина! Ты утопишь меня в своих слезах. – Он нежно взял ее голову и поцеловал в мокрые щеки и глаза.

– О чем ты так горюешь, чеми сихварали?

– О том, что не встретила тебя раньше и о том, что этот ребенок был бы от тебя.

– Это и так мой ребенок. А других ты мне еще подаришь. Подаришь?

Она улыбнулась.

– А ты много хочешь?

– Конечно! Чтобы в каждой комнате по малышу.

– А знаешь, что. Я согласна. Чеми си… хва-рали.

* * *

Софья Ильинична и Лилька, несмотря на уговоры, отказались остаться, и Анзор вечером отвез их домой.

Софико и Георгий с Иркой сидели допоздна в гостиной, обсуждали, где делать свадьбу, кого позвать, чем угощать.

– Давайте устроим праздник дома, – предложили Софико, – зачем в ресторан? Там все чинно сидят – не пошутят, не посмеются, песни не споют, а дома… весело, вкусно приготовим, поросят зажарим, мясо пожарим на углях, дети нарядные будут бегать. Вай ме! А кого мы пригласим? – И сама же ответила, вспоминая и перечисляя всех по пальцам. – Надо позвать тетю Тамару обязательно, сестер и племянников. Пусть внуков захватят. Такие красивые у них внуки. Да, еще надо позвать тетю Мэри – она лучше всех долму делает, еще Иллариона и Шалву – они так поют, а еще.

– Софико, подожди, – прервал ее Георгий. – Мы не хотели много людей, только самые близкие. Потом, когда родится ребенок, зови, кого хочешь. Софико растерянно посмотрела на Ирку.

– Давай сделаем, как предлагает Софико – поддержала ее Георгий перевел взгляд с одной на другую.