Темное обольщение - Бренда Джойс

Нет, ей действительно было легче на душе. Ведь кто он такой? Средневековый красавчик мачо. И не стоит поддерживать с ним никаких отношений – любых отношений. Так лучше для нее самой. Теперь для нее самое главное – сосредоточить внимание на святилище, на книгах, на тайном сообществе. Так ей будет проще избежать очередной встречи с Сибиллой. В душе Клэр не могла дождаться утра. Ей не терпелось поскорее отправиться на Айону, она уже считала не просто часы, но минуты.

Клэр решительно улыбнулась и расправила ладонями льняную рубаху. Ткань оказалась на удивление мягкой. Убедившись, что платье не собирается пузырем вокруг пояса – надо сказать, что талия ее была на редкость тонкой, – Клэр поправила бретельки лифчика, после чего направилась вниз по узким каменным ступенькам. Стоило ей приблизиться к двери в зал, как до нее донесся голос и рыдания Гленны.

Клэр тотчас замерла на месте, но уже в следующее мгновение, вместо того чтобы пойти в зал, прижалась к стене рядом с дверью и заглянула внутрь.

– Как ты посмел так со мной обойтись?! – кричала сквозь слезы Гленна. – И это все потому, что у тебя новая возлюбленная?

– Мое решение остается в силе, – спокойно возразил ей Малкольм.

– Ненавижу тебя, ненавижу! – выкрикнула Гленна.

– Если ты успокоишься, я с удовольствием приглашу тебя разделить с нами трапезу. Но за столом я этих слез не потерплю.

Клэр показалось, что в его голосе прозвучало нечто похожее на угрозу.

Она отказывалась верить собственным ушам. Интересно, что такое натворил Малкольм? Судя по их разговору, похоже, что он решил порвать с Гленной, более того, Клэр догадывалась почему. Злясь на весь мир, она подошла ближе к двери, но внутрь заходить не стала. Отсюда ей было видно, как рыдает, театрально заламывая руки, Гленна. Малкольм же оставался невозмутим, хотя на лице его и читалось раздражение.

– Боже мой! – не выдержал он наконец. – Ты ведешь себя как жена, которую отправляют во французский монастырь. Об этом браке уже давно договорено, Гленна, так что прекрати лить слезы. Для тебя самое время вернуться домой и выйти замуж за Роба Маклеода.

В ответ Гленна лишь покачала головой – слезы мешали ей говорить. Затем, подхватив подол платья, она выбежала вон из зала. Нет, это просто возмутительно. Неужели и с ней он обошелся бы точно так же, будь между ними роман? Что и ее он точно так же отбросил бы, как старую перчатку, средневековый тиран? Попользовался и выбросил, отдал, как надоевшую игрушку, другому. Бедняжка Гленна! Какой, однако, наглец!

Малкольм было улыбнулся ей, но затем в его взгляде возникла настороженность.

– Ты почему смотришь на меня так укоризненно?

– Ты хочешь выдать ее замуж за другого? – спросила Клэр, отказываясь верить своим ушам.

Малкольм напрягся.

– Да, для Гленны этот брак – просто подарок судьбы. Клэр шагнула ближе:

– Но ведь вы с нею помолвлены. И, несмотря на это, у тебя хватает совести выставить ее за дверь, отправить к другому мужчине?

Малкольм растерянно воззрился на нее, но уже в следующее мгновение его взгляд стал твердым и холодным, как сталь. Клэр внутренне сжалась. С какой стати она его в чем-то обвиняет? В Средние века порядки были совсем иные, да и происходящее ее не касалось. Тем более что Гленна была ей вовсе не симпатична.

– Я не обязан тебе ничего объяснять, но все же скажу. Я целых три месяца потратил на то, чтобы устроить для нее этот брак. Я заботился о ее будущем, – произнес Малкольм ледяным тоном. – Так что ей нужно не слезы лить, а благодарить судьбу.

– Мне она сказала, что выходит замуж за тебя, – ответила Клэр. Коль Малкольм вот уже несколько месяцев занимался поисками мужа для своей бывшей возлюбленной, выходит, Гленна ей солгала.

– В мои планы не входило на ней жениться, – произнес Малкольм раздраженным тоном. – И я не люблю, когда меня начинают судить.

Клэр поняла, что совершила огромную ошибку, и поспешила загладить вину:

– Извини. Я не хотела.

– Ты здесь ни при чем. Она решила, что несколько ночей, которые я провел в ее постели, заставят меня изменить мое решение. Я никогда не женюсь на ней. Я ей так и сказал. И исключений не будет ни для кого.

Лицо его было холодным, как маска. Клэр сделалось страшно.

– Не понимаю, что ты хочешь этим сказать?

Малкольм отвернулся, жестом приглашая ее к столу, на котором уже – с пылу с жару – стояли блюда с угощениями. Клэр даже не пошевелилась. Малкольм отказался связывать себя узами брака? Интересно, это почему же? Все аристократы того времени рано или поздно женились. Малкольм медленно обернулся к ней:

– Не думай, красавица, что ты заставишь меня изменить решение.

– Ты о чем?

– Даже ты не соблазнишь меня пойти с тобой к алтарю, – ответил он, – как бы мне ни нравилась твоя постель.

Клэр даже ахнула.

«Ну и наглец!» – едва не вырвалось у нее. Малкольм холодно прищурился и встал перед Клэр, сверля ее взглядом.

– Разве тебе не хотелось бы за меня замуж? – спросил он неожиданно вкрадчивым тоном.

Клэр понимала, что ей лучше солгать, чтобы не раздражать его еще больше. В Шотландии XV века этот наглец наверняка был завидной партией. Малкольм выжидающе смотрел на нее.

– Представь себе, что нет, не хочу. Я хотела бы выйти замуж за мужчину моего времени, умного, успешного, не закосневшего в предрассудках.

Малкольм смотрел на нее в упор. По всей видимости, размышлял над ее словами.

– Ты хочешь сказать, что я слаб и глуп?

Клэр никак не ожидала от него такого тона. Кстати, а разве сама она лучше? Какая муха ее укусила?

– Нет, конечно, – поспешила она исправить свою оплошность. – Ты сильный, умный и богатый, и это видно с первого взгляда.

– Ты лжешь, – произнес он.

– Не смей читать мои мысли! – воскликнула Клэр, задетая за живое.

– На самом деле ты считаешь, что я высокомерный засранец, – произнес Малкольм.

Клэр была готова дать на отсечение руку, что он не знает, что такое засранец.

– Да нет, я так не думаю, – поспешила ответить она.

– В этом зале если кто-то и высокомерен, то не я, – продолжал он. – Ты только и делаешь, что судишь меня. Ты думаешь, мне это неизвестно? Ты думаешь, я не слышу, как ты называешь меня средневековым мачо? Я не знаю, кто такой этот мачо, но мне и не нужно этого знать. Так что если кто и высокомерен из нас двоих, то это ты, Клэр. Это ты полагаешь, что умнее меня, это ты все время смотришь на меня свысока.

От его слов у Клэр перехватило дыхание.

– Я так не думаю, – выдавила она в ответ. – Честное слово. Просто в моем времени женщины образованны и не зависят от мужчин. Более того, в моем времени женщины частенько умнее и богаче мужчин. Мы думаем собственной головой, мы умеем постоять за себя. И мы никому ничем не обязаны.