Моя прекрасная принцесса - Ванесса Келли

Джиллиан пожала плечами.

— Чарлз, он нас грабил, — дрожащим голосом произнесла леди Филби. — И угрожал, что сделает еще более ужасное. Что еще оставалось Джиллиан?

— Не начинать мятеж, — ответил он, сунув пистолет в карман. — Вы только что подвергли наши жизни серьезной угрозе, мисс Драйден.

— Заверяю вас, я не собиралась этого делать, но что мне еще оставалось? Вы были заняты чем-то другим, — с явным сарказмом заявила Джиллиан.

Левертон собирался что-то возразить, но тут кто-то сильно ткнул его в спину. Выругавшись, герцог сердито обернулся.

— Что еще?

— Вытаскивай их из кареты, — прорычал кто-то сзади.

— Ваш человек напал на мою спутницу, — ледяным тоном проговорил герцог. — Она всего лишь защищалась.

— Она, черт бы ее побрал, подстрелила моего брата. Пусть выходят, а то я сам их вытащу.

Левертон начал возражать, но тут здоровенный детина — вероятно, тот самый, который возмущался, — появился за спиной герцога и приставил пистолет к его голове.

Сердце Джиллиан подскочило.

— Хорошо, мы выходим.

Человек с пистолетом отступил назад, и три женщины с помощью герцога выбрались из кареты. Во все сгущающихся сумерках Джиллиан сумела разглядеть шестерых мужчин и среди них подстреленного ею, и еще одного, обрабатывающего его рану. Один из разбойников направил пистолет на кучера и конюха, сидевших на земле возле кареты, остальные целились в женщин. Предводитель и Левертон стояли друг против друга, приняв боевую стойку.

Джиллиан быстро огляделась. На дальней стороне поля светился тусклый огонек — вероятно, в фермерском доме. Дорога была совершенно пустой.

— Как он? — спросил предводитель разбойничьей шайки у того, кто перевязывал рану.

— Слегка задето предплечье. Пуля прошла навылет.

— Которая тебя подстрелила? — прорычал предводитель, обращаясь к брату.

— Вон та, тощая, — хнычущим голосом отозвался тот.

Предводитель пнул его в ногу.

— Позволить девке себя подстрелить! Ты позор семьи, вот что, — заявил он, не обращая внимания на оскорбленный вой брата.

— Просто скажи сколько, и мы поедем, — нетерпеливо бросил Левертон.

— Нам потребуется больше, чем какие-то несколько фунтов, ваша светлость. Вы мне доставили немало хлопот.

Он перевел взгляд на Джиллиан, и в его глазах мелькнул интерес. К счастью, у нее в ботинке был спрятан нож — на случай если потребуется защищаться. Это означало, что придется драться с четырьмя разозленными вооруженными мужчинами.

Предводитель сделал шаг в ее сторону, но Левертон встал между ними.

— Даже не думай об этом. — В его голосе прозвучала угроза, которую не заметил бы только полный болван.

Предводитель болваном не был. Он поднял руку в умиротворяющем жесте.

— И волоска не трону на ее драгоценной голове. Просто хочу посмотреть, из-за чего такого важного она решила подстрелить человека.

— Чертов медальон, — ныл его брат. — С камушками…

Джиллиан окаменела, выругавшись про себя.

— Думаю, это слегка сравняет счет, — произнес предводитель, хохотнул и посмотрел на брата. — Впрочем, не уверен, что ты его получишь, раз уж позволил изнеженной девчонке одолеть себя.

Его люди захохотали. Когда они отсмеялись, предводитель мотнул головой в сторону Джиллиан, и один из шайки направился к ней.

Девушка оскалилась.

— Не прикасайся ко мне!

— Ради бога, — вздохнул Левертон, — отдайте ему медальон.

— Нет. — Сделав это, она как будто во второй раз потеряет отчима. — Пусть забирают что угодно, только не медальон.

Предводитель бандитов опять прижал свой пистолет к голове Левертона. Джиллиан невольно вздрогнула, леди Филби испуганно втянула воздух. Герцог не проявлял ни малейших признаков страха. Казалось, что он вот-вот кого-нибудь прикончит. Например Джиллиан.

— Деточка, пожалуйста, отдай им медальон, — негромко попросила мать. — Он того не стоит.

Джиллиан уставилась на герцога. В ответ тот иронически изогнул бровь. Девушка была уверена, что предводитель шайки ни за что не застрелит Левертона. В конце концов, никто в здравом уме не убьет герцога.

Но отчима такие убили, верно?

Джиллиан подняла руки и сорвала с шеи цепочку, даже не потрудившись расстегнуть.

— Держи, — проговорила она, швырнув медальон предводителю. Ей казалось, что вместе с ним из груди исчезло сердце.

Предводитель поймал медальон и поднес к каретному фонарю. Платок, обмотанный вокруг лица, приглушил его довольное ворчание.

— Сойдет. — Он махнул пистолетом в сторону леди Джулии. — Давай сюда свою сумку.

Контесса всхлипнула — Джиллиан с трудом сдержала ругательство. Во время путешествий мать держала свои драгоценности в ридикюле, не доверяя их даже Марии.

Контесса отдала ридикюль. Джиллиан сочувственно сжала ее руку, но ярость бушевала в ней как огненная буря. Когда бандит подошел к леди Филби, та возмутилась:

— Ваш человек уже ограбил меня!

— Давай сюда вон ту цацку с руки, — приказал предводитель.

Бормоча себе под нос, графиня швырнула золотой браслет в грязь, под ноги предводителю. Левертон недовольно посмотрел на сестру, а Джиллиан испытала искреннее восхищение. Она оценила желание Элизабет сохранить остатки достоинства даже в безнадежном положении. Пожав плечами, предводитель поднял браслет.

— Немного грязи не помешает.

— Что ж, этот мерзавец практичен, — пробормотала Джиллиан и услышала, как леди Филби подавилась смешком.

— Полагаю, это завершает наши дела, — произнес Левертон, — учитывая весьма существенную добычу, которая досталась вам взамен незначительных неудобств.

Предводитель контрабандистов насмешливо поклонился ему.

— Ага, ваша светлость, завершает. Но не забывайте, что я вам сказал. Только начнете разговоры о нашей встрече — неприятности точно вас найдут.

— Ваше предостережение выгравировано у меня на лбу, — ответил герцог. Голос его был сух, как земля под ногами.

Контрабандисты уложили раненого на телегу и вскоре растворились среди болот в наступившей ночи. Перестал быть слышен даже скрип обмотанных соломой колес.

Путники остались одни, словно ничего с ними не произошло.

Левертон присел на корточки перед кучером, пытаясь развязать веревки у него на запястьях.

— Джон, у тебя есть нож? Веревка мокрая.

Джиллиан приподняла юбку и вытащила из ботинка нож.

— Возьмите мой.

Герцог покачал головой: