Без маски - Лина Мур

– Господи, Лайла, – хихикнула я и обняла девушку, – признайся, ты узнала, что у меня неоперабельная опухоль и теперь хочешь посмотреть, как меня отправят на тот свет?

– Дура, – рассмеялась подруга, отстраняясь и беря меня за руку. – Нет, с тобой всё хорошо. Просто… погода, наверное, сказывается и ПМС.

– Ладно, я тоже тебя люблю, – я сжала её руку. – Пошли, а то нас разорвут.

Мы улыбнулись и вошли в кабинет заведующего хирургическим отделением. Он рукой попросил нас присесть, а его лицо было настолько серьёзным, что я нервно сглотнула.

– Девушки, у нас кое-что случилось, и я бы хотел обсудить это с вами, – начал он и сел за стол.

Я посмотрела на Лайлу, она была на грани паники.

– Нас отправляют домой, – утвердительно сделала я вывод.

– Нет, – улыбнулся мужчина. – Меня не касается ваша личная жизнь. Но в субботу у меня был серьёзный разговор с вашим ректором. Вам не сообщили о том, что мы смотрели на ваши умения и желание работать в первую неделю. Мы пришли к выводу, что вы обе останетесь тут ещё на две недели, если вы не против такой практики. Также мне известно, что в этом году вы оканчиваете бакалавриат и поступаете на следующий этап, а для этого вы должны написать научно-исследовательскую работу для комиссии.

Он выжидающе смотрел на нас, мы же просто тихо сидели, не дыша, и пытались осознать происходящее.

– У вас есть темы, которые вы выбрали в начале года, – продолжил он, а я кивнула. – Какие?

– «Неотложные состояния в кардиологии и кардиохирургии». Этиология и патогенез инфаркта миокарда, его клиническая картина, виды диагностики и основные направления лечения. Причины остановки сердца, проведение интенсивной и медикаментозной терапии. Особенности течения острого коронарного синдрома и тахикардии, – выпалила я на автомате.

– Интересная тема, Оливия. Тогда ты три недели работаешь в отделении кардиохирургии и присутствуешь на операциях, проводя исследовательскую работу, и, конечно, допускаешься в наш архив, – улыбнулся доктор Брукс, а я невольно раскрыла рот. – А ты, Лайла?

– У меня… у меня, – подруга заикалась, но через секунду взяла себя в руки и продолжила. – «Метод лечения в травматологии и ортопедии. Консервативный способ лечения современной травматологии и ортопедии представлен фиксационным и эстензионным методом. Внеочаговый компрессионно-дистракционный метод лечения. Оперативный метод лечения».

– Хорошо, Лайла. Понятно, где ты будешь проводить своё время, – мужчина откинулся на кресло и посмотрел на нас.

– А вы это сейчас серьёзно? – Усомнилась я такой удаче.

– Совершенно. Ещё перед распределением у нас была договорённость с вашим ректором о том, что, если нам понравится ваша работа, мы даём вам возможность закрепиться здесь и забить себе место в интернатуре. А вот что касается вашего места проживания, здесь всё сложнее, – он нахмурился.

– У нас есть где жить. У нас тут друзья, – быстро сказала я.

– Тогда приступайте, и, конечно, не забывайте об отчётах о каждом дне. Вносите статьи в личный интерактивный дневник на сайте вашего факультета. Иначе по головке ни вас, ни меня не погладят, – доктор улыбнулся и махнул на дверь. – Вы знаете своих хирургов в лицо, теперь приступайте. И, Оливия, никаких дежурств по ночам, я запрещаю. А если узнаю, то ты первым же рейсом полетишь домой. Ясно?

– Да, – расплылась я в улыбке.

Мы вышли из кабинета и, не сговариваясь, от радости завизжали и запрыгали на месте. Жизнь порой очень несправедлива. Она закрывает тебе путь к любви, но открывает возможности сделать карьеру, блестящую карьеру.

Мы разбежались с подругой по разным этажам и воодушевлённо начали работать. Громкий голос из динамиков застал меня в коридоре, когда я записывала исход операции.

– Оливия Престон, спуститесь в регистратуру, – прозвучало из динамиков, и я удивлённо подняла голову в сторону громкоговорителя.

Положив в карман блокнот, я спустилась вниз и подошла к стойке. Женщина улыбнулась и показала, что ко мне посетитель.

– Привет, Лив, – улыбнулась Аманда, а я напряглась такому визитёру.

– Здравствуй, – сухо ответила я.

– Мы можем поговорить? – Спросила она. Я кивнула и отвела её к сиденьям в зале ожидания.

– Вот, Гранд просил тебе отдать, – девушка достала из сумочки айфон и протянула мне.

– Не поняла, – нахмурилась я.

– Это твоё, – она уже всунула мне в руки телефон, а я нажала на него.

Мои глаза расширились, когда я узнала себя же на экране, небольшую царапину на стекле и уже с быстро бьющимся сердцем разблокировала айфон и пролистала полностью. Это был мой потерянный телефон! И он его украл! Козёл!

– Откуда? – Только смогла выговорить я, смотря на усмехающуюся Аманду.

– Он мне не сказал, но просил отдать, потому что это ему больше не нужно. Гранд больше не хочет, чтобы его что-то связывало с прошлым, а точнее, с тобой, – пела она, а у меня горло свело от новостей.

– И да, мы сегодня улетаем, буквально через несколько часов. Он сделал мне предложение, – продолжала она и протянула вперёд руку, где красовалось кольцо с квадратным бриллиантом в полтора карата.

– Поздравляю, – выдавила я из себя, пребывая в шоке.

– Спасибо. Теперь, думаю, тебе всё ясно, кого он любит и с кем хочет быть. Поэтому не подходи к моему мужчине. Я его нашла, когда он страдал, и я его вылечила от тебя. Мы идеальная пара, а ты лишь эпизод: развратный и жалкий этап в его жизни, который он с лёгкостью перешагнул, – с ненавистью произнесла она, а я подняла голову, чтобы увидеть все эти чувства на искажённом лице.

– Аманда, мне тебя искренне жаль. Ты не знаешь Гранда и не понимаешь его, но это твои проблемы, – спокойно сказала я.

– Признайся, ты уже готова разреветься и порезать вены, что он выбрал меня, даже после встречи с тобой, – рассмеялась она.

– Запомни одну очень мудрую вещь. Многие мужчины боятся женщин, до которых им нужно дорасти. Проще использовать тех, до которых можно опуститься, – через силу улыбнулась я, а смех прекратился. – Спасибо за телефон и до встречи на свадьбе. Как-никак, Кин мой сводный брат, и я с удовольствием поздравлю жениха. Пока.

Я развернулась и прошла вглубь больницы, хотя Аманда что-то крикнула мне, но я просто не услышала. Перед глазами стояло кольцо, безумно красивое, но в то же время грубое. Нет, мой принц бы выбрал для меня другое. Могла ли я смириться с этим? Могла ли позволить ему улететь и быть счастливым с ней?

У меня не было выбора, не было тузов в рукаве. А только грустная улыбка и новое разочарование. Я проиграла.

– Лив, – окликнула меня Лайла в кафетерии. Она влетела в комнату бледная с трясущимися губами, и я тут же вскочила.

– Что такое?

– Коул… он тут. У него нос сломан, – проплакала она, – сейчас он на операции.