Вирус любви - Елена Усачева

– Это Олег. Мы живем в одном доме, – пробормотала растерянно она, не зная, как еще охарактеризовать «чудо», стоявшее перед ней. – Отец попросил, вот он меня и отвел… – Она смутилась.

– Это прекрасно! – Лера подошла к подруге вплотную. – У меня к тебе тоже будет просьба.

Прежде чем Гараева отвела ее в сторону, Ася успела заметить усмешку на губах Павла.

Мир вокруг покачнулся. Неужели все так плохо? Ну, почему, почему это случилось сейчас, а не… а не… ну, хотя бы неделю, нет, две недели назад!

– Олег, ты иди! – махнула соседу Репина.

Олег кивнул, но с места не сдвинулся. На душе у Аси стало нехорошо. Словно вот-вот должно было что-то начаться. Что-то плохое. И начаться именно из-за этого кивка, из-за этой ухмылки.

– Давно ты его знаешь? – лукаво выглянула из-за Асиного плеча Лера.

– Сто лет, – недовольно буркнула Репина. – Что у тебя?

– Вы так шли, как будто у тебя с ним роман, – в глазах подруги скакали задорные чертики.

Никогда Ася не видела Леру в таком радостном настроении. Выходит, все недоразумения разрешены, мир восстановлен. Но как же так?..

– У нас не роман, а повесть, – начала заводиться Репина. – Что надо?

– Такое дело… – Лера повернула Асю так, чтобы снова посмотреть на оставшихся около лавочки мальчишек. – Я уезжаю. Ты не могла бы, ну… присмотреть за Павлом? Ну, чтобы он опять дел не натворил.

О чем это она?

Подруга сама отдает ей Павла?! Да что же она, совсем, что ли, слепая?

– Ты что? – попятилась Ася.

– А что? – Гараева смотрела на нее с искренним непониманием в глазах. – Зайдешь к нему пару раз. Всего-то надо – проведать, чтобы он не скучал на каникулах. Мы же к нему ходили? Вот и ты зайдешь. Или тебе тяжело?

– Я не могу. – Ася обошла подругу и направилась к подъезду.

– Подожди! – остановила ее за руку Лера. – Это совсем не сложно! А ты мне потом все расскажешь.

– Не могу я! – выкрикнула Репина и оглянулась. Мальчишки смотрели на нее с явным интересом.

Да что же это такое происходит? Почему все словно с цепи сорвались?

– Не могу!

Пути отступления к подъезду были отрезаны. Там ее ждали Олег, судя по всему, не спешивший с ней расставаться, и Павел, который явно был в курсе Лериной просьбы. А значит, просто так мимо них проскочить не удастся.

И Ася стала пятиться в сторону улицы.

– Неужели ты не понимаешь? – Репина уже не соображала, что говорит. – Я видеть Павла не могу! Потому что… Потому что… Ну, потому что он мне тоже нравится. Нравится! Да, нравится! Как и тебе! И мне нельзя к нему близко подходить! И я уже ничего не хочу! Не хочу, чтобы он был. Он же… он же выбрал тебя. И никогда-никогда не обратит внимание на меня! И я вообще никому тут не нужна. И не трогайте меня больше! А со своими просьбами обращайся к Курбаленко. Она их выполнит – лучше всех. Потому что твой Павел – предатель! Обыкновенный предатель – и больше никто! Никто.

В Репиной словно выключили питание. Она сникла, вся как-то скукожилась, плечи сгорбились. В голове еще мелькали мысли, что она зря все это сказала, что можно было бы обойтись и без признаний. Теперь Олег неизвестно что о ней подумает, а Павел вообще будет проходить мимо, не замечая. Лера обидится…

Все вокруг опять стало плохо. И в клуб ходить ей расхотелось. Вон, один раз сходила, и сколько сразу проблем появилось!

– Что же ты расстраиваешься? – побежала за ней Гараева. – Это ведь замечательно!

– Что тут замечательного? – Ася снова выдернула свою руку из руки подруги. – Ты меня сейчас убьешь, и правильно сделаешь.

– Не буду я тебя убивать, что ты! – захохотала Лера. – Это хорошо, что тебе нравится Павел. Он не может не нравиться, потому что он – это он… И вообще, он мне все объяснил. И это так хорошо, что ты тоже влюбляешься. Это… это… Ну, я даже не знаю, как сказать, что это такое, Аська! Ты представляешь, какая жизнь, оказывается, классная! И ты классная, и Павел, и вон теперь Олег. Я даже сказать не могу, каким замечательным чувством мы друг друга заражаем! И так здорово, что мне удалось приехать. Мне будет вас всех так не хватать!

То, что у Репиной челюсть упала и упрыгала в сугроб, – это было понятно и без слов. Она стояла, хлопая глазами и пытаясь понять – на этом она свете или ее в какой-то неожиданный мир перекинуло? Ася даже ущипнула себя за руку – надо было, наверное, убедиться, что она стоит именно здесь, у своего дома, а не где-нибудь и что ей все это не снится.

– А как же… – начала она и закашлялась.

– Ты знаешь, порой надо все потерять, чтобы понять, до чего тебе дороги люди, которые находятся рядом с тобой. Все остальное – ерунда!

Ася и раньше знала, что Гараева – просто неприлично умная. Но таких заоблачно-невероятных слов она от нее не ожидала.

– Но это не может быть ерундой, – покачала головой Репина. – Это очень важно! Он же тебя предал. И я предала, не рассказав тебе все сразу. А Жеребцова так просто завистью вся изошла, она такие планы строила… И все мальчишки теперь в тебя влюблены. И вообще, в нашем классе последнее время все какие-то… сумасшедшие.

– Глупая ты, Аська, – обняла ее Лера. – Это же хорошо! Пока мы тут сидели, все тебя обыскались.

– Крошка Ру? – ахнула Ася, хватаясь за голову. – Ой, Жеребцова меня теперь убьет!

– Ты-то тут при чем? Это ее проблемы!

– Наверное, ее, – совсем потерялась Репина.

– Ну, так что, не бросишь Павла в беде? – лукаво улыбнулась Гараева.

– А можно, я с Олегом к нему приду? – пробормотала Ася, мельком глядя в сторону подъезда, где были оставлены мальчишки. – С ним как-то надежнее.

– Мне кажется, что это он тебя будет водить в гости к Павлу, а не ты его.

Павел с Олегом уже вовсю болтали, Быковский что-то с жаром доказывал, видимо, совершенно забыв, что ему надо беречь себя и поменьше размахивать руками.

На мгновение Репиной показалось, что все вокруг исчезли. Пропали дома и люди, трамваи и самолеты. Мир уменьшился до размера крошечной планеты Земля, летящей в безграничной Вселенной. А потом все это стремительно приблизилось к Асе. Промелькнули звезды, прошуршали метеориты. Земля стала огромной, и вокруг столько появилось звуков, запахов и движений, что стало тяжело дышать.

Наверное, в эту секунду с Асей что-то произошло. Она вдруг поняла, что черная полоса тревог и сомнений прошла и что впереди у нее долгий, но радостный период выздоровления. Она смотрела на Павла и чувствовала, как из нее выходит то болезненное чувство неуверенности, которое он все время в ней порождал. То ли слова Олега так на нее подействовали, то ли убежденность Венеры, что у нее все получится, только Репина ощутила в себе силы спокойно оглянуться вокруг.