Иван-Царевич для Снегурочки - Юлия Набокова

– Я приготовлю. – Носов вошел следом за ней и, оглядевшись, взял в руки турку. – Ты иди умывайся, я же тебя разбудил.

Никогда еще мужчина не готовил кофе на ее кухне, и Клара не могла отказать себе в этом маленьком удовольствии. Она вручила Носову банку с кофе и упорхнула в ванную. А когда вернулась, по кухне уже плыл тягучий аромат свежей арабики, а на столе стояли две чашки с эспрессо и бутерброды с сыром.

Клара сделала осторожный глоточек и округлила глаза в восхищении.

– Товарищ частный детектив, кажется, вы напрасно занялись сыском. Ваше призвание – варить кофе!

– Одно другому, как видишь, не мешает. А скорее помогает. За чашкой кофе ко мне часто приходят озарения в тех делах, которые я веду.

– А мне кофе помогает писать романы. – Клара с наслаждением сделала еще один глоток бодрящего напитка и прислушалась к барабанной дроби, которую выстукивал дождь по подоконнику. – На календаре точно декабрь? – Она взглянула на Носова. – А то у меня ощущение, что я проспала до марта. Или я еще не проснулась?

– Точно декабрь, – заверил ее Носов. – До Нового года восемь дней.

– А как ты будешь встречать Новый год? – с замиранием сердца спросила Клара.

– Весело, с салатом оливье и с любимой женщиной, – ни секунды не задумываясь, ответил Носов.

У Клары так все и ухнуло внутри. А Носов серьезно взглянул на нее и спросил:

– Надеюсь, ты умеешь готовить оливье, Клара?

– Я научусь! – горячо пообещала писательница. Она придерживалась здорового питания и уже много лет не покупала майонез, но ради Носова была готова соорудить целое ведро оливье. В конце концов, что это за Новый год без оливье?!

Для Полины утро двадцать четвертого декабря началось куда менее романтично. За окном барабанил дождь, а на лестничной площадке ругались соседи. Даша Невзгодина нападала на супруга Костю, который пятился к лифту. В приоткрытую дверь выглянула взволнованная босая Сонечка, торопливо поздоровалась с Полиной и снова скрылась в квартире.

– Я уж для себя ничего не прошу! – негодовала Даша. – Но у Сони сапоги порвались. Ей в садик босиком идти?! Что ты за отец такой, что заработать не можешь?!

Костя так и не смог устроиться на работу, хотя на собеседования ходил почти каждый день, и финансовая ситуация в семье накалилась до предела. С тех пор как Костя отвез маму и бабушку Полины на вокзал, Даша уже дважды забегала занять денег у Полины.

– Я заработаю, Даш! – Костик запрыгнул в лифт, а Даша безнадежно махнула рукой:

– Я это каждый день слышу, а толку?

Лифт уехал, соседка повернулась к Полине:

– Привет, Полин! Ты уж извини нас… Сил моих больше нет!

– Не ругайтесь, Даш, Новый год ведь скоро.

– Мне что Новый год, что старый – все одна тоска. И никакого просвету!

– Вам бы обстановку сменить, съездили бы куда на каникулы, – предложила Полина.

– Да на какие деньги? – снова завелась Даша. – Вон, Соньке сапоги купить не на что…

– А к родным? К бабушке, в деревню?

– Нет у нас таких бабушек, – вздохнула Даша, – городские мы оба.

Из квартиры выглянула одетая в садик Соня, на ноги она успела обуть розовые в цветочек резиновые сапожки:

– Мам, я в садик в этих сапогах пойду! Вон какой дождь за окном!

– Дожили, – запричитала Даша. – Ребенок в декабре в резиновых сапогах ходит!

– Мам, – строго перебила Сонечка, – я в садик опоздаю!

– Ох ты боже мой! – всплеснула руками одетая в халат и непричесанная Даша. – Подожди, соберусь.

– Давай я Сонечку отведу, – предложила Полина. Садик находился по пути к трамвайной остановке, и она уже пару раз отводила девочку.

– Вот спасибо! – Соседка быстро надела на дочку куртку и шапку и пообещала забрать ее вечером.

Полина взяла Сонечку за руку и зашла в лифт. Девочка вывернула карман куртки, и на пол упал смятый бумажный журавлик.

– Что это у тебя? – улыбнулась Полина.

– Мы в садике журавликов делали. Только у меня не очень хорошо получилось. – Соня расстроенно вздохнула и спрятала журавлика в карман. – А сегодня мы открытки с елочкой вырезать будем, я маме на Новый год подарю.

На улице Полина раскрыла зонт с Эйфелевой башней, и девочка восхищенно округлила глаза:

– Какой красивый! А это что за сказочная башня, теть Полин? В ней Рапунцель живет?

– Это Эйфелева башня, – улыбнулась Полина. – Туда приходят туристы, чтобы посмотреть на Париж с высоты.

– Наверное, тетя Агата там была, – заметила Сонечка. Полина уже не в первый раз слышала о младшей сестре Кости, которая работала стюардессой и летала за границу, но ни разу не видела ее. – А ты, – девочка потянула ее за рукав, – там была?

– Нет. Но очень хотела бы.

– Понимаю. – Сонечка неожиданно проницательно взглянула на нее снизу вверх. – Ты еще не нашла своего принца, да?

– Я нашла. Вот только он меня не нашел.

– Как в «Русалочке», да? – заинтересовалась Сонечка, любившая сказки. – Русалочка была рядом, а принц ее не замечал, потому что его околдовала злая волшебница.

– Все так и есть, – тихо пробормотала Полина.

– Ты должна его расколдовать, – заявила Сонечка. – Иначе принц женится на злой волшебнице и будет несчастлив!

– Если бы все было так просто, – сквозь слезы улыбнулась Полина.

– Иногда мне кажется, что маму тоже заколдовали, – задумчиво сказала девочка. – Она все время ругается на папу, а потом плачет… Вся надежда на Деда Мороза!

– На кого? – удивилась Полина, входя в калитку детского сада.

Но Сонечка уже замахала рукой подружке, а Полина передала девочку воспитательнице и поспешила на работу.

Рабочий день ничего нового не принес. Иван, занятый мыслями об Арине, по-прежнему не замечал Полину и сбежал из офиса ровно в шесть.

– Вся надежда на Деда Мороза, – уныло пробормотала Полина и стала собираться домой.

Иван предпочел бы провести этот вечер вдвоем с Ариной, но она повела его на премьерный показ какой-то новогодней комедии.

– Это просто чудо, что удалось достать пригласительный на новый фильм Гремиславского! – восторженно щебетала Арина, подходя к кинотеатру.

– Кого? – переспросил Иван, любуясь Ариной. Сегодня она выглядела как женщина-вамп: надела короткое черное платье с пояском на талии, густо подвела глаза и накрасила губы красной помадой. На его вкус, макияж получился слишком ярким, но Арину трудно было чем-то испортить.

– Ты что, никогда не слышал про режиссера Славу Гремиславского? – удивилась она. – А фильм, – его название ничего Ивану не сказало, – не смотрел? Сейчас все только о нем и говорят! Неизвестные актеры после его фильмов просыпаются знаменитыми!