Секреты джентльмена по вызову - Бронвин Скотт

– Аннора, ты ведь помнишь мистера Бартоломью Реддинга.

Помнит? Слишком мягкое слово. То, что он с ней сотворил, не давало покоя и по сей день. Он полностью изменил ее взгляд на мир. Именно этот внешне добродушный и благонравный джентльмен стал во многом причиной ее отшельничества и виновником большинства сегодняшних проблем.

– Аннора, сколько лет, сколько зим. – Реддинг повернулся, излучая очарование, протянув руки, будто ожидая, что она бросится их пожимать.

Однако вместо этого Аннора остановилась на расстоянии, препятствующем всяческим личным контактам. Она не потерпела бы прикосновения его рук, нет, больше ни за что и никогда, если это в ее силах.

Реддинг повел себя так, будто открытое пренебрежение Анноры стало самым сердечным из приветствий, будто он не оскорбил ее гостеприимства несколько лет назад.

– О, твоя тетушка поведала мне все подробности твоей жизни. – От его улыбки у нее поползли мурашки. – Я же никуда не выезжал после кончины моей дорогой супруги, последовавшей год назад.

Аннора закусила губу, пытаясь сдержать готовый сорваться ответ. Она была наслышана об этой довольно подозрительной смерти, случившейся практически сразу после его поспешного второго брака и смерти предыдущей супруги. Рука Николаса ободряюще сжалась. Она не одна, и осознание этого придавало сил. Она выпрямилась.

– Позвольте мне представить моего жениха, Николаса Д'Арси.

– Жениха? – Брови Реддинга поползли вверх, на лице было написано выражение потрясенного недоверия. – Я… я был не в курсе подобного рода обстоятельств. – Он бросил косой взгляд на тетю Джорджину. – Вижу, твоя тетя поведала мне далеко не все.

– Это исключительно наша вина, – любезно пояснил Николас, привлекая к себе Аннору настолько близко, насколько позволяли приличия. – Это совсем свежая новость. Настолько свежая, что мы даже решили не писать о ней семье, поскольку наше прибытие в любом случае предшествовало бы этому известию. – Он одарил тетушку Джорджину обворожительной улыбкой. – Кроме того, подобного рода новостями лучше делиться с семьей при личной встрече, чем доверять бездушной бумаге. Завтра объявление о помолвке появится в «Таймс».

Ах, какой мастерский удар, ей было тяжело удержаться от злорадства! При упоминании «Таймс» тетя смертельно побледнела. Аннора почувствовала, как на лице расплывается широкая улыбка. Николасу удалось поставить на место Реддинга и парировать открытую неприязнь тети Джорджины, обворожительно улыбаясь. Хотя, возможно, Реддинга приворожить ему и не удалось, однако тетушка определенно растаяла.

– Ваши имена уже оглашали в церкви? – поинтересовался Реддинг. Очевидно, упоминание «Таймс» спровоцировало его на выяснение дальнейших обстоятельств и официальных подтверждений.

Николас негодующе посмотрел на него, делая вид, будто оскорблен самим предположением:

– О, такой путь к алтарю удел бедняков и нищебродов. Мы поженимся только по особому разрешению.

Он потратит двадцать восемь гиней на брак с ней? Аннора невольно покраснела при этих словах, будто это правда. Упоминание об особом разрешении привлекло внимание и многое сказало случайным слушателям о социальном и имущественном положении Николаса. Ответ идеальный для почтенного джентльмена со средствами. Аннора ощутила облегчение. Все будет хорошо. Если Николас столь хорошо справляется с выпавшей ему ролью, справится и она. А ведь ему приходится полностью перевоплотиться в абсолютно другого человека, ей же следует просто оставаться самой собой. Насколько тяжело это будет, особенно после того, как они преодолели первое препятствие?

Когда они с Николасом поднялись наверх переодеться к ужину, ее уверенность в своих силах была высока. Анноре отвели ее старую комнату с выходящими в сад окнами, однако Ник оказался гостем неожиданным, и выделенная ему спальня располагалась в другом конце особняка. Сложно сказать, вышло ли это случайно, или хозяева специально позаботились о подобной не лишней, с их точки зрения, предосторожности. Комнату подготовили, пока они присутствовали на традиционном чаепитии, и Аннора была благодарна тете за оперативность. И все равно, пожелай тетушка иного, Николаса, несомненно, разместили бы несколько ближе к племяннице. Да, Аннора уверена в своей способности успешно завершить эту партию, однако она понимала: тетя не сложит оружие и не покинет поле боя, когда замешаны такие деньги.

А деньги были, и немалые. После замужества по английским законам все ее состояние переходило к супругу. И если он окажется избран по протекции тети, соответственно не оставит ее своей благодарностью в материальном выражении. Аннора не сомневалась: тетя надеялась получить возможность полного доступа к состоянию. Такое уже случалось. И трудно предположить, что не случится вновь, особенно если в дело вовлечен Реддинг.

Тетя определенно нацелилась на большой куш. Младшей кузине Мэри предстоит в следующий сезон выход в свет. Весомое состояние сделает ее желанным призом на лондонской ярмарке невест. И если тетушке удастся хорошо обстряпать это дело, они с дядей Эндрю поднимутся еще на одну ступеньку социальной иерархии. Супругом Мэри станет барон или даже графский сын. Конечно, не первый, а, вероятнее всего, второй или третий, однако их внуки станут внуками графа.

Аннора просматривала платья. Сегодня вечером ей необходимо выглядеть ослепительно, чтобы произвести впечатление взрослой, умудренной опытом леди. Возможность увеличить свое состояние в результате выгодной женитьбы никогда ее особенно не интересовала. Будучи единственной наследницей, она вовсе не горела желанием прибрать к рукам деньги богатого супруга. Родители не воспитали в ней корысть.

Аннора вздохнула. Лили умело развесила наряды хозяйки, оставалось определиться с выбором. Сегодня днем Николас выглядел потрясающе. Без особых усилий ему удалось привлечь к себе всеобщее внимание. Аннора видела, какие взгляды бросали в его сторону леди под прикрытием вееров или чашечек с чаем. В глубине души ее даже грела эгоистичная мысль о том, что все это великолепие принадлежит ей, пусть даже это и не было до конца правдой. Он играл роль с уверенной доброжелательностью гордого жениха, и Анноре очень хотелось выглядеть достойной его светского очарования.

Это определило ее выбор. Она обязательно наденет бледно-голубое, украшенное цветочным узором шелковое платье с белым фишу[4]. Ей очень нравилось, как оно облегает фигуру, особенно плотный узкий корсаж, отделанный светлым кантом в тон фишу. Она будет выглядеть утонченно и элегантно, а ей так хотелось, чтобы гости не бросали на нее недоуменных взглядов и не шептались, делясь догадками о том, как это серой провинциальной мышке удалось заарканить такой ослепительный приз? Стоит начаться таким разговорам, и тетя непременно заподозрит подвох.

– Я чую какой-то подвох, – ворчливо заметил Реддинг, отвратительно сморщив верхнюю губу, меряя шагами личную гостиную Джорджины Тиммерман. Он еще не понял, в чем именно подвох. Заманила ли его Джорджина сюда под фальшивым предлогом возобновления ухаживаний за Аннорой, которые бесславно закончились двенадцать лет назад, или же эта интриганка действительно потрясена внезапной помолвкой племянницы? Если так, подвох кроется в игре, затеянной мисс Прайс-Эллис и ее предполагаемым женишком.