Александра - наказание Господне - Ирина Мельникова

Кирилл присел и, забыв обо всем, стал наблюдать за ежами. От яблока вскоре даже семечек не осталось, а зверьки, просеменив каждый в свой угол, свернулись в клубок и успокоились. Князь выпрямился. Четыре пары глаз с удивлением следили за ним. Гувернантка легко поднялась с пола, но Адашев остановил ее:

– Прошу прощения, что без предупреждения вторгся к вам на занятия. Я бы хотел присутствовать, если вы не возражаете? – Кирилл заметил быстрый взгляд, которым мадемуазель обменялась со своей служанкой, и та тоже поднялась с пола. Мальчики молча взирали на него снизу вверх, и он почувствовал неожиданную неловкость.

Гувернантка поверх очков оглядела его и, поправив свой нелепый чепец, улыбнулась:

– Мы вам очень рады, князь! Проходитеближе, устраивайтесь в кресле. У нас как раз занятие по географии, и я надеюсь, вы примете участие в нашей беседе.

Вслед за ней разулыбались сыновья, а Илья подтащил кресло ближе к отцу.

– Если позволите, я бы с удовольствием расположился вместе с вами на полу. – Вытянув длинные ноги, Кирилл устроился между Ильей и Серафимой. Девушка, поглядывая на него с опаской, опять опустилась на колени, а князь заметил одобрительную улыбку, промелькнувшую на губах старшего сына. – Итак, если не секрет, что же такое интересное вы тут без меня обсуждали?

– Совсем не секрет! – пояснил Андрей. – Мадемуазель Александра рассказывала нам о великом русском путешественнике Иване Крузенштерне и его товарище Юрии Лисянском. Они совершили первое в истории Российского флота кругосветное плавание...

– Весьма и весьма похвально! А кого еще из славных русских мореходов вы знаете?

Сыновья, перебивая друг друга, назвали Семена Дежнева, Беринга, Чирикова, братьев Лаптевых...

– Прекрасно! Но, – князь с укоризной по смотрел на Александру, – к великому сожалению, я не услышал имен Фаддея Фаддеевича Беллинсгаузена и Михаила Петровича Лазарева. А ведь они совершили не менее достойное путешествие, также обошли вокруг света, доказали существование Южного материка и, заметьте, потеряли при этом всего трех матросов из общего списка в двести человек...

– Об этой экспедиции мы собираемся поговорить на следующем занятии. И я осмелюсь просить, ваша светлость, рассказать нам о ней более подробно. Вы ведь участвовали в этом походе, не так ли? – Гувернантка смотрела строго, словно заранее пресекала его попытки отказаться.

– Да, мне посчастливилось служить на шлюпе «Мирный» под командованием Михаила Петровича Лазарева, и я с превеликим удовольствием расскажу и об этом удивительном путешествии, и о моем замечательном командире. Но это будет завтра, а сейчас, мадемуазель Александра, продолжайте, пожалуйста, занятие.

– А мы уже все закончили! – вмешался в разговор Ильюшка. – Мадемуазель Александра пообещала нам, если мы справимся со всеми заданиями, рассказать какую-нибудь интересную историю.

Гувернантка, опустившись на ковер рядом с Андреем, посмотрела сначала на князя, а потом на своих подопечных:

– Давайте-ка, мальчики, попросим вашего папеньку рассказать что-нибудь!

Илья, приблизившись к отцу, вдруг прижался щекой к его плечу, а потом и вовсе подлез головенкой ему под руку. Кирилл, обняв одной рукой худенькие плечи сына, другой взъерошил ему волосы и, озорно улыбнувшись, обвел взглядом девушек и напряженно внимавшего Андрея.

– Ну, что ж! И расскажу! Во время экспедиции мне удалось дважды побывать в Порт-Джексоне, или, как его теперь чаще называют, городе Сиднее, столице австралийской провинции Новый Южный Уэллс. В первый раз нам нужно было произвести небольшой ремонт корпуса шлюпа, и мы специально посадили его на мель. Времени у нас было мало, мне почти не удалось побывать на берегу. Во второй раз мы простояли в гавани более месяца, прежде чем отправиться в южные широты. Это происходило в октябре, но, в отличие от нашего полушария, в Австралии был самый разгар весны, и мы хорошо провели время в гостях у одного русского путешественника. – Кирилл обвел взглядом своих слушателей. Мальчишки сидели, открыв рты, гувернантка, отвернувшись, протирала очки тонким батистовым платком, а Серафима, уставившись на князя зелеными глазищами, хитро улыбалась. Кирилл перевел дыхание и продолжал: – Целыми днями мы разъезжали верхом на лошадях по равнине, или по «открытому лесу», как его называют колонисты-англичане. В этом лесу растут самые удивительные деревья, какие мне когда-либо приходилось видеть. Ученые называют их эвкалиптами, что в переводе с греческого означает: «Я хорошо укрываю». Несмотря на свое название, эвкалипты совершенно не дают тени, и как вы думаете почему?

Мальчики, пожав плечами, перевели взгляд на учительницу. Она улыбнулась, показав глазами на отца. А тот, не дождавшись ответа, пояснил:

– Из-за сухого климата их листья обращены к солнцу не лицевой стороной, а ребром. Поэтому в эвкалиптовом лесу нет спасения от солнечных лучей. К тому же в Австралии живет множество удивительных животных, которых нигде более на Земле не встретишь. Наш хозяин показал нам некоторых из них.

– А на кенгуру вы охотились? – Андрей тоже придвинулся к отцу, устроившись по левую руку от него. – Мадемуазель Александра рассказывала нам, что они хорошо прыгают, а своих детенышей носят в карманах на животе.

Адашев улыбнулся, а Саша опять отвернулась. Слишком велико было ее желание дотронуться рукой до его щеки, ощутить тепло загорелой кожи, прикоснуться к ямочке на подбородке, почувствовать его дыхание на своей ладони и губах. Она почти не воспринимала рассказ. Невольно князь вновь всколыхнул в ней воспоминания о той далекой встрече. Помнит ли он так же хорошо, как и охоту на кенгуру, маленькую черноволосую девочку, что цеплялась за него, не желая отпускать от себя...

Адашев словно откликнулся на ее мысли:

– Сегодня вечером я отыщу в библиотеке одну занимательную книгу с интересными гравюрами, а мадемуазель Александра, надеюсь, вам почитает. Из нее вы узнаете гораздо больше о разных путешественниках и странах, в которых они побывали... А сейчас я хочу рассказать вам б одной маленькой девочке – дочке нашего хозяина. Ох, и озорница она была.

– Даже больше Андрюши? – спросил Ильюшка. Видно, старший брат был для него мерилом озорства.

– Ну, до его безобразий она, наверное, не додумалась бы, но твоего уровня достигла! – усмехнулся отец.

Князь рассказал сыновьям о тех давних событиях. Мальчишки хохотали от души. Серафима вторила с не меньшим восторгом, и только Саша сидела в оцепенении: оказывается, он ничего не забыл, а некоторые подробности помнил гораздо лучше и судил о них совсем по-другому. В то время он был взрослым мужчиной, а она откровенной дурочкой, возомнившей его сказочным принцем, обязанным жениться на ней. Александра вслушалась: он ни разу не упомянул о ее глупой детской влюбленности – или посчитал, что сыновьям не следует пересказывать подобную чушь, а может, воспоминания об этом были для него не слишком приятными?

Звук открываемой двери заставил Сашу отвлечься. На пороге стояла нянька и с удивлением взирала на них из-под тяжелой шторы.