Затерянные в Эльдорадо - Светлана Нарватова

Разумеется, когда я проснулся, блондинка сидела, уткнувшись носом в блокнот. Что-то опять рисовала – разве что язык не высовывала от усердия. Я так и не понял, как ей удалось слезть с гамака, учитывая, что спала она над нами. Но как-то удалось. То ли обернулась птичкой и выпорхнула. То ли змейкой – и сползла по подпорке для навеса. Но без магии не обошлось. Точно.

Отсутствие ду́ша не красит женщину. Мужчину тоже, особенно, если с обменом веществ не всё хорошо. От Отавиу уже начало попахивать. Да и от Эндрю, если честно. Меня спасал антиперспирант. И вчерашнее купание. Нет худа без добра. Так что на фоне прочих я обонялся как фиалка, практически.

Так вот, про душ. Волосы блондинки потеряли изначальную пушистость. Она пригладила удлиненные пряди, сцепила их заколкой, вчерашним бинтом и добавила веточку мелких орхидей. Получилось очень миленько. Даже романтично. Говорят, настоящая женщина способна из ничего сделать прическу, салат и истерику. С прической Келли справилась. Надо на завтрак салатик попросить.

Я хотел подняться, но тут из леса вышел довольный Эндрю с букетиком в руках. Теперь до меня дошло, что костер уже дымил, а за Келли раньше стремления разводить огонь не замечалось. Разгадка оказалась простой. Наверное, француженка, – которая, похоже, не совсем француженка, – спускалась из гамака со стороны американца. Колдовство здесь не при чем. Почему-то стало обидно. И орхидеи в ее прическе уже не казались симпатичными. Наверное, их тоже Додсон принес. Я ее из лап ненормального колумбийца спасаю, а Эндрю цветочки дарит. Хорошее разделение труда, да?

Я смежил глаза и навострил уши. Когда еще удастся понаблюдать за, так сказать, опылением в естественной среде?

– Спасибо, Эндрю, не стоило. – Келли бросила короткий взгляд на притащенные американцем красные бромелии.

Биолог из меня аховый, но бромелий в колумбийской сельве – что нарциссов в Уэльсе⁷⁰, только круглый год.

– Мы здесь совсем одичали, боже мой, – вздохнул Дон Жуан Флоридский. – Мне так жаль, что вчера мы не удержали Отавиу. Он вообще неплохой. Просто он…

…животное. Он просто животное, Эндрю. Признай это!

– …он совсем не умеет управлять своими эмоциями. Как корабль без штурвала в бушующем океане: куда кинет, туда его и несет, – продолжал он сыпать метафорами.

А если в следующий раз его понесет в тебя, Эндрю? Ты раскроешь перед ним глубокий внутренний мир со всей широтой разработанной толерантности?

Хм. А, может, уже «раскрыл»? Американец вполне себе смазливый. И фигурка сохранилась. Возрастом, правда, не вышел для подобных приключений. Но сельва со своим безрыбьем – великая уравнительница. Ей ни для кого возможностей не жалко.

Нет, без шуток. Они же постоянно оставались друг с другом. «Разговаривали», опять же… Могли и договориться, кхе-кхе.

– …В душе́ Отавиу незлой. На самом деле он ревностный католик, – продолжал Эндрю. – Вы же, Келли, из Франции, значит, тоже католичка?

– Нет, – возразила блондинка, продолжая рисовать. – И, если ревностные католики ведут себя так, как наш колумбийский друг, этому даже рада.

– Мне кажется, вы торопитесь с выводами, – ни капли не обидевшись, продолжал американец. – Я тоже в юности был… сорвиголова. Мудрость приходит с возрастом.

– Только некоторые до этого благословенного возраста не доживают, – не отрываясь от блокнота, парировала Келли.

– Что вы имеете в виду? – напрягся Додсон.

Ей-богу, будь у него связь, он бы уже звонил президенту с предупреждением о готовящемся теракте.

– Давайте не будем забывать, что здесь мы оказались благодаря вашему «кораблю без штурвала», – напомнила блондинка. – У него были все шансы не дожить до возраста мудрости. И у нас – тоже. Эндрю, а вы работаете менеджером по продажам? Где вы учились? – быстренько перевела стрелки девушка.