По встречной - Юлия Бузакина

— Да? — голос у Влада низкий, чуть хриплый.

— Привет, это Катя. Прости, что снова вторгаюсь в твою жизнь.

— Ты вторглась в нее, когда решилась притащить меня к себе домой несколько лет назад. Что случилось?

— Влада заболела. У нее очень высокая температура, а я забыла купить жаропонижающее. И Таня, как назло, сегодня вечером от нас съехала. Мы с Владой остались одни. Я пыталась заказать доставку, но курьерская служба работает до семи часов. Я не хочу оставлять Владу одну в квартире ночью. После всего, что с нами случилось, она боится. Я понимаю, что…

— Я сейчас приеду! — перебил меня он. — Скинь мне название лекарства. Если температура не спадает, возьми водку или уксус, разведи водой и обтирай. Так делала моя мама, когда я был маленьким. Я постараюсь приехать как можно скорее.

В трубке раздались короткие гудки.

Я растерянно взглянула на экран. Вот так просто приедет и привезет лекарство? И почему я не вспомнила про уксус? Если бы он у меня был, этот уксус!

Напечатала в сообщении название лекарства, и пометила, что водки и уксуса нет.

Влад не ответил.

Дочка засопела и повернулась на бок.

Я снова всунула ей градусник. Тридцать восемь и восемь. Всего на одно деление ниже, но даже это вселяло надежду.

Не зная, куда себя деть, я подошла к окну и принялась ждать.

Через полчаса пришло сообщение от Влада: «Открой мне дверь, я не хочу ее будить».

Я кинулась в прихожую. С души, будто камень упал: я не одна! Есть еще человек, которому небезразлична моя дочь! Пусть он приехал всего на полчаса, но даже это лучше, чем быть одной.

— Как Влада? — с порога поинтересовался Залесский. Его теплая куртка была распахнута, черная рубашка слегка помята и не заправлена в джинсы — было видно, что он торопился. По сердцу разлилось предательское тепло — сейчас, ночью, Влад казался безумно близким и родным в своей небрежности.

— Она спит.

— Возьми водку, ее надо развести с водой. За уксусом ходить было некогда, я купил водку в ларьке у вашего дома.

Я выхватила у него из рук пакет и побежала на кухню готовить раствор.

Влад снял куртку и обувь, прошел в ванную комнату и тщательно вымыл руки.

Когда я вошла в комнату, он сидел рядом с дочкой, точно также, как я полчаса назад, и неотрывно следил за градусником, который всунул ей в подмышку.

Как-то некстати вспомнилось, что я тоже обтирала его похожим раствором несколько лет назад. Тогда жаропонижающего не было, мы хранили его только для больной мамы.

— Тридцать восемь и шесть, — взглянул на градусник Влад. — Давай оботрем. Утром надо будет вызвать врача.

— Да, конечно.

Врача… где же его взять?

— У тебя есть хороший детский врач, Катя? — будто читая мои мысли, внимательно посмотрел на меня Залесский.

Я покачала головой.

— Н-нет. Мы здесь недавно. Влада была оформлена у меня дома. Потом мы поругались с сестрой и мамой, они не смогли с ней поладить. Мне пришлось экстренно забрать дочку сюда.

— Две женщины не смогли поладить с маленьким ребенком?! — Влад недовольно фыркнул.

— Она иногда ведет себя… вызывающе. Это никому не нравится. Наверное, я плохой воспитатель.

— Ладно, разберемся.

Он потянулся за раствором в глубокой тарелке.

— Снимай с нее пижаму.

От прохладных прикосновений салфетки Влада проснулась.

— Нет, не надо! Мне холодно! — хныкала она.

— Надо потерпеть. Совсем чуть-чуть…

— Тебе будет лучше, не брыкайся…

Мы наперебой уговаривали ее не капризничать, и она медленно сдавалась.

Температура начала падать, и вскоре дочка заснула.

— Пару часов можно не волноваться, а потом все начнется сначала, — я укрыла ее одеялом и включила в телефоне таймер. — Через двадцать минут проверю температуру еще раз.

Залесский поднялся, и в моем сердце остро кольнуло разочарование.

— Тебе, наверное, надо ехать? — осторожно поинтересовалась я. И тут же продолжила, безумно опасаясь положительного ответа: — Могу сделать нам чай, если не торопишься…

Мне предательски хотелось, чтобы он остался.

Он посмотрел на меня.

— Нет, не тороплюсь. Сегодня я останусь с вами.

Я даже растерялась от его ответа.

— Но… А как же…

— Никак, Катя. Моя дочь больна, а тебе нужна помощь! Я хочу быть рядом с вами. Так что, просто сделай мне чай.

— Конечно…

В сердце вспыхнула глупая надежда, и я повела его на кухню.

Он сел за стол, а я включила чайник и достала кружки. Нашла в холодильнике паштет и сделала на скорую руку бутерброды. Чувство, что рядом есть кто-то сильнее меня, растекалось приятным теплом в груди, и я волновалась.

— Не суетись ты, я не голоден, — покачал головой Влад.

Я поставила перед ним чашку с чаем, и он вдруг перехватил мою руку. Резко притянул меня к себе и уткнулся лицом в мою грудь.

— Почему ты такая, а? — хрипло прошептал он.

— К-какая? — от неожиданности заикнулась я.

— Вот такая… Красивая, упрямая, притягиваешь, как магнит… Ворвалась в мою жизнь, и все перевернулось с ног на голову! Я же с тех пор, как увидел тебя у Марата, разум потерял. Никогда не думал, что встречу тебя вновь, а встретил! И дочка! Я ведь даже предположить не мог, что у нас с тобой есть дочка!

По коже побежали предательские мурашки от терпкого запаха его кожи, от жаркого дыхания и сильных рук, и я осторожно сглотнула.

— А я до сих пор не могу поверить, что ты живой… — зашептала сбивчиво. — Я ведь видела тогда, как взорвался джип! У меня в тот миг сердце оборвалось… А сколько раз ты мне снился! Я бежала за тобой, бежала по трассе, но никак не могла догнать! Просыпалась и плакала. А тут ребенок…

—Твоя семья… они не приняли тебя с ней, да? — не отрывая лица от моей груди, глухо спросил Влад.