Если о нас узнают - Софи Гонзалес

Мама ответила «да». Она всегда говорила, что каналы сыграли в этом большую роль, так как она была поглощена красотой этого места. Мама никогда не планировала выходить замуж, несмотря на давление общества, а потом это просто случилось.

Я всегда хотел увидеть их, и сегодня вечером это мой единственный шанс. К сожалению, нам нельзя покидать отель без присмотра. А это именно то, что я хочу сделать без охранников. Я хочу сделать это как обычный Зак, а не Зак Найт «плохой мальчик из группы Saturday».

Раздается стук в дверь.

Я вздрагиваю и проверяю телефон на наличие пропущенных сообщений. Там пусто. Поэтому я понятия не имею, кто стучится в мою дверь в столь позднее время. Слегка приоткрываю ее.

Это Рубен.

Он одет так, как будто собрался выйти в свет. На нем длинное шерстяное пальто коричневого цвета.

– Привет, – говорит он.

– Привет?

– Я хочу извиниться за то, что сказал на интервью.

Я пожимаю плечами, затем отхожу в сторону, пропуская его в свою комнату. Я явно не ожидал гостей, поэтому в комнате царит хаос: повсюду разбросана одежда, постельное белье в беспорядке. Подбираю валяющуюся на полу рубашку и бросаю ее в чемодан.

– Послушай, – произносит Рубен, – я знаю, что в последнее время все складывалось слишком странно, но это единственное место за все турне, которое ты хотел увидеть. Если мы не пойдем сейчас, то ты упустишь эту возможность.

– Но…

– Или ты можешь просто сидеть всю ночь в своей комнате в полном одиночестве. Я не собираюсь насильно тащить тебя с собой, – сначала его голос звучит резко, но потом он смягчается. – Я думаю, нам стоит пойти. Может быть, мы сможем попытаться… Я даже не знаю… Разобраться во всем?

Я скрещиваю руки на груди, и он торопливо продолжает:

– Я знаю, что этого хочет Джефф. Но мне это тоже нужно. Правда. Даже если у нас не получится вернуться к прежним отношениям, то можем ли мы хотя бы попытаться наладить все заново? Сделать так, чтобы все не было столь странно?

Я поднимаю очередную рубашку и кручу ее в руках.

– Хорошо.

– Хорошо – ты хочешь пойти со мной, или хорошо – ты хочешь все выяснить?

Вместо ответа я хватаю куртку.

Я действительно хочу во всем разобраться. А также жажду увидеть место, которое смогло заставить мою невероятно прагматичную маму принять – как бы она это назвала – предложение на скорую руку. Мне кажется, что я всю свою жизнь мечтал увидеть это место. И вот я здесь.

– Это действительно очень не вовремя, – говорю я, натягивая куртку.

– Почему?

– Если нас поймают, то будут неприятности.

– Не поймают. У меня есть способ, как нам улизнуть. Твои отговорки закончились или…

Я хмыкаю и надеваю ботинки.

Рубен явно не знает, чем себя занять, пока ждет меня. Он задерживается у двери, потирая затылок. А я все еще немного злюсь на него из-за интервью, а страх перед Джеффом все еще кипит в груди.

Но это каналы. Это важно.

А еще я скучаю по нему и хочу пойти и сделать что-то только вдвоем. Несмотря на все то, что произошло.

Надеваю шарф королевско-синего цвета и шапку. Я готов. Готов к побегу.

– Итак, каков план? – спрашиваю я, засунув руки под мышки, чтобы согреться. – Киган или Полин будут в холле, верно? Я сомневаюсь, что они выпустят нас так поздно.

– На крыше есть пожарная лестница, – говорит Рубен. – Мы спустимся по ней вниз и окажемся на свободе.

Как и большинство зданий в городе, отель не слишком высокий. Мы сможем с легкостью пробраться на улицу.

Серьезной проблемой остаются Киган и Полин. Они проверяют коридоры по ночам, и если мы столкнемся с ними, ничем хорошим это не кончится. Им придется рассказать руководству, что они видели. Это часть их контракта, и я никогда не смогу попросить их рисковать своей работой ради нас.

– Все будет хорошо, – говорит парень. – Просто следуй моим указаниям.

Коридор пуст, поэтому мы идем до конца и садимся в лифт. Рубен нажимает на кнопку, ведущую на крышу. Мы едем в тишине, пока двери не открываются, представив взору крышу отеля. Вокруг нас сияют огни Амстердама. Небо искрится звездами. На улице прохладно, но вокруг так невероятно красиво, что мне все равно.

– Разве ты не рад, что мы сделали это сейчас? – спрашивает он.

– Немного.

Рубен пересекает крышу, его ботинки хрустят по гравию. Сбоку к зданию примыкает металлическая лестница. Рубен без страха ступает на нее, а затем перепрыгивает через край крыши. У меня замирает сердце, но он улыбается.

Серьезно? Неужели этого мальчика что-то способно напугать?

Я спускаюсь вслед за ним. Металл такой холодный, что обжигает пальцы. Когда мы спускаемся до конца, я слышу, как Рубен спрыгивает вниз, тяжело приземлившись на ноги.

Черт, это был рискованный прыжок. Я крепко сжимаю металл.

– Это легко, – говорит он.

Я прыгаю. Спотыкаюсь о тротуар, но Рубен ловит меня. На мгновение он удерживает меня, положив руку на грудь. Интересно, чувствует ли он, как быстро бьется мое сердце?

– Ты в порядке? – спрашивает он.

Я отстраняюсь от него.

– Да.

Рубен надевает капюшон. Я копирую его. В оправдание скажу, что на улице весьма холодно, и это поможет нам казаться более незаметными.

Вместе мы шагаем вдоль по улице.

Этот город действительно великолепен, словно сошел со страниц сказки. Улицы широкие и просторные, освещенные железными фонарями. Все вокруг светлое, золотистое и черное. На дорогах тихо, но в некоторых ресторанах довольно шумно – посетители разговаривают и смеются. Мы заходим за угол, и вдалеке я вижу канал. Он проходит через весь город и пересекается мостами через каждые два квартала. Мы идем к нему.

– О чем ты думаешь? – спрашивает Рубен, поворачивая ко мне голову.

Я пожимаю плечами: это моя обычная реакция, когда кто-то задает подобный вопрос. Но мы пытаемся начать все заново. Это значит, что и я должен измениться.

– Я думаю о маме, – отвечаю я. – Размышлял, не сделать ли мне фотографию и отправить ей, но потом передумал.

– Почему?

Я снова пожимаю плечами. Это проклятая привычка.

– Не думаю, что ей понравится, что я здесь.

– Как так?

– Это место, вероятно, вызывает у нее не самые счастливые воспоминания после того, что случилось.

– О. Тогда… Почему ты так хотел увидеть каналы?

– Не знаю. Я просто всегда хотел это сделать.

Он бросает на меня любопытный взгляд, но ничего не отвечает.