Опасные тайны - Нора Робертс

Может быть, она даже оставит свою квартиру и уедет из города. На данный момент Келси не видела причин, почему бы ей не купить свое собственное маленькое ранчо и лошадь. Разумеется, лошадь придется где-то содержать и учить, но все это можно устроить. Если она теперь же начнет брать уроки у Моисея, то впоследствии и сама сможет работать в стойле.

Пока же Келси большими глотками пила прохладное вино ранней весны, ловила в воздухе запахи молодой травы и другой растительности, уже очнувшейся от зимней спячки, но еще не набравшей полную силу. Ну почему, почему она вбила себе в голову, что всю свою жизнь она должна торчать в пыльной конторе или художественной галерее, когда можно жить на свежем воздухе и заниматься простым физическим трудом просто ради радости, которую он приносит?

Келси откинула назад волосы и засмеялась, когда Юпитер грациозным прыжком преодолел неширокий ручей и взбежал по косогору.

Потом она слегка натянула поводья, заметив раскинувшиеся внизу постройки.

«Рискованное дело». Наклонившись вперед, она потрепала Юпитера по шее и стала разглядывать ферму. Поездка верхом принесла Келси удовольствие, но не решила главную проблему. Она по-прежнему не имела никакого понятия о том, как ей разговаривать с Гейбом.

— Ладно, — пробормотала она. — Там будет видно.

Гейб еще издалека увидел, как Келси спускается с гребня холма. Он остался стоять там, где стоял, возле изгороди, следя за тем, как годовалый жеребенок работает на лонже. Со вчерашнего вечера Гейб так и не сумел успокоиться окончательно, но, глядя на то, как Келси подъезжает ближе — прямая, стройная, верхом на золотистом и величественном чистокровном скакуне, — он понял, что хочет ее не меньше, чем вчера.

Гейб глубоко затянулся своей сигарой и лениво выдохнул дым. Он ждал.

Спешившись, Келси взяла Юпитера под уздцы и пошла к Гейбу, размышляя о том, что ей, пожалуй, следовало выглядеть более несчастной и виноватой. Впрочем, прошлые несчастья никогда не казались ей особенно значительными, особенно по сравнению с несчастьями будущими.

— Ты хорошо ездишь, — заметил Гейб вместо приветствия. — Такому ветерану, как этот, нужна твердая рука.

— Всегда этим отличалась, — ответила Келси, машинально поправляя волосы. — Я бы хотела поговорить с тобой, если у тебя найдется несколько минут.

— Пожалуйста.

Почему он должен облегчать мне жизнь? — подумала Келси, прилагая все силы, чтобы справиться с собственной гордостью.

— Я бы хотела поговорить наедине.

— Хорошо. — Он взял из ее рук поводья и знаком подозвал грума. — Займись стариной Юпитером, Кип.

— Да, сэр.

Повернувшись, Гейб пошел прочь от загона, и Келси пришлось идти широким шагом, чтобы поспеть за ним.

— У тебя здесь так хорошо все устроено, — польстила она. — Очень похоже на «Три ивы».

— Хочешь купить?

— Нет. — Келси слегка обиделась и оставила попытки завязать непринужденную беседу. — Я понимаю, что ты занят, и не отниму у тебя много времени, — сухо пообещала она и сердито замолчала, не проронив ни одного слова до тех пор, пока они не дошли до застекленной задней двери усадьбы.

За дверью оказались самые настоящие тропики. Сочные темно-зеленые растения, высаженные в кадушки и горшки, цвели яркими цветами и купались в солнечном свете, попадавшем внутрь сквозь стеклянную крышу. В середине оранжереи блестел водой овальный бассейн, выложенный голубой плиткой.

— Как красиво! — в восторге воскликнула Келси и провела пальцем по мясистому листу пламенеющего гибискуса. — Вчера вечером ты ни словом не обмолвился о том, что у тебя есть бассейн.

— Мне показалось, что тебе было не до экскурсий, — сдержанно ответил Гейб, усаживаясь в полосатый шезлонг. — Итак, мы одни.

Келси посмотрела на дымок от его сигары, который, курчавясь, поднимался к потолку, где лениво вращалось несколько больших вентиляторов.

— Я приехала, чтобы извиниться.

Никакие другие слова не дались бы ей с большим трудом.

— За что? — Гейб слегка приподнял бровь.

— За… за мой вчерашний поступок.

Словно в раздумье Гейб стряхнул пепел в серебряное ведерко с песком.

— Вчера вечером ты совершила довольно много самых разных поступков. Не могла бы ты выражаться точнее?

Он дразнил ее, но Келси, растерявшись, попалась на удочку.

— Ты негодяй, Слейтер! Хладнокровный, наглый негодяй.

— Для своих извинений, Келси, ты вряд ли могла бы найти слова более подходящие.

— Но я же извинилась! Извинилась, хотя, признаюсь честно, сделать это мне было нелегко. Если ты не хочешь принять мои извинения, значит, у тебя нет никаких представлений о порядочности.

— Как ты правильно заметила вчера вечером, мне действительно недостает порядочности и хороших манер. — Гейб лениво вытянул вперед скрещенные ноги. — И твое внезапное обращение из одной веры в другую, как я полагаю, объясняется разговором с Наоми, которая наставила тебя на путь истинный.

В ответ Келси лишь повыше вздернула подбородок. Для нее это был единственный способ защититься.

— Ты мог бы сам сказать мне, как обстоит дело.

— А ты бы мне поверила?

— Нет! — Келси снова воспламенилась и в ярости отвернулась от него. — Но ты все равно мог бы попытаться… Ты должен был понять, каково это — думать так, как я думала, и… и…

— И?..

— Оказаться в твоих объятьях! — Келси буквально выплюнула эти слова, снова повернувшись к нему лицом. — Я не буду отрицать это — я сама бросилась к тебе на шею. Я не думала… не могла ни о чем думать. Здесь, конечно, нечем гордиться, но я не стану притворяться, будто во всем виноват только ты. В конце концов, у меня есть свои собственные желания, побуждения и — черт возьми! — я не какая-нибудь ледышка!

Гейб затруднялся сказать, что поразило его боль-ше: неожиданный пыл, с которым она произнесла эти последние слова, или же слезы, заблестевшие в ее глазах.

— В этом меня убеждать не надо, — сказал он негромко. — Но почему тебе вздумалось убеждать в этом себя?

Сбитая с толку, Келси с трудом справилась со слезами.

— Дело не в этом, — пояснила она. — Дело в том, что я совершила большую ошибку. Я сказала тебе слова, которых ты не заслуживал, и я об этом сожалею. — Она запустила в волосы пальцы обеих рук и, слегка приподняв, снова опустила. — Господи, Гейб, я думала, что накануне вечером ты был в комнате Наоми. Я слышала…

— Моисей? — закончил за нее Гейб. Келси со вздохом закрыла глаза.

— Дурак всегда узнаёт обо всем последним. Я думала, что это ты, и мысль о том, что после нее ты перейдешь ко мне… что я позволю тебе… — Она снова не договорила. — Извини меня.