Вдали от рая - Олег Рой

– Что, вы думаете, мне уже пора? – Виктор неловко попытался перевести разговор в шутку, но его собеседник даже не улыбнулся.

– Да, я так думаю, – серьезно ответил он.

Попрощался и зашагал к своему серебристому «Мерседесу».

«А, может, он и прав? – рассуждал Волошин, пока Юрина «девятка» уносила его прочь от прокуратуры. – Может, и впрямь поездить по поликлиникам? Во-первых, я действительно отвратительно чувствую себя последнее время… А во-вторых, чем черт не шутит, может, мне удастся разыскать Веру таким путем? Она ведь сказала, что работает врачом… Конечно, шансов на то, что я войду в кабинет и увижу ее в белом халате, сидящей за столом и ведущей прием пациентов, немного, но профессиональный мир тесен – вдруг кто-нибудь да знает доктора Веру Игоревну Соколовскую…»

Не то чтобы эта идея окрылила его, но, во всяком случае, вселила в сердце надежду, и даже настроение несколько приподнялось. Он приказал Юре везти его домой, где тотчас, даже не переодевшись и не переобувшись, включил компьютер и полез в Интернет изучать сайты поликлиник и медицинских центров. Скорее всего, Вера работает в какой-то солидной клинике – сомнительно, чтобы участковый врач со скромной зарплатой могла бы позволить себе носить такую одежду, часы и обувь, какие были на ней… Хотя… Может быть всякое. Может быть, что у нее самой небольшая зарплата, и содержит ее муж, официальный или гражданский, а работает она просто так, для собственного удовольствия. Как же все-таки обидно, что Волошин ничего, вообще ничего не знает о ней!

От досады он даже стукнул кулаком по компьютерному столу. А потом набрал номер службы безопасности.

– Вы собрали нужную мне информацию?

– Пока выяснили не слишком много, – отвечали в трубке. – Минуточку… Сейчас… Вот. Вера Игоревна Соколовская родилась в Ленинграде двенадцатого марта тысяча девятьсот семьдесят третьего года. Прописана на Сиреневом бульваре, но по указанному адресу не живет. Похоже, там вообще никто не живет, квартира пустует.

Это Виктор знал не хуже своего собеседника.

– И что – все?

– Пока про Соколовскую все. Да, кстати, Виктор Петрович, выяснилась еще одна интересная деталь. Этот самый ваш клуб знакомств «Зеленая дверь» официально никогда не был зарегистрирован в Москве. И вообще это какая-то весьма подозрительная лавочка. Налогов, конечно, никаких не платят, постоянно меняют дислокацию, что-то крутят, темнят… Ольга Лошанкина, хозяйка, явно очень ушлая дамочка…

– Это мне совершенно неинтересно! – перебил Волошин. – Я говорил вам, что Соколовская, возможно, работает врачом?

– Нет, не говорили. Это несколько суживает круг поисков.

– Так поторопитесь же со своим поиском, черт возьми! – воскликнул Виктор. Бросил трубку и вернулся к компьютеру.

Он просидел в Интернете допоздна, но его собственные поиски не увенчались успехом. Соколовских в медицинском мире нашлось не так уж мало, были среди них и Веры, но ни одна из них не походила на ту, которую искал Волошин.

Когда за окном уже совсем стемнело, он наконец выключил компьютер. Вышел из кабинета, но не отправился в спальню, а поднялся по крутой лестнице на второй этаж, в гостевую комнату, где ночевала в ту странную ночь его прекрасная незнакомка. Там все оставалось в точности так, как после ее ухода – в надежде на возвращение Веры Виктор запретил домработнице менять белье на постели, позволив лишь пылесосить полы да смахивать пыль. Отогнув угол одеяла, он в который уж раз долго разглядывал причудливый узор из стеблей и бутонов, словно рисунок мог что-то сообщить ему о той, что всего несколько дней назад спала здесь. Всего несколько дней… А кажется, что прошла целая вечность.

– Вера, ты нужна мне… – бормотал он, словно она могла его услышать. – Нужна, понятно? Я не могу жить без тебя… Я люблю тебя…

Раньше Виктору казалось, что любовь должна дарить радость. В реальности получалось наоборот. От бьющей через край радости жизни – звенящей, упоительной, чистой, – от той самой радости, с которой он так недавно праздновал с друзьями заключение выгодного контракта, и от той, которая переполняла его во время прошлого приезда в Привольное, вообще ничего не осталось. Двери рая, кажется, навсегда захлопнулись перед ним, и он не только не понимал, за что, что именно он сделал не так, но и не уставал поражаться: как мог он жить долгие годы, не осознавая, что живет в раю, и не ценя того счастливого состояния, которое у него было…

Получив наконец свой «Вольво» из сервиса, он отправился в медицинский центр на проспекте Мира. Поехал один, без Юры – ни к чему разговорчивому охраннику раньше времени узнавать, что босс ходит по поликлиникам. Не будет же Виктор объяснять ему, что выбрал этот центр еще и потому, что список сотрудников, представленный на его сайте, показался самым длинным. Среди такого количества врачей уж кто-то должен знать Веру Соколовскую!

Услышав это имя, хорошенькая и пухленькая, как мягкая игрушка, дежурная в регистратуре покачала головой: нет, такой врач у них не числится. А вы, собственно, на прием к какому специалисту? Тут настала очередь Волошина растеряться – он действительно не знал, к кому именно обратиться, и наконец сообщил, что хочет пройти комплексное обследование.

Терапевт, к которому его направили, тоже не знал Веры Игоревны Соколовской. Был он молод, явно не старше тридцати, носил круглые, как у Джона Леннона, очки и часто улыбался. Но когда пациент, путаясь и сбиваясь, стал рассказывать о своем странном состоянии, сразу сделался серьезен.

– Немотивированно сниженное настроение… – бормотал врач, занося жалобы Виктора в компьютер. – Изменившееся, крайне мрачное восприятие реальности… Постоянные ночные кошмары… Вспышки ярости и немотивированной агрессии…

Облаченные в медицинские термины проблемы Волошина выглядели еще более неприятно. Он помрачнел.

– Что, все так плохо?

Врач пожал плечами.

– Пока ничего сказать не могу. В первую очередь надо обследовать центральную нервную систему. Особенно головной мозг.

– Доктор, вы имеете в виду… – испугавшись, Виктор не закончил фразу. Неужели он сходит с ума?

– Посмотрим, что покажет обследование, – уклончиво ответил собеседник.

– Нет, вы все-таки скажите! Я имею право знать!

Волошин чувствовал, что начинает заводиться. Видимо, уловил это и врач, потому что признался с глубоким вздохом:

– То, что вы описали, похоже на ранние симптомы опухоли головного мозга… Только очень прошу вас, не волнуйтесь заранее! Во-первых, посмотрим, что нам дадут компьютерная томография и ядерно-магнитный резонанс. А во-вторых, выявленная на ранней стадии болезнь во многих случаях излечима…

Однако Виктор уже почти не слушал его.

«Неужели действительно опухоль? – проносилось в голове. – А что дальше? Операция? Или медленная мучительная смерть?»

– Вот, Виктор Петрович, – врач протягивал ему какие-то бумаги. – С этим направлением прямо сейчас идите в двести двадцать четвертый кабинет…