Все что нужно ей - Екатерина Риз

— Серёжа, так же нельзя, в конце концов! Просто взял и уехал. Я проснулась, а дом пустой.

Муж выглядел взбудораженным, недовольным, и на мои нравоучения внимания не обращал. Прошёл в гостиную, сел в кресло и с мрачным видом уставился в угол, на антикварное трюмо. Я остановилась рядом с ним, приглядываясь и пытаясь оценить степень его раздражения. Поинтересовалась осторожно:

— Что-то случилось?

Он не сразу отреагировал на мой вопрос, перевёл на меня тяжёлый взгляд, кажется, осознал, кто перед ним стоит, и постарался убрать с лица выражение откровенного недовольства.

— Всё в порядке. Ты давно проснулась?

— Конечно, давно, — удивилась я. — Время первый час. Я вызвала на работу Кристину и Марью Павловну, так что обед будет вовремя.

— Хорошо.

— Кстати, нам нужно кое-что купить для сада. Петр Степанович сегодня убирался за гаражом, — закинула я пробный шар, — говорит, что газонокосилка на ладан дышит.

— Что?

— Я говорю, что надо купить новую.

— Купим.

— И кусты боярышника у забора я хочу вырубить, они там совершенно ни к чему. — Я всмотрелась в лицо мужа. — Серёжа, ты совсем не спал сегодня? Может, отдохнёшь? Ещё и уехал рано утром куда-то… — Я прошла мимо него, рукой по его плечу провела, затем беспечно поинтересовалась: — Ночью ничего не случилось?

Он голову закинул, взглянул на меня.

— В смысле?

— Мне показалось, что я слышала сквозь сон какой-то шум.

Секунда, и его лицо вновь стало спокойным, он даже успел перехватить мои пальцы, скользнувшие по его предплечью.

— Ничего не случилось. Хотя, возможно, мы немного пошумели, но я быстро всех угомонил.

— Хорошо. — Я взъерошила его волосы. — Прими душ и ложись спать. Или пообедаешь сначала? — Поцеловать мужа я сейчас никак бы не смогла, смелости бы не хватило.

— Пойду в душ.

Когда он вышел из гостиной, я рухнула в кресло, как подкошенная. Ноги не держали.

Хотя Серёжа и старался не подавать вида, но я чувствовала, что он чем-то всерьёз обеспокоен. У него были неприятности. Но тот факт, что рота охраны в наш дом не вернулась, я сочла хорошим признаком. Только этим и спасалась. Когда чувствовала, что Серёжка вот-вот взорвётся, предпочитала из дома уезжать, под всякими глупыми женскими предлогами. То у меня маникюр, то шейпинг, то солярий, а то и просто зазывала Ольгу пройтись по магазинам. Та, конечно, замечала моё настроение, выспрашивала, что у нас происходит, а я только руками разводила.

— Если ты о том, не ругаемся ли мы, то нет, не ругаемся. Но у него какие-то проблемы с бизнесом, он нервничает и оттого злится.

— Ясно. Что ж, бывает… — Ольга растянулась на кушетке, потуже стянула края полотенца на груди и улыбнулась девушке-косметологу, которая подошла к ней, держа в руках миску с грязевой маской. Несколько минут мы молчали, ожидая, когда нам нанесут маски, а потом Ольга спросила: — Я так понимаю, что ты ему ещё не сказала?

— Нет. Никак не найду подходящего момента. И всё чаще мне кажется, что сейчас вообще момент не подходящий.

— А может, надо наоборот, поставить перед фактом?

— Не думаю, Оль. Не тот случай. — Я печально вздохнула. — Такое дело суеты и поспешных решений не терпит. Нужно хорошо подумать, вместе.

— Да, наверное, ты права.

Я глубоко вдохнула приятный, наполненный ароматом розового масла, воздух.

— Надеюсь, что скоро всё успокоится, и вот тогда…

— Как это мечтательно прозвучало: «И вот тогда…», — рассмеялась Ольга.

— Если честно, сейчас я мечтаю только о покое. Знаешь, что такое счастье? Это покой. И уверенность в том, что ты ничего не хочешь менять.

Ольга повернула голову и посмотрела на меня огромными, темными глазами, которые сверкали на фоне грязно-серой массы, толстым слоем нанесённой на её лицо.

— Да, дорогая, тебе точно нужен ребёнок. Женщине не идет философствовать. Это только феминисткам идет, а у замужних на это времени не остаётся.

Я улыбнулась, не собираясь с ней спорить.

Часом позже мы распрощались на стоянке, Ольга первой отъехала, а я медлила, разговаривая с мужем по телефону. Стояла, облокотясь одной рукой на крышу машины, без особого интереса поглядывала по сторонам, и замолчала, пронзённая удивлением, ужасом и возмущением одновременно, когда заметила неподалёку Гришку. Он стоял совершенно спокойно, никого не боясь и ничего не опасаясь, на меня смотрел, и вроде бы ждал, когда я по телефону наговорюсь. Смотрел прямо на меня, а когда понял, что я его заметила, улыбнулся. А я дар речи потеряла. Тут же принялась оглядываться, словно воровка, пойманная на месте преступления, и совсем забыла, что с мужем по телефону разговариваю.

— Стася, ты слышишь меня? Что-то случилось?

Я рот открыла, но заговорить сумела лишь через несколько секунд.

— Нет, всё хорошо, Серёж. Просто тут паркуются… не слишком умело. Ты когда домой?

— К ужину. Я позвоню ещё.

— Хорошо. Целую тебя, — проговорила я непослушными губами, телефон выключила и убрала в сумку. А сама глаз с Гришки не спускала. Тот кивнул в сторону, и направился по тротуару к пятиэтажке сталинской постройки. Я села в машину, трясущимися пальцами вставила в замок ключ зажигания и вцепилась в руль, наблюдая за тем, как Гриша переходит дорогу в неположенном месте. Оказался на другой стороне улицы и скрылся в подворотне. Я дыхание перевела, глянула на себя в зеркало, на пылающие щеки, и наконец, тронулась с места. Выехала на дорогу, затем свернула в подворотню, и, недолго мудрствуя, приткнула машину у помойных баков. Вышла, огляделась, отыскивая его взглядом, а голос неожиданно услышала за своей спиной.

— Пойдем.

Сильные пальцы сжали мой локоть, я дико на Гришу глянула, но пошла с ним. Он распахнул передо мной деревянную дверь подъезда, мы вошли и оказались в прохладном полумраке. Тишина стояла такая, словно дом был нежилым. По лестнице мы подниматься не стали, Гриша подтолкнул меня в полутемный простенок под лестницей, я же только глаза таращила, не в силах оказать ему сопротивление. Дар речи обрела только после того, как схватилась за прохладную, противную на ощупь стену, и брезгливо поморщилась.

— Ты с ума сошел, — гневно зашептала я ему. — Тебя давно не должно быть в городе!

— Ты заметила, что ты при каждой встрече меня отсылаешь?

— Я заметила, — кивнула я. — И нормальный человек понял бы с первого раза и уехал!

— А я не нормальный.

— Это точно, — не стала я спорить. — Ты, видимо, ждешь, когда тебе голову оторвут!

— Ты на мужа своего намекаешь? Нет, ему слабо.

Я презрительно фыркнула.

— Правда? Да где бы ты был, если бы я тебя не спасла три дня назад?