Круговорот чужих страстей - Екатерина Риз

— Алёна, пойдём. — В его голосе послышались приказные нотки. — Зайди в дом.

Она медленно поднялась по ступеням крыльца, продолжая оглядываться. Кругом были люди, но вряд ли они станут ей помогать, если она решит заорать. В лучшем случае с любопытством понаблюдают за происходящим, но скорее всего просто отвернутся, когда её будут силой затаскивать в дом, чтобы не наживать себе лишних неприятностей.

Роско побежал вперёд неё, выглядел чрезвычайно довольным. Даже обернулся на неё в дверях, поджидал. Кажется, караулил, как хозяин того и хотел.

— Гостиную уже привели в порядок, — бодро рапортовала Альбина Петровна. — Осталось только ковры постелить. Мы сделаем это сегодня вечером. В принципе, уборку на первом этаже закончили. Сегодня привезли посуду и столовые приборы.

— Вот это хорошо. Что там с обедом?

— Через двадцать минут на стол накроют. Регина Родионовна звонила.

— Да? — Павел прошёлся по гостиной, осмотрелся, потом пиджак снял и положил его на спинку кресла. — Что сказала?

— Интересовалась, как идут дела.

— Дела идут, контора пишет, — в задумчивости проговорил он, упёр руки в бока, потом на Алёну обернулся. Она стояла в дверях и осматривалась с настороженностью. Смотрела на мягкую мебель в новых натяжных чехлах, на заново отполированную крышку рояля, незнакомые картины на стенах. Гостиная выглядела обновлённой, начищенной до блеска, а главное, достойной этого дома. Но удивляло, что всё это успели сделать всего за пару дней. Видимо, у Альбины Петровны на самом деле талант к управлению хозяйством. — Что скажешь? — спросил Костров.

Она очнулась, сделала вдох, после чего кивнула.

— Хорошо.

— Представляешь, лет сто назад вот за этим роялем, у этого камина сидели мои предки. — Алёне достался хитрый взгляд. — Или не представляешь?

Она сурово сдвинула брови.

— Не смешно.

— Я и не смеюсь. А вот тебе, милая, кажется, чувство юмора отказало. Или это от голода? Альбина Петровна, покажите нашей гостье её комнату. И напомните, чтобы спустилась к обеду вовремя.

Алёна спорить не стала, пошла за Альбиной Петровной наверх, Роско было отправился следом, наверное, из любопытства, но Костров его окликнул, и пёс кинулся на зов, виляя хвостом. Алёна же с экономкой поднялись на второй этаж, прошли по коридору. Из открытого нараспашку окна слышался неприятный звук бензопилы.

— Работы идут? — спросила Алёна.

Домоправительница легко отмахнулась.

— Это за домом, восстанавливают конюшни.

— Здесь и конюшни есть? — не удержалась от усмешки Алёна. Но её насмешка была не услышана или проигнорирована.

— Если честно, это не в моей компетенции. Про конюшни мне Павел Андреевич рассказывал. Мне дел в доме хватает. Здесь всё было в запущенном состоянии. Но первым делом, мы, конечно, приготовили жилые комнаты. Комнату Павла Андреевича… и другие. Для гостей.

— А будут гости?

Альбина Петровна непонимающе глянула на неё.

— Вы же приехали.

— Ах, я… Тогда да, всё не зря.

Отвечать домоправительница не стала, наверняка, справедливо рассудив, что не её дело разбираться с чужими тараканами.

Комнату ей отвели по соседству с хозяйской. Это не обрадовало, но было вполне понятно. Альбина Петровна оставила её одну, Алёна закрыла за ней дверь, осталась, наконец, в одиночестве, осмотрелась. Комнату на самом деле привели в порядок, избавились от пыли, дышалось легко. Занавески на окнах сменили, постель застелили, а на столике у окна даже живые цветы в вазе стояли. Маленький букетик кустовых розочек. Алёна присела на постель, потом к окну подошла, выглянула, отдёрнув шторы. За её окном балкона не было, внизу плитка и ни одного прочного выступа на стене. Из окна не вылезешь. Да и что толку? Охрана теперь везде, она оказалась на закрытой территории. Её похитили.

Вниз она спустилась раньше дозволенных ей двадцати минут. Чем ей было заниматься в комнате? Смотреть в окно и размышлять о том, что выхода нет? Спустилась, прошла через гостиную, толкнула двойные двери в столовую. Если честно, ощущения невероятные. Торжественности и дворянского уклада, но наслаждаться этим как-то не получалось, было непривычно и неловко.

Павел ждал её в столовой, а может, и не ждал, сидел во главе накрытого к обеду стола, на стуле с высокой спинкой и подлокотниками, и разговаривал с кем-то по телефону. Но как только она вошла, разговор тут же закончил, а Алёну встретил серьёзным взглядом, без тени улыбки. Она под этим взглядом с шага сбилась, но затем прошла к столу и положила перед Костровым его телефон.

— Вот. Ваш.

Он на смартфон смотрел. Кивнул.

— Благодарю. — Указал рукой на соседний стул. — Садись. — Сделал паузу и добавил: — Алёна.

Садиться не было никакого желания, несмотря на явный голод. Но спорить было бессмысленно, к тому же, стол был накрыт. Алёна мысленно махнула рукой и села. Молчание тяготило, но что сказать, она не знала. К тому же, Костров молчал, разглядывал её. И даже не притронулся к телефону, который так желал заполучить.

— Мы одни будем обедать?

Он руками развёл.

— А больше никого нет. Мы с тобой вдвоём.

Алёна не удержалась от усмешки.

— Не считая полсотни человек обслуги. Или они за людей не считаются, Павел Андреевич?

— Уже Павел Андреевич и на «вы». На тебя так дом действует?

— Нет. Статус пленной.

— Как всё серьёзно. Но я разве в этом виноват?

— А кто?!

— Ты. Ты украла телефон, но ладно я могу понять обстоятельства, при которых это произошло. Хотя, они тоже весьма странные, согласись. Но ты его взломала, ты в него влезла…

— Я хотела как лучше! Хотела его вернуть!

— Ты влезла в мой телефон, — каменным голосом проговорил он, губы скривились, и Алёна отчего-то глаза в стол опустила. — Никогда больше так не делай.

Понадобилось несколько секунд, чтобы справиться с дыханием. Нервно кашлянула, зачем-то передвинула тарелку перед собой на сантиметр в сторону.

— Не буду. И… ещё раз хочу попросить прощения.

Павел никак не отреагировал, только смотрел на неё в упор. Потом сменил позу, заметно расслабился, и Алёна даже не сразу поняла, что это из-за того, что в столовой появилась девушка с супницей в руках. Она засуетилась у стола, не поднимая глаз, а Алёна за ней украдкой наблюдала. Очень странно было, что её за обедом обслуживала не официантка, а настоящая домработница, одетая в скромную униформу. Павел вот совсем на неё не смотрел, хотя девушка была молода и симпатична, несмотря на серую строгую одежду. Почему-то подумалось, что подобная униформа — идея Альбины Петровны. Девушка разлила по тарелкам суп, Алёна её тихо поблагодарила. За себя, и за невежливого, хмурого Кострова. А девушка также тихо из столовой вышла.