Корона - Кира Касс

– Мое дело выполнять приказы, – передернула плечами Нина.

Наше внимание привлек острожный стук в дверь.

– Входите, – отозвалась Нина, вернувшись к своим прежним обязанностям.

Мне вдруг захотелось, чтобы Нина взяла на себя организацию моей жизни. Когда она была рядом, на душе становилось чуть веселей.

Вошедший в комнату лакей произнес с низким поклоном:

– Прошу прощения, ваше высочество. У нас проблема с костюмом для одного из джентльменов.

– Какого именно?

– Эрика, мадам.

– Переводчика? – уточнила мама.

– Да, ваше величество.

– Уже иду, – сказала я, направляясь к двери.

– А вы не хотите снять платье? – крикнула мне вслед Нина.

– Нет. Заодно и попрактикуюсь, как в нем ходить.

Что оказалось явно не лишним. Платье было тяжеленным, а спускаться в нем по лестнице требовало определенной физической подготовки. Сейчас мне точно не помешали бы туфли на более устойчивом каблуке.

Когда я подошла к комнате Эрика, то еще в коридоре услышала его протестующий голос:

– Я не принадлежу к Элите. И это будет неуместно.

Тогда я приоткрыла дверь и увидела Эрика в костюме, готовом для примерки. На пиджаке – штриховые линии мелом, отвороты брюк подколоты булавками.

– Ваше высочество, – поклонился портной.

Эрик же уставился на меня во все глаза, не в силах отвести взгляд от моего платья.

– Нам никак не прийти к согласию насчет костюма, – объяснил портной.

Эрик, уже успевший опомниться, вступил в разговор:

– Мне не хочется вводить никого в заблуждение костюмом, который пристало носить лишь Элите.

– Но вы ведь примете участие в шествии, и вас будут фотографировать, – настаивал портной. – Единообразие – оптимальный вариант.

Эрик посмотрел на меня умоляющими глазами.

Я задумчиво прижала палец к губам:

– Простите, не могли бы вы нас на минутку оставить?

Портной в очередной раз поклонился и тут же исчез, а я остановилась напротив Эрика.

– Смотрится классно, – ухмыльнулась я.

– Да, классно, – согласился Эрик. – Но не совсем уместно.

– Почему нет? Что плохого в том, чтобы выглядеть круто в такой день?

– Я не принадлежу к Элите. И мне крайне неудобно стоять с ними, походить на них, тогда как я не могу… Я не…

Я положила руку ему на грудь:

– Портной совершенно прав. Ты ведь не хочешь выделяться. Тогда другой цвет пиджака тебе точно не поможет.

– Но я… – вздохнул Эрик.

– А что, если надеть галстук немножко другого цвета? – быстро сообразила я.

– Это единственный вариант? – спросил Эрик.

– Да. Ну а кроме того, только представь, как будет счастлива твоя мать.

Эрик обреченно вздохнул:

– Запрещенный прием. Но вы победили.

– Вот видишь. Совсем нетрудно. А ты боялся.

– Ну конечно, вам все легко. Ведь здесь вы командуете.

– Я не собиралась тобой командовать, честное слово.

– А вот и нет, – усмехнулся Эрик. – Вы созданы для этого.

Положа руку на сердце, я так толком и не поняла, то ли он меня критиковал, то ли делал мне комплимент.

– Ну что скажешь? – спросила я, раскинув руки. – Только постарайся забыть обо всех этих булавках.

– Идлин, вы выглядите умопомрачительно, – после короткой заминки произнес Эрик. – Я еще никогда в жизни не испытывал такого потрясения, как в тот момент, когда вы вошли в комнату.

Я почувствовала, что начинаю краснеть.

– А я как раз хотела узнать, не слишком ли мое платье вызывающее?

– Нет, все идеально. Немножко не в вашем стиле, но, с другой стороны, для коронации нужно нечто особенное.

Я повернулась и посмотрелась в зеркало. Всего одна фраза – и у меня сразу отлегло от сердца.

– Спасибо. Похоже, я отнеслась к себе чересчур пристрастно.

Эрик стоял рядом со мной. Наверное, безумно комичное зрелище: прекрасные наряды, каких мы еще никогда не носили, заколотые булавками и разрисованные мелом. Мы выглядели как куклы.

– Похоже, это ваша характерная особенность, – заметил Эрик, и я скорчила недовольную гримасу, хотя в принципе была с ним согласна. – Конечно, я не в том положении, чтобы говорить вам, что делать. Но по-моему, чем меньше вы зацикливаетесь на проблемах, тем успешнее идут у вас дела. Выбросьте все лишнее из головы. И доверьтесь своему внутреннему голосу. Слушайтесь своего сердца.

– Мое сердце меня дико пугает. – Я отнюдь не собиралась делать признаний, но в этой комнате, где я оказалась наедине с Эриком, было нечто такое, что располагало к откровениям.

Он наклонился ко мне и прошептал:

– Вам нечего бояться. – Он откашлялся и посмотрел на наши изображения в зеркале. – Возможно, вам всего лишь нужно немного удачи. Видите это кольцо? – Он показал мне мизинец.

Да, я видела. Видела уже много раз. Но с какой стати человек, который предпочитает оставаться в тени и отказывается надевать костюм, носит на пальце украшение?

– Это обручальное кольцо моей прапрабабушки. Плетеные узоры – традиционный элемент свендвейской народной культуры. В Свендвее такое можно встретить на каждом углу. – Он снял кольцо и зажал двумя пальцами. – Оно пережило все: и войны, и голод, и даже переезд нашей семьи в Иллеа. И я должен отдать это кольцо девушке, на которой женюсь. Так велела мама. – (Я улыбнулась, очарованная его неподдельным волнением. А что, если дома Эрика ждет любимая девушка? Ждет и надеется, что когда-нибудь он наденет ей это кольцо.) – Кольцо определенно приносит удачу, – продолжил Эрик. – И по-моему, удача вам сейчас точно понадобится.

Он протянул мне кольцо, но я решительно покачала головой:

– Я не могу его взять! Это ведь фамильная реликвия!

– Да, но эта реликвия приносит удачу. И благодаря ей уже несколько человек сумели найти спутника жизни. И вообще, это всего лишь на время. Пока вы не закончите свой Отбор или пока мы с Генри не уедем. Что, возможно, случится гораздо раньше.

Я неуверенно надела кольцо на палец, про себя удивившись тому, какое оно нереально гладкое.

– Эрик, спасибо тебе.

Я заглянула в его голубые глаза. И между нами словно пробежала искра. Я услышала, как предательски бьется сердце, к которому я уже было начала терять доверие. Достаточно было пронзительного взгляда этих невероятно голубых глаз и теплого запаха его кожи… чтобы мое сердце, нет, не зашептало, а буквально стало кричать.