Не девушка, а крем-брюле - Татьяна Булатова

И только когда площадка перед ладовским подъездом опустела, Илья покинул свое убежище и, посвистывая, медленно направился к заветным дверям, пытаясь справиться с нахлынувшим волнением. Подняться в квартиру Ладовой Тюрин так и не решился, подумав о том, что вроде как с Ленкой гораздо сподручнее, и остался ждать Наумову возле подъезда. Сначала он расположился на лавке и сел вальяжно – нога на ногу. Но как только Илья понял, что Василисин балкон выходит именно на эту сторону, а потом еще и услышал знакомые голоса товарищей, от его вальяжности не осталось и следа: он просто застыл темноголовым сурикатом возле обшарпанных дверей подъезда, оклеенных разноцветными объявлениями разного содержания. Именно за их чтением и застала его выросшая словно из-под земли Ленка Наумова.

– А вот и я, – кокетливо проговорила она и тронула Тюрина за плечо.

– Чего так долго? – пробурчал Илья, не зная, что делать дальше. В руках – этот дурацкий букет, черт бы его побрал. Надо было выкинуть!

– Как я тебе? – покраснев, поинтересовалась Наумова и покружилась перед Ильей, как перед самым правдивым в мире зеркалом.

Такой Ленку Тюрин никогда не видел: в праздничном голубом платье, с легкомысленными воланами по подолу, с какими-то кружевными вставками в рукавах. «Снегурочка, ё-моё», – подумал Илья и еле сдержался, чтобы не усмехнуться.

– Красиво? – Наумова была явно довольна произведенным на одноклассника впечатлением. Тюринское молчание она прочитала по-своему, как высшую похвалу. – А прическа? – Ленка тряхнула головой, и ее черный хвост, торчавший прямо, качнулся маятником – в одну сторону, в другую.

С прической Наумова немного погорячилась: волосы на висках были стянуты с такой силой, что немного навыкате глаза приобрели нетипично раскосую форму, отчего стала отчетливо видна выступающая вперед челюсть.

– Ну? – потребовала ответа Ленка и вопросительно посмотрела на лохматый букет взгрустнувших без воды белых пионов. – Это мне?

– Ну а кому же? – нарочито браво ответил Тюрин и протянул приготовленный для Василисы букет Наумовой. – Поздравляю.

– С чем? – не поняла Ленка, а потом о чем-то подумала и ловко просунула свою руку под локоть Илье. – Идем тогда?

Тюрин тщетно пытался оторваться от Наумовой, то предлагая ей пройти вперед, то чуть затормозить, но Ленка не хотела разлучаться ни на минуту и с упорством висла у него на руке, как номерок на вешалке.

Илья сделал еще одну попытку высвободить руку, чтобы позвонить в квартиру, но Наумова быстро опередила его и уверенно ткнула пальцем в черную кнопку. Так они и предстали перед своими товарищами – как пара.

– Смотрите, что мне Илюха подарил, – тут же похвасталась перед девчонками счастливая Ленка и перешагнула через порог, втащив за собой бедного Тюрина.

– Ба-а-а-а! – вылетел из кухни Вихарев, и невооруженным глазом уже было видно, что паренек немного навеселе: – Еще одна Барби. Только голубая! Братан, сочувствую… – прошептал Сергей и показал глазами на розовую Василису. – Юлек!

Юлек насупилась и ушла в комнату.

– А чё? – До Наумовой все доходило очень медленно. – Вы уже начали, что ли?

– Нет, вас ждем, – успокоила ее Василиса и предложила пройти к столу: – Заодно с новым человеком вас познакомлю.

После этих слов у Тюрина душа ушла в пятки. «Соперник!» – расстроился он, но быстро оправился, обнаружив у того на руках разрумянившуюся Низамову.

– Ильсур. – Ладова представила Бектимирова вновь прибывшим.

– Илья, – протянул ему руку Тюрин и с энтузиазмом ее потряс.

– Я тебя знаю, – тут же заявила Наумова. – Ты в сборной области по футболу. У Сараева занимаешься. Так?

– Так, – подтвердил Бектимиров. Ленкино лицо ему тоже показалось знакомым.

По примеру Ильи Наумова протянула Ильсуру руку и тут же сделала замечание одетым в джинсу девчонкам.

– Нормально! – возмутилась она. – Мы ж вроде договорились, – Ленка оправила платье и подошла к Василисе. – Нет, ну ты подумай! Подруги называются.

Ладова с пониманием посмотрела на возмущенную Ленку и решила держаться к ней поближе. На фоне субтильных Гульназ и Юли они выглядели ну просто двумя фонарными столбами. Только вокруг одного струился розовый свет, а вокруг второго – голубой. Картина получилась, прямо сказать, гротесковая. «Смешались в кучу: кони, люди», – точно подметил Тюрин и наконец-то усмехнулся вслух.

– Давайте за стол! – дала команду Василиса и дала гостям возможность самим определиться с местами.

Расселись быстро. Как и подозревала хозяйка, точно по парам. Пришлось ей занять место во главе стола, что она и сделала. Но от этого вольготнее чувствовать себя не стала. Наоборот, язык у нее присох к небу, слова перестали выговариваться, и за столом повисла неловкая пауза. Надо было что-то сказать, а сказать было нечего. Тогда роль тамады взял на себя неунывающий Вихарев и бодрым голосом объявил:

– Ну что, давайте накатим?

– Давайте, – как по команде отозвались все присутствующие и разом зашумели. Надо было открывать шампанское, а опыта не было.

– Ща все будет, – заверил всех тамада и бойко схватился за бутылку и потряс ею в воздухе. Результат не заставил себя ждать, как только между пробкой и горлышком появился минимальный зазор, шампанское пенной струей хлынуло на скатерть, как пена из брандспойта. Больше всего досталось Ленке Наумовой: она как раз сидела напротив того места, где стоял первооткрыватель шампанского.

– Дурак! – обиделась она на одноклассника и понеслась в ванную замывать испорченное платье. За ней ринулась Василиса, Юлька и только Низамова оказалась способна посмотреть на ситуацию критически и торжествующе изречь:

– Вот поэтому я и пришла в джинсах.

– Ну, предположим, не поэтому, – прокомментировал ее реплику Тюрин.

– А ты, я смотрю, больше всех знаешь, – не осталась в долгу Гулька и прислонилась к плечу Бектимирова.

– Он много чего знает, – вступился за Илью Вихарев. – Между прочим, могло быть и хуже – первый раз шампунь открывал.

– Больше не открывай, – сложив ладони словно в молитве, попросила его Низамова.

– Ну, сама тогда открывай, – огрызнулся Сергей. – Ну, или пусть твой открывает. Умеешь? – ехидно поинтересовался он у Ильсура.

– Не, брат, не умею, – честно признался Бектимиров и тут же добавил: – Мне это без надобности. Я татарин.

– А чё, татары не пьют, что ли?

– Ну, в принципе, пьют, – замялся Бектимиров. – Но я не буду. Коран не позволяет.

– Кто?

– Коран, – повторила вслед за Ильсуром Гульназ.

– Священная книга мусульман, – перевел своему недалекому однокласснику Тюрин.

– А-а-а-а, – Вихарев побоялся прослыть необразованным и спешно добавил: – Так бы и сказали.