Мимолетное увлечение - Кристи Маккелен

Большую часть жизни Тристан пытался не привязываться к людям, опасаясь, что они его бросят. Его главной и единственной любовью стали деньги, сделавшие его одиноким и ожесточившимся. Теперь-то Тристан понимал, что именно стало для него самым тяжелым в разрыве с Марси: бросив его, она отняла у него контроль над ситуацией, к чему он оказался совершенно не готов. Он всегда действовал четко и размеренно, контролируя буквально все, полный решимости ничем не походить на своего отца. Но, отказываясь рисковать, он многое упускал. Поэтому-то и терял сейчас Лулу – из-за неспособности выпустить из рук рычаги влияния, с помощью которых он управлял своей жизнью.

Он был не готов к этой потере.

Он был уверен в Луле.

Он любил ее.

Ничто не гарантировано в этой жизни – идеальных отношений не бывает, – но Тристан хотел верить, что сила его характера позволит твердо придерживаться своего выбора и справляться с любыми трудностями. Да, у его отца так не получалось, но это не означало, что он, Тристан, тоже этого не мог.

– Тьфу, Эм, ну что я наделала? Превратила свою жизнь в полный кавардак! – простонала Лула в диванную подушку, пока Эмили успокаивающими круговыми движениями массировала ей спину.

Проведя утро в компании подруги, Лула совсем расклеилась.

– И что на меня нашло, когда я вздумала говорить о свадьбе с мужчиной, которого едва знаю, с которым не провстречалась и нескольких недель! Неудивительно, что он затаился, – я, видимо, напугала его до смерти.

– Нет, Лу, ты была права, это стоило обговорить. Ты ведь не могла по-прежнему надеяться, что все запросто, само собой сложится! Нужно было дать ему понять, что тебе нужно от отношений. Хотя это и прозвучало в итоге немного требовательно.

– Немного! – скривилась Лула. – Я, похоже, просто не в состоянии удержать мужчину.

Эмили лишь отмахнулась:

– Ты просто ждешь от мужчины слишком многого.

– Но он действительно мне понравился, Эм. – Лула подняла взгляд на подругу, не в силах сдержать навернувшиеся на глаза слезы. – По-настоящему понравился. – Она задумчиво покрутила в пальцах катышек с подушки и призналась: – Если честно, мне кажется, я люблю его.

Эмили еле заметно улыбнулась и сочувственно потерла ее руку:

– Да, я знаю, лапочка, такое не скроешь.

И тут от громкого, резкого звонка в дверь обе подскочили на месте.

– Ты кого-то ждешь? – спросила Эмили, уже поднимаясь с дивана.

– Нет.

– Я их выпровожу, – бросила Эмили, решительно зашагав к двери. Временами сугубо прагматичный подход подруги к жизни приходился как нельзя кстати. Это дарило Луле ощущение защищенности, которого она была лишена в юности.

Лула откинулась на диванные подушки, вслушиваясь в тихий гул голосов в коридоре и гадая, кто же там пожаловал. Долго томиться в неизвестности не пришлось – в комнату прошествовала Эмили с напряженными плечами и выражением «Угадай кто?» на лице. Следом за ней показался Тристан.

Все мысли разом вылетели у Лулы из головы, и сердце с надеждой встрепенулось в груди.

– Прости, Лу, я сказала ему, что ты не желаешь его видеть, но он не принимает «нет» в качестве ответа. – Обернувшись, Эмили грозно взглянула на Тристана, но он и ухом не повел.

– Лула, мне нужно с тобой поговорить. – Подчеркнуто не замечая Эмили, Тристан шагнул мимо нее к дивану, на котором сидела Лула, и его доминирующее присутствие, казалось, окутало всю комнату.

– Надеюсь, вы пришли сюда для того, чтобы убедить ее остаться, потому что будете полным идиотом, если позволите такому чуду, как Лула, ускользнуть, – изрекла Эмили за спиной Тристана, скрестив руки на груди и вперив гневный взор ему в затылок.

Тристан обернулся и задержал взгляд на Эмили. Воздух, казалось, уже потрескивал от повисшей между ними яростной напряженности.

Лула вскинула руку, успокаивая подругу:

– Спасибо, Эм, но я и сама в состоянии с этим справиться.

Эмили, прищурившись, снова обратилась к Тристану.

– Хорошо, но вы не должны позволить ей вот так запросто удрать в Австралию, в противном случае будете иметь дело со мной, – пригрозила она и, наконец-то отвязавшись от него, подошла к Луле, чтобы обнять ее на прощание. – Если понадоблюсь – сразу звони, – прошептала Эмили ей на ухо перед тем, как отпрянуть и напоследок стрельнуть в Тристана предупреждающим взором.

Тристан в ответ слегка наклонил голову и вскинул бровь.

– Рад был снова вас видеть, – не скрывая сарказма, произнес он.

Эмили повернулась на каблуках и удалилась, громко хлопнув дверью.

Тристан мрачно взглянул на Лулу, и ей пришлось призвать все свое самообладание, чтобы побороть захлестнувшее ее волнение и не разлететься на мелкие кусочки.

– Ну что тут скажешь? Да поможет Бог тому мужчине, который рискнет с ней связаться, – пробормотал Тристан, иронично покачивая головой.

Лула сцепила пальцы.

– У Эм была довольно непростая жизнь, так что она привыкла защищаться. Но, узнав ее ближе, понимаешь, какой это по-настоящему чуткий, приятный человек.

Тристан расплылся в улыбке.

– Надо полагать, она и правда замечательная, раз ты так ее любишь.

– Итак, неужели ты действительно пришел сюда, чтобы убедить меня остаться? – выдавила из себя Лула, еле справившись с вставшим в горле комком. – Что-то я не вижу подарков и загадочных записок.

Тристан прыснул.

– На сей раз это просто я. В надежде, что этого будет вполне достаточно.

Она отвела взгляд и уставилась себе в колени.

– Я больше не могу работать на тебя, Тристан.

Он прошагал по комнате, снял пальто и повесил его на крючок у двери. Потом подошел к дивану и уселся рядом с Лулой.

Выходит, он все-таки не желал мириться с ее уходом с радиостанции.

Опершись локтем о спинку дивана, Тристан подпер голову рукой и какое-то время пристально смотрел на Лулу.

Она застыла в ожидании, что же он сейчас скажет. Кровь яростно стучала в ее висках, Лула рассеянно перебирала нити диванной подушки, только бы не поднимать на Тристана глаза.

– Я думал о том, какой пустой станет моя жизнь, если ты уедешь в Австралию, – наконец произнес он.

Она метнула в него взгляд и сдвинула брови.

– Ну, ты ведь будешь по уши загружен работой здесь, в Лондоне, на радиостанции.

Он вздохнул:

– Лула, я не перееду в Лондон, если тебя тут не будет.

Яростная пульсация в голове уже оглушала ее.

– Правда?

– Конечно, правда. Меня беспокоит пустота, которую оставит в моей жизни Лула, а не Лондон.