Медвежий камень - Валерия Горбачева

– Как ты сказала? Язычник? – Стас хмурит брови.

– Ну да, это кличка у него была такая, Мишель сказал.

– Теперь слушай сюда, Ксанка. – Стас отодвигает от себя чашку с недопитым кофе. – Я вчера был у Олега, в ментовке.

Я так понимаю, что Олег – это наш капитан Олег Георгиевич. Понятненько, значит, они уже приятельствуют. Неплохо для дела.

– Так вот, он сказал, что есть в нашем городе некая секта. Поклоняются там животным. Собирается молодежь и подростки в основном, но есть и постарше, устраивают ритуальные танцы, моления, в общем, вся такая дребедень. Так. Главное. Мальчишка один, попавшийся на каком-то мелком воровстве, рассказал, что он ходил в эту секту, и ему приказали украсть, чтобы пройти первый обряд посвящения. Типа, «ты должен быть ловок, быстр и смел, как зверь, – пойди и укради», – Стас усмехнулся и пожал плечами. – Олег говорит, что, может, пацан и врет, потому что, чтобы отвертеться, и не такое придумывают, но парнишка еще одно сказал. Он сказал, что ритуалы свои они проводят вокруг… ты будешь смеяться, стула ! Поклоняются стулу! И объясняют это тем, что главный их идол – камень – пока находится в чужих руках. Понимаешь, Ксанка?

– И они хотят получить этот камень? – спрашиваю я. Что-то еще вертится у меня в голове, но что – пока уловить я не могу.

– Вот именно. Но это еще не все.

Стас неожиданно замолкает и виновато смотрит на меня:

– Ксанка, я курить ужасно хочу. Пойдем куда-нибудь на улицу, а?

– Пойдем, – соглашаюсь я, – только ты рассказывай дальше.

Мы выходим на улицу и садимся в машину.

– Куда поедем? – спрашивает Стас. – Может, на берег, к «Башне»?

– Давай, – охотно соглашаюсь я. «Башня» – один из зеленых уголков, каких в нашем городе много. Они скрыты от городских улиц густой зеленью, и именно поэтому многие любят там отдыхать.

– Стас, так что еще? – нетерпеливо спрашиваю я.

– Ксанка, так неинтересно рассказывать, – смеется Стас, – я за дорогой слежу, отвлекаюсь постоянно. Потерпи минуту, сейчас приедем.

Наконец мы на берегу. Сейчас здесь довольно тихо и пустынно. Никого нет, скамейки все свободны. Стас кидает на одну из них свою куртку, усаживает меня на нее, и сам устраивается рядом. Я смотрю на него и вопрос «ну что там дальше?», готовый сорваться с губ, застревает где-то внутри. Стас смотрит на меня серьезно и грустно. Медленно и как будто несмело он поднимает руки и кладет их мне на плечи, сильно сжимает пальцы. Какое-то время он просто молча смотрит мне в глаза. Потом рывком притягивает меня к себе. Обнимает, прижимая мою голову к своей груди, целует мои волосы и ничего не говорит. С трудом я поднимаю голову, и тут же Стас покрывает поцелуями мое лицо.

– Стас… – пытаюсь я что-то сказать, но он не дает, начиная страстный, сильный, долгий поцелуй. И я ничего не могу с собой поделать, забываю обо всем на свете.

– Стас… – шепчу я через какое-то время, едва переводя дыхание. – Сумасшедший, что ты делаешь?

– Молчи, Ксанка, молчи, пока я не увез тебя к себе, молчи, пока я еще хоть что-то контролирую. Молчи, пока я помню, что ты против…

Стас крепко прижимает меня к себе. Я слышу, как сильно бьется его сердце, как тяжело он дышит. И слушаю, что он говорит:

– Я все понимаю, Ксанка, я с самого начала знал, что все так и будет. Ты – не для меня. Я знал, но рискнул. Дурак.

– Ты не дурак, – шепчу я, – ты замечательный, ты лучший, только…

– Только не вовремя .

Мы оба молчим. Да. Не вовремя.

Через несколько минут Стас, все еще крепко обнимая меня, говорит почти обычным тоном:

– Может, и правда, камень этот необычный? Вон как закрутил нас…

– Может. – Я тоже пытаюсь улыбнуться. – Стас, – я поднимаю голову, заглядывая ему в глаза снизу вверх, – а что все-таки еще тебе сказал Олег Георгиевич?

Стас вздыхает, прижимая меня крепче.

– Он сказал, что верховодит там, в этой секте, мужчина средних лет по прозвищу Язычник.

Я вздрагиваю и даже чуть отстраняюсь от груди Стаса.

– Язычник?

– Вот именно. А настоящего его имени они не знают. Пацан этот, которого поймали, говорит, что все называют его только по прозвищу. И, конечно, не знает ни кто он, ни где живет. И сборища свои они проводят каждый раз в разных местах. Собираются где-нибудь и только тогда идут на место. По крайней мере, так он сказал.

– Видимо, он из новеньких, – рассуждаю я.

Стас кивает: «похоже на то».

– Язычник – не такая уж распространенная кличка, это тебе не Серый. Правда, Стас? Все-таки необычное прозвище, – продолжаю рассуждать я, – но возраст… Возраст точно не подходит.

– А может, он в армии отслужил до института? Да еще и поступил потом не сразу…

– Слушай, Стас, а ведь это можно проверить. Разницу в год можно и не заметить и забыть, а в пять лет – должно запомниться. – Я лезу в сумку за мобильным. – Давай Мишелю позвоню.

– Звони, – соглашается Стас, не отпуская меня тем не менее, – и заодно спроси, может, он и имя его помнит?

Я киваю, набирая номер.

– Мишель, привет!

– Здравствуйте, Ксения Андреевна. – Мишель, как всегда, рад меня слышать. – Где пропадаете? На работе все закрыто, дома вас нет…

– А ты что, домой мне звонил?

– Я – нет, я только на работу зашел, как обещал, а вот Марина Николаевна пыталась. Просила передать, что можете отдыхать пока. Работы почти нет. Кэтти справляется. А вы где?

– Отстань, Мишель, – смеюсь я, – какое тебе дело? Скажи лучше, помнишь, ты рассказывал нам про парня с литфака, которого Язычником называли?

– Помню, конечно, только вы, Ксения Андреевна, не увиливайте от ответа и разговор на другое не переводите. – Мишель, как всегда, в своем репертуаре. – Где гуляете?

– Мишель, отстань, у меня свидание.

– Деловое?

– Почти. Скажи-ка, пожалуйста, этот Язычник, он что, старше вас был?

– Да, он после армии уже пришел. Три года на флоте, потом еще сверхсрочную служил. Матерый такой, я ж говорю, девушки с ума сходили. А вы откуда знаете?

Я чувствую, как быстро заколотилось сердце и дыхание стало сбиваться.

– Я не знала, Мишель, просто показалось из твоего рассказа, что он немолоденький был. Скажи, дорогой, а как его зовут, ты случайно не помнишь? – я спрашиваю и замираю: только бы вспомнил, только бы вспомнил…

– Помню. Николай Воронин его зовут.

– Молодец, Мишель. Спасибо тебе.

– Не за что, – насмешливо тянет он, – приходите еще. А что он вас так заинтересовал?