Игра теней - Наталья Рощина

– Мне кажется, тебе лучше остаться одной. Завтра приедет Незванов. Он уже перекипел и в состоянии реально оценивать происшедшее. Тебе нужно подготовиться к серьезному разговору. Обдумай каждое слово, от этого зависит ваше будущее. У вас отличная семья. Сергей такой замечательный. Он самый лучший. Я всегда восхищалась им. Ты понимаешь, что его нельзя потерять?

– Знаю, знаю, – устало махнула рукой Марина. Но в ту же минуту она вдруг резко поднялась и принялась ходить по комнате взад-вперед. Она поймала удивленный взгляд Даши и обрушилась на нее с невесть откуда взявшейся энергией. – Никогда не поймешь, что у этого Незванова в голове. Черт знает что! Теперь я должна мучиться, не знать, о чем и думать. Я должна провести ночь, пытаясь понять, что он решил. Пытка, жестокая пытка. Лучше бы ударил, накричал, а это молчание и тишина выводят меня из себя! Неужели нельзя было расставить все по местам сразу, не выкручивая рук! Все всегда относятся ко мне, как к бревну бездушному: мама, братья, теперь Сергей! Им наплевать на меня, потому что я вообще не существую. Меня нет! Есть только моя дочь и куча гребаных проблем! Я не собираюсь разгребать ее!

– Марина, прекрати, послушай себя!

– А, ну тебя! – Марина зло сверкнула глазами. Волосы ее растрепались, но, кажется, сейчас ее мало волновало то, как она выглядит. – Ты еще подойди и по роже меня ударь! Ну, ударь для просветления в голове. Какого черта ты стараешься давать мне советы? Ты кто? Ты вообще живешь в другом мире, дубровинском. У вас там все, как в сказке!

– Да, чем дальше, тем страшнее, – тихо сказала Даша, чувствуя, как комок подходит к горлу.

– Что ты там, черт возьми, бормочешь себе под нос, принцесса? Не права я, не права? – Марина запыхалась, едва переводила дыхание. Слова так и сыпались из нее, но в какой-то момент она замолчала и ее раскрасневшееся лицо застыло, выражая последнюю степень ненависти. Даша вызывала в ней сейчас это крепнущее и всепоглощающее чувство.

– Если хочешь знать, я не так давно ушла от Стаса, – не узнавая тембр своего голоса, произнесла Даша. – Не знаю, к чему мы с ним придем. Я не считала нужным посвящать тебя в свои проблемы, так как тебе было не до них. Хотя тебе и сейчас не до них. Тебе вообще ни до кого нет дела, эгоистка несчастная! И если Сергей приедет, чтобы сказать тебе, что между вами все кончено, я пойму его. Это единственный выход, чтобы освободиться от грязи, которую ты постоянно носишь в себе и обливаешь других! Да пропади все пропадом!

Даша выбежала в коридор и никак не могла снять с вешалки дубленку. Маленькая петелька словно приклеилась, не желая сдвигаться с места. Даша рванула ее, схватила сумку и дрожащими руками стала открывать входную дверь.

– Даша! Дашуня, прости! – раздался где-то далеко голос Марины. Он словно пробивался сквозь толщу снега или слой воды, создавая впечатление нереальности происходящего. Даша бежала по ступенькам, спускаясь все ниже, но проклятая лестница не заканчивалась. Это было безумие – лабиринт, из которого она никак не могла найти выход. Неподалеку раздавался противный размеренный гул, и Даша никак не могла понять, откуда он доносится. Лишь оказавшись в пролете между первым и вторым этажом, она сообразила, что это был звук работающего лифта. Даша прислонилась к железным перилам лестницы, закрыла глаза, стараясь побороть головокружение от мелькания ступеней под ногами. А когда открыла, то заметила, что гул лифта прекратился, рядом раздались странные шаги, напоминающие шлепанье босых ног.

Даша глубоко вздохнула и решила поскорее выйти на улицу. Она сделала еще несколько шагов вниз, когда увидела на площадке первого этажа Марину, стоявшую босиком с Дашиными сапогами в руках. Дубровина опустила взгляд на ноги и увидела, что на ней Сережины тапочки. В следующую секунду она бросилась по ступенькам вниз к Марине. Та выронила сапоги и прижалась к плачущей Даше.

– Прости меня, подружка моя дорогая, – всхлипывая, говорила Марина, все крепче сжимая ее в объятиях. – Прости, прошу тебя. Забудь, все забудь. Как же я без тебя? Мне без тебя никак, ты моя самая близкая душа, самая близкая!

– Какие же мы дуры, дуры беспросветные, – не пытаясь высвободиться из слишком крепких объятий, пробормотала Даша. – Все прошло. Проехали. А теперь давай быстро домой. Ты ведь босиком. Незванова, ты босая! Не хватало еще простудиться!

– Прости меня.

– Да простила, простила! – скороговоркой ответила Даша.

– Ты не сердишься? – разжав объятия и подбирая сапоги, всхлипнула Марина.

– Нет, не сержусь, – вталкивая подругу в лифт, сказала Дубровина. – Заходи скорее.

– Ты правда не обижаешься?

– Разве можно на таких обижаться… Господи, что на тебя находит?!

– Трудно сказать, но ты ведь сама знаешь, что у меня вместо головы, – усмехнулась Марина.

– Знаю, знаю, – улыбнулась Даша, – и, кажется, за время нашего знакомства в этом плане ничего не изменилось. Ты неисправимая, Машка. Ну, что этот лифт ползет!

– Мне тоже так казалось, когда я боялась, что не догоню тебя, – подтвердила Марина с таким серьезным видом, что, глядя на ее сосредоточенное лицо, Даша рассмеялась. Это был смех разрядки, снимающий колоссальное нервное напряжение последних минут. – Слава богу, ты смеешься.

– Как ни странно, но я смеюсь! – Даша прижала ладони к лицу, успокоилась и шумно выдохнула. Она была счастлива, что их дружба победила обиды, эмоции, личную неустроенность. Она предвкушала неспешную беседу, которая сейчас начнется на маленькой кухне под свист закипающего чайника, аромат свежесмолотых кофейных зерен. Она расскажет о своей жизни с Дубровиным. В конце концов, она имеет право поделиться этим с лучшей подругой. И обязательно упомянет о том, что случайно наткнулась на фирму Тропинина. Даша не забыла, как Марина в свое время уверяла ее, что такие парни, как Артем, на дороге не валяются и что такие редкие экземпляры – подарок судьбы, шанс изменить ее. Интересно, что она скажет сейчас?

Они переступят порог квартиры, отгородятся от всего мира для того, чтобы спокойно поговорить. Они попытаются помочь друг другу, ведь для этого порой нужно только одно – чтобы тебя выслушали. Необязательно что-то советовать, задавать вопросы, потому что решение может прийти само собой. Даша была уверена, что и у них произойдет нечто подобное. Немного терпения – и все снова станет на свои места.

Даша знала, что Стаса на работе застать трудно. Она, изменив свое прежнее решение, звонила в ресторан, казино, домой, чтобы договориться с ним о встрече, но услышать его оказалось не такой уж простой задачей. Дубровин был неуловим, приятные женские голоса отвечали, что Станислав Викторович только что уехал или вот-вот будет. Домашний телефон молчал, словно Стас переселился или отбыл в неизвестном направлении. Даша звонила и рано утром, и поздней ночью, пытаясь удержать в голове подготовленные колкие фразы, но абонент не выходил на связь. В конце концов Даше стало интересно, куда подевался ее муж и не случилось ли с ним чего? Она уже жалела о том, что начала звонить Стасу и вместо определенности, на которую рассчитывала, получила еще большую головную боль.