Безрассудство - Аманда Квик

Вилльярд-лейн оказалась такой узкой улочкой, что карета, гордость семейства Кларингтонов, проехать по ней не могла. Кучер остановил лошадей, и лакей спустился с запяток, чтобы проводить Фебу и служанку в книжный магазин Рилкинза.

Феба глянула на почти стершуюся вывеску над входом в магазин. Судя по всему, мистер Рилкинз не слишком преуспевал. Дом, в котором располагался его магазин, совсем обветшал. Окна так запылились, что через них невозможно было разглядеть, что делается внутри.

Сырой затхлый запах встретил Фебу, когда она переступила порог магазина. В первое мгновение она не могла ничего различить в полумраке. Затем из-за прилавка показался человек.

Маленький, со сморщенным крысиным лицом человечек спешил навстречу. Он оценивающе посмотрел на нее сквозь стеклышки очков и быстро кивнул.

— Добро пожаловать в мою скромную лавчонку, миледи! Я так и думал, что вы клюнете на старую рукопись.

— Вы правы! — улыбнулась ему в ответ Шеба.

Она быстро оглядела магазин. Он был совершенно пуст. Ни одного покупателя, весь товар — с полдюжины запылившихся книг. Никаких намеков на присутствие Габриэля.

— Больше никто не приходил взглянуть на рукопись? — спросила она.

— Никто, — проскрипел Рилкинз. — Я решил дать вам возможность первой увидеть ее, до того как будут поставлены в известность мои постоянные клиенты.

Феба предположила, что Рилкинз рассчитывает взять с нее за редкую книгу плату повыше, чем со своих постоянных покупателей.

— Я очень ценю, что вы известили меня, мистер Рилкинз. Могу я полюбопытствовать, как вы узнали, что я собираю средневековые рукописи?

— Мы, книготорговцы, знаем своих покупателей, мадам. Да-да, мы их знаем.

— Все понятно. В таком случае вы позволите взглянуть на рукопись? Я сгораю от желания увидеть ее.

— Пожалуйте сюда, мадам, пожалуйте сюда. Я держу ее в своем кабинете. Согласитесь, рискованно выкладывать такую ценность на прилавок. Соседство-то у меня сами видите какое.

— Я понимаю. — Феба последовала вслед за хозяином. Бетси едва поспевала за ней.

Мистер Рилкинз замялся, прежде чем отворить дверь за прилавком.

— Слуги пусть подождут здесь, если не возражаете, мадам. В тесной комнатушке мы все не поместимся.

Феба оглянулась на Бетси и лакея.

— Я скоро вернусь, — пообещала она.

— Мы подождем вас на улице, мэм, — отозвалась Бетси.

— Вот и хорошо.

Мистер Рилкинз открыл дверь, пропуская покупательницу в крохотный темный кабинет. Феба быстро вошла туда и огляделась в поисках манускрипта.

— Мне не терпится увидеть книгу, мистер Рилкинз.

— С превеликим удовольствием, — ответил тот, закрывая за ней дверь.

Стало совсем темно. Единственное окошко было таким грязным, что через него почти не проникал с аллеи дневной свет.

— Я зажгу свечу, — сказал мистер Рилкинз.

Феба услышала, как он что-то нащупывает за ее спиной. Затем раздался еще один звук. Грубые мужские башмаки застучали по деревянному полу. Фебу пронзил страх.

— Кто здесь? — спросила она и резко повернулась. Слишком резко. Левая нога подвернулась, и Феба чуть не упала, но удержалась, ухватившись за край стола.

Мужская рука схватила ее за горло, и тут же потная, грязная ладонь смяла ее губы, подавив крик о помощи.

В ужасе Феба попыталась сопротивляться: взмахнув ридикюлем, ударила бандита по ноге. Она услышала, как нападавший сердито выругался. Приободрившись, она пнула его и почувствовала, как носок ее сапожка вошел в жирнее тело злодея.

— Черт побери! Эта девка еще и дерется, — прошипел мужчина. — Хватай ее за ноги, Нед. Нечего время терять!

Феба попыталась пнуть его еще раз, но тут перед ней возник второй мужчина. Крепкие руки ухватили Фебу за лодыжку, и похитители вдвоем сумели повалить ее на пол.

— А теперь живо. Живо, говорю. Милорд уже ждет леди. — Рилкинз пересек маленький кабинет и открыл заднюю дверь. Дорожка уходила в глубину темной аллеи. Он выглянул, осмотрелся и кивнул мужчинам, державшим Фебу. — Никого. Вечером мы встретимся и все уладим в лучшем виде.

— Мы-то заявимся, Рилкинз, — проворчал один из подонков, — а ты не забудь денежки прихватить.

— Все принесу. Милорд за вашу работу заплатит очень щедро.

Феба в ярости застонала и попыталась высвободиться. Тщетно.

Рилкинз набросил на нее грязное одеяло, и ее вынесли через аллею, словно какой-то мусор из магазина.

Габриэль отдыхал в клубе, когда перед ним вновь возник грозный граф Кларингтон в сопровождении сына Энтони.

— Послушайте, Уальд, ваши игры заходят слишком далеко, — проревел Кларингтон. Он рывком придвинул кресло. — Черт побери, что за болтовня, будто вы богаты, как Крез?

Габриэль поднял голову и насмешливо улыбнулся:

— Вы удивляете меня, Кларингтон. Вести разговор о деньгах — это так вульгарно, вы не находите?

— Проклятие, Уальд, объясните наконец, что происходит? — набросился на него Энтони. — Вы в самом деле привезли целое состояние из Южных морей?

Габриэль пожал плечами:

— Голод мне не грозит.

— Так в чем же, черт возьми, дело? — настаивал Кларингтон. — Вы отказались от откупного, но и не сделали Фебе предложения. А теперь выясняется, что ее деньги вам не нужны. Следовательно, вы не собираетесь бежать с ней. Так чего же вы добиваетесь?

Энтони сузил глаза:

— Вы хотите таким образом отомстить нам? Вам не нужны деньги, но вы пытаетесь соблазнить мою сестру, чтобы проучить нас. Проклятие, у вас, похоже, совсем нет совести?

— Разве что чуть-чуть, — признался Габриэль. — Совесть, — непозволительная роскошь для меня. А когда попадаешь в такую ситуацию, в какой я оказался восемь лет назад, быстро становишься практичным.

— Вы упрекаете нас за то, что мы спасли Мередит от нищего охотника за приданым, каким вы были тогда? — Энтони смотрел на него с искренним недоумением. — Черт, а что бы сделали вы, если бы Мередит была вашей сестрой?

Кустистые седые брови Кларингтона сошлись на переносице, лицо густо покраснело.

— Да, клянусь Богом, представьте себе, что Мередит была бы вашей дочерью. У вас у самого, возможно, когда-нибудь будет дочь. Как далеко зашли бы вы, спасая ее от охотника за приданым?

Деликатное покашливание отвлекло внимание Габриэля, прежде чем он успел что-то ответить.

— Прошу прощения… — произнес слуга. — Прошу прощения у ваших светлостей, я должен передать записку лорду Уальду. Мне сказали, это очень важно.

Оглянувшись, Габриэль увидел записку на подносе, который официант почтительно держал перед ним.