Кредо содержанки - Елена Чалова

Само собой, ни в какую Америку она не поехала, а вместо этого пошла в театр с Кириллом. Вадим, который почему-то уверен был, что Рина непременно приедет в аэропорт и они улетят вместе, позвонил уже из Шереметьева и удивился, когда на вопрос: «Ты где?» услышал: «В Новой опере, а что?» То ли от растерянности, то ли от огорчения он повысил голос и возмущенно принялся ей выговаривать. Рина кратко заметила, что ничего ему не обещала, и просто-напросто отключила телефон. Кирилл, молча наблюдавший за ней, усмехнулся, но ни о чем не спросил.

Рина иной раз удивлялась его сдержанности. Он никогда ни о ком не спрашивал: ни об Иване Александровиче, ни о Вадиме. Его интересовала ее работа, он с удовольствием слушал про Машку и охотно рассказывал о своем малолетнем племяннике.

Такие мирно-дружеские отношения.

Рина оглядела творение своих рук и недовольно поджала губы. Что ж такое-то, а? Всего-то и нужно – собрать букеты для участников какой-то фотовыставки. Тема там как-то связана с детством, а потому среди призеров числились все больше мамашки, восхищенно и преданно запечатлевавшие своих неповторимых отпрысков на навороченные цифровые камеры. Картинки смотрелись вполне рекламно, а что не было там ни композиции, ни мастерства, ни новаторства… так все это компенсировалось очевидной и всепоглощающей материнской любовью. Рина еще раз оглядела разложенные на столе цветы и покачала головой: все не то. Она подошла к окну и уставилась на улицу. Смотреть, собственно, было не на что. Улица тонула в тумане.

Для Москвы это явление не слишком частое, а уж в ноябре месяце и вовсе редкость. Но сегодняшний день выдался просто каким-то аномальным. Низкое небо в непроглядных серых тучах легло на крыши домов и теперь словно стекало вниз, повисая капельками воды на ветках деревьев, лишая город воздуха. Влага висела неподвижно, ветра не было никакого, и температура плюс семь создавала неприятно сырой и одновременно парниковый эффект. Дом на противоположной стороне виден был нечетко. Рина вздохнула: давление, наверное, тяжкий какой-то день. Да еще пятница, да плюс тринадцатое число: у продавщиц все валится из рук, Светлана Андреевна, не подверженная доселе никаким хворям, с утра приехала на работу, но смогла только лечь на диване в офисе Рины и умоляющим голосом попросила ее не трогать, пока не подействует сложный коктейль из лекарств.

Рина мается без солнца и уже начинает жалеть, что не поехала с Вадимом в Америку. Там, наверное, погода лучше. И впечатлений она набралась бы новых… Хотя нет, что за чушь, нельзя ехать и вселять надежду в его родителей. «Ведь я не хочу за него замуж. Секс – да. Замуж за него – благодарю покорно. Просто… просто хочется солнца и теплого ветра в лицо. Ярких красок». Она закрыла глаза и поискала в памяти, желая вспомнить что-то яркое и теплое. Но припомнилась почему-то поездка в Англию. В прошлом году они с Кирой слетали на несколько дней в Лондон, чтобы побывать на самой знаменитой садоводческой выставке – Челси.

Выставка.

А немногое оставшееся время они посвятили экскурсии в Хэмптон-Корт. Поехали сами, Кира вела машину, а Рина смотрела в окно. Было не то чтобы очень тепло, но не холодно. И ни следа тумана, между прочим. Ее многое удивило тогда, но что понравилось очень-очень – это садики, которые жители небольших городков разбивали и обихаживали около дома. Чего там только не росло: спиреи, усыпанные множеством мелких белых или розовых цветов, сиреневая буддлея Давида, длинные пикообразные соцветия привлекали пчел, трепались на ветру, подсолнухи индивидуальными солнышками придавали пейзажу пасторальный вид, хоть и соседствовали порой с розами…

Подсолнухи! Рина открыла глаза. Вот почему ей вспомнилась та поездка! Нет на улице солнышка – так мы его в букеты добавим! Она метнулась в офис, набрала телефон склада.

– Мне нужны подсолнухи, – твердо сказала она. – Если сегодня не найдете, привезите герберы, только яркие: красные, желтые, оранжевые. А завтра непременно – подсолнухи.

«Вот это будет то, что нужно», – думала она, вешая трубку. Яркие, солнечные цветы, они создадут настроение, добавят в тусклый московский день красок и ощущения жизни. Она быстро отыскала в магазине вазу с герберами и, выбрав в качестве акцентов самые яркие, начала заново собирать букеты.

– Девочки, – позвала она продавщиц. – Ставьте те цветы, что ярче, на самые видные места. И еще у нас где-то была пара лимонных деревьев. Давайте сюда, поближе. Цитрус в такую погоду – вещь незаменимая. Кто-нибудь прогноз слушал? Долго такой ужас за окном будет?

– Туман только сегодня, а так сыро и мрачно до конца недели, – пискнула Лера.

– Тогда вот что… позвоните декораторам и закажите гирлянды мелких шариков надувных: желтых или оранжевых и ярко-зеленых. Пусть соберут их в цветы и на каждый салон и магазин повесят по нескольку штук таких цветов… два, три, четыре – как фасад позволит. Это будет не очень дорого, но людей привлечет.

– А что за праздник-то? – спросила Лера, набирая номер.

– Говорите, что рекламная акция. Наташа, пока народу нет, сходите, пожалуйста, в магазин и купите чего-нибудь вкусного. Вот деньги.

– А что купить?

– Не знаю. Но нам просто необходимо попить чаю со сладким. Торт, вкусная шоколадка – на ваше усмотрение.

– Хорошо. – Ната накинула курточку и побежала в кондитерскую через дорогу.

Рина пошла в подсобку ставить чайник.

– Ирина, а у кого день рождения? – с любопытством спросила Лера, наблюдая, как начальница накрывает на стол, хотя обычно она пила чай у себя в кабинете и в посиделках продавщиц не участвовала.

– Ни у кого. Но на улице мрачно, и вы все как-то расклеились.

– Да еще тринадцатое… – начала было Лера, которая с утра успела рассказать девочкам не одну страшную историю на эту тему.

– Чушь это, Лера, – твердо прервала ее Рина. – Поверьте мне. Все зависит от вашего отношения к этой цифре. Я, например, очень люблю тринадцатое число. У меня дочь родилась тринадцатого, правда, не в ноябре, а весной, но ведь это не важно. И этот день был очень счастливым. Да и потом чертова дюжина ни разу меня не обижала. Так что не наговаривайте на пятницу понапрасну. Сходите посмотрите, как там Светлана Андреевна. Может, она тоже придет пить чай?

Звякнул колокольчик у двери: Ната принесла коробку маленьких пирожных, свежих и вкусных. Охая, пришла Светлана, но и ей полегчало после чая со сладостями. А потом привезли шарики – заказов у декораторов не было, поэтому получилось так быстро. И не успели желтые цветочки распуститься на стеклянном фасаде, как один за другим потянулись покупатели. Они входили в помещение, вдыхали запах цитрусов и неуверенно улыбались желтеньким лимончикам, висевшим на деревьях.

Потом не могли оторваться от небольших (и не очень даже дорогих), но ярких букетов: одна, две или три герберы и вокруг что-то мелкоцветковое, но много зелени, а потому ярко и свежо. И люди уходили, унося с собой цветы и улыбаясь им и окружающим.

В конце дня Рина позвонила на склад и увеличила заказ на герберы и подсолнухи. Потом села в машину и поехала в остальные магазины, чтобы объяснить продавцам, что нужно сделать, и помочь с формированием «солнечных» букетов.