Тысячу раз «да» - Рони Лорен

– И, говоря о добровольных жертвах, он имеет в виду, что я собираюсь выбрать самую тихую. – Моник приложила ладонь к уху.

Группа зааплодировала, а Джаспер рассмеялся. Они сорвались с места и принялись за дело.

Сорок пять минут спустя, когда Моник закончила свою часть о важности согласованности в импровизации, Джаспер кипел от адреналина. Они с Моник сосредоточились в основном на принципе «Да и» – как научиться никогда не блокировать идеи партнеров. Подхватывать идею, а затем дополнять ее. Они связали эту концепцию с мозговым штурмом в бизнесе и с тем, как это может помочь не отметать любые идеи на начальном этапе.

Они сыграли в несколько простых игр с парой отважных добровольцев, но теперь пришло время вовлечь в них всю группу. Прятки кончились. Он поднял руку.

– Хорошо, ребята, урок подходит к концу, но прежде чем вы уйдете, мы сыграем в короткую игру, в которой участвуют все. Пожалуйста, поставьте все ваши стулья в круг.

Последовало несколько испуганных взглядов.

– Обещаю, это никому не повредит, – добавил он.

После нескольких перешептываний люди встали и принялись перетаскивать стулья. Джаспер увидел, как фитнес-блогер Родриго направился к Холлин и Энди, чтобы помочь им передвинуть стулья. Джаспер нахмурился, когда Холлин покачала головой и подняла свой блокнот, показывая его Родриго. Родриго проигнорировал ее протест и махнул рукой, призывая присоединиться. Она посмотрела в сторону передней части комнаты, посылая Джасперу взгляд SOS. Он уже шагал к ней.

Джаспер добрался до них прежде, чем Холлин успела отодвинуть стул, и положил руку ей на локоть.

– Эй, можно тебя на секунду?

Она быстро кивнула и коротко улыбнулась Родриго и Энди.

– Извините нас. – Холлин пошла с ним, и он отвел ее в сторону. Джаспер чувствовал ее легкую дрожь, как будто ее захлестнула тревога. Когда они отошли на достаточное расстояние от группы, она сказала тихим, настойчивым голосом:

– Если я не присоединюсь, я буду выделяться, но я не хочу присоединяться.

– Знаю. Я уже думал об этом, – сказал он, отпуская ее локоть. – У меня есть план.

– Выбежать через заднюю дверь, как будто пожар? – Она с надеждой посмотрела на него.

Он улыбнулся.

– Да, это первый вариант. Ты можешь уйти сейчас, если хочешь, и просто встретишься со мной здесь, когда все уйдут, или я могу дать тебе закулисную роль в игре.

Ее горло напряглось, а мышцы лица натянулись в тике. У него возникло желание протянуть руку и снять напряжение с ее щеки, чтобы как-то успокоить ее, но он заставил себя держать руки подальше.

– Закулисную роль? Как это? – спросила она.

Он наклонил голову и поймал ее взгляд.

– Ты когда-нибудь играла в «утку, утку, гуся»^[42]?

Она нахмурилась.

– Конечно.

– Ну, в этой игре ты будешь гусем. Тебе просто нужно будет касаться плеч людей, чтобы дать им понять, что теперь их очередь говорить. Не нужно ничего говорить или участвовать каким-либо другим способом.

Она поджала губы и посмотрела в сторону круга, который образовывала группа. Ее грудь поднималась и опускалась при дыхании, и он почти мог видеть, как работает ее мозг. Наконец она кивнула.

– Думаю, я смогу это сделать. Я вроде как хочу посмотреть игру. Это было… – Она встретилась с ним взглядом. – Ты правда хорош в этом, знаешь?

Что-то теплое и сильное разлилось в его груди от этого простого комплимента. Он знал, что она не из тех, кто сказал бы это, если бы не имел это в виду.

– Спасибо.

– Значит, мне не придется говорить? – уточнила она.

– Клянусь. Я с тобой. – Он протянул ладонь в знак предложения.

Она мгновение смотрела на него, и он забеспокоился, что она воспользуется планом А, но она наконец взяла его за руку. Его пальцы сомкнулись вокруг ее пальцев, и его переполнило удовольствие от ее доверия. Он повел ее к группе.

Когда они присоединились к классу, Моник критиковала навыки группы по созданию кругов.

– В импровизации не бывает ошибок, но, народ, это жалкая пародия на круг. Разве у нас здесь нет компьютерных гениев? Вы что, забыли, чему вас учили в детском саду? Покажите мне круг. Триста шестьдесят градусов. Никаких углов. Сделайте так, чтобы я вами гордилась.

Несколько человек засмеялись, другие заулыбались. Моник держала группу как на ладони, поэтому они послушно подчинились. Пока выравнивали круг, она взглянула на Джаспера и приподняла бровь, заметив, что они с Холлин держатся за руки. Он быстро ослабил хватку.

Моник подошла поближе и протянула Холлин руку.

– Моник, или Моник Ротик, как меня любовно называет труппа.

Тик на щеках Холлин немного усилился, но она сумела дружелюбно улыбнуться и пожала Моник руку.

– Холлин. Похоже, я буду вашей очень тихой гусыней.

Красные губы Моник изогнулись.

– Ах, самая легкая работа. Ты, должно быть, заплатила Джасперу, чтобы ее получить.

– Что-то в этом роде, – вмешался Джаспер, спасая Холлин от дальнейших не очень тонких подначек приятельницы. – Все готовы?

Моник повернулась, подбоченилась и громко вздохнула, глядя на группу.

– Народ, это овал, а не круг, но, похоже, лучшего мне не дождаться. Давайте начнем.

Джаспер отошел от Холлин, чтобы не привлекать к ней внимания, и придвинулся ближе к Моник. Он поднял руку, чтобы все успокоились, а затем начал.

– Итак. Принцип этой игры заключается в том, что мы собираемся вместе написать письмо о расставании в стиле «Дорогой Джон!». Когда к вашему плечу прикасаются, вы добавляете строку к письму, основываясь на том, что было сказано ранее. Это поможет вам попрактиковаться в правиле согласия и принципе «Да и».

– Не отрицайте того, что говорили предыдущие люди, просто добавляйте к этому. Это также хорошее упражнение для того, чтобы научиться внимательно слушать группу. – Джаспер склонил голову в сторону Холлин. – Холлин будет ходить по периметру круга и может коснуться плеча любого, кого захочет, так что вы не будете знать, когда придет ваш черед. Когда она к вам прикоснется, настанет ваша очередь. Никаких заминок. Попробуйте ответить не задумываясь. И не планируйте свой ответ заранее, потому что тогда вы пропустите компонент прослушивания.

– Все поняли? – спросила Моник.

Джаспер бросил взгляд на Холлин, она кивнула и подошла ближе к кругу.