Беглянка. Дорога на север - Лили Крис

– Что же ты стоишь, женщина? Не видишь, я уже готов, – заявил он. – Сейчас я возьму тебя по-настоящему. Снимай свою одежду.

– Нет, вождь, ничего не изменилось со вчерашнего дня. И большего, чем уже взял, ты от меня не получишь.

Он не стал разговаривать, а просто повалил ее и с какой-то звериной жадностью овладел. Он старался, очень старался и был неутомим. Но чуть не заплакал, когда снова не получил ответа от ее тела. Он сам не понимал, чего хочет. До сих пор он обходился в отношениях с женщинами, применяя именно такую практику. Захотел – взял, и все было хорошо. Но от этой женщины он хотел чего-то большего. Хотел, но не мог получить. Вконец разозлившись, Колин встал, оделся и ушел. Его не было дня три. Потом он появился и сразу увлек Валу в свою комнату.

– Скажи, чего ты хочешь от меня, женщина, – сурово произнес он, – и я дам тебе это. Все, что захочешь, дам. Только откройся мне, прими меня.

– Я ничего не хочу от тебя, вождь, – Вала встала напротив него, прямо глядя ему в глаза. – Как ты не поймешь? Я хочу на свободу. Я хочу к тем людям, что мне дороги. Пойми, я уже очень много потеряла в жизни. Ты лишил меня последнего, что еще оставалось. Я не могу так жить. Вы, шотландцы, свободолюбивые и гордые люди, и ты должен понять меня. Моя мать была валлийкой, и я всегда любила своего деда, грозного валлийского лорда. Мы, валлийцы, так же горды и свободолюбивы, как вы. Пойми ты это. Я не могу быть племенной кобылой для тебя. Не могу!

– Но ты женщина, и такова твоя доля.

– Нет, Колин, женщина тоже человек и имеет право строить свою жизнь по собственному желанию. Она имеет право выбирать, кого ей любить и с кем ей быть. Я не могу заставить себя любить тебя, если в душе у меня другой человек. – Вала повелительно подняла руку, останавливая его возражение. – Я знаю, тебе не нужны чувства женщины, но тут ты неправ. Ты даже представить себе не можешь, чего лишаешься. Когда два человека любят друг друга, близость возносит их к вершинам блаженства. Если ты научишься любить, ты станешь самым счастливым человеком и поднимешь к вершинам наслаждения женщину, которую выберешь себе в жены, с ее согласия, конечно.

– Так научи меня, женщина! – воскликнул он в отчаянии. – Научи меня, покажи.

– Я не могу, – грустно прошептала Вала, – не могу.

– Я прошу тебя, покажи мне, – попросил Колин. – Хоть один раз покажи.

– Хорошо, я постараюсь, – вздохнула она. – Один раз, только один-единственный и только в полной темноте, ночью.

– Да, – согласился Колин. – Сегодня. А сейчас расскажи мне, что ты потеряла в жизни и что тебе дорого. Расскажи мне про своего деда-валлийца.

Они сели рядом, и Вала рассказала этому дикому шотландцу все о своей жизни, ничего не утаив и не приукрасив. Она вспомнила родной дом, отца, деда, своего любимого коня по имени Гром, на котором легко и свободно носилась по приграничным просторам, – как счастлива она тогда была. Затем поведала о мрачном периоде замужества и ужасных событиях, предшествующих ее дерзкому побегу, о трудном, полном опасностей и невзгод пути на север. Вала призналась, что только здесь, обретя покой в замке Лейк-Касл, она смогла немного передохнуть. Она так привязалась к этой маленькой девочке. Ей стало хорошо здесь. Надо же было Колину влезть в ее жизнь! А она только-только поняла сама, что любовь вошла наконец в ее сердце.

– Но я же не знал этого, – смущенно произнес Колин. – Я не думал. Прости меня, Вала де Плешар. Прости, если можешь.

После этого разговора обоим стало легче. Они спустились вниз, вышли во двор и даже немного проехались верхом. Потом вернулись в зал к ужину. После ужина поднялись в комнату Колина. Вала велела погасить свечи и даже очаг, чтобы была полная темнота, и дать ей немного времени собраться с силами. Через время она тихо позвала Колина:

– Иди сюда. Иди ко мне.

Он скользнул под одеяло, и его встретили теплые нежные руки и горячие губы. Вала целовала его, ласкала и что-то шептала, от чего Колин просто сходил с ума. Ему казалось, что он больше не выдержит, когда она вдруг вскрикнула:

– Возьми же меня, возьми!

Повторять дважды не пришлось. Колин перехватил у нее инициативу, но был почему-то медлителен, наслаждаясь каждым мгновением, каждым движением. Потом страсть взяла свое и они оба взлетели на вершину блаженства, одновременно взорвавшись фейерверком острого наслаждения. Колин блаженно застонал, а Вала с невыразимым чувством прошептала имя. Мужское имя, но не его. Она отдалась не ему, а тому, другому, которого любила. Она звала англичанина, Ричарда, к которому рвалось ее сердце.

Колин не сразу пришел в себя. Это было потрясающе. И он наконец понял, о чем толковала ему все это время Вала. Оказывается, это действительно разные вещи – взять женщину своей волей и получить ее по ее желанию.

– Это все? – спросил он спустя несколько минут.

– Все, – ответила Вала. – А теперь оставь меня, пожалуйста, Колин. Я должна прийти в себя. Потом поговорим. Дай мне хотя бы час времени.

Он молча встал, оделся, снова разжег огонь в очаге и ушел, хотя ему очень этого не хотелось. Больше всего на свете он хотел сейчас лежать рядом с ней, прижимать ее к себе и тихонько поглаживать ее тело, целовать пахнущие какой-то травой шелковые волосы. Что это с ним? Что сделала с ним эта женщина?

Когда поздно вечером Колин вернулся в свою комнату, Вала сидела на постели, подтянув колени к груди, и задумчиво смотрела на огонь. Она была спокойна, но на щеках виднелись следы пролитых слез.

– Тебе очень плохо, Вала? – спросил Колин, сам зная ответ на свой вопрос.

– Очень плохо, Колин, – честно ответила она, – и стало еще хуже. Я очень хочу к нему, к тому, кого люблю всем сердцем. Пойми, это моя первая любовь после всех бед, выпавших мне на долю.

– Я отпущу тебя, Вала, – тихо сказал Колин. – Ведь не зверь же я в самом деле. Отпущу и провожу сам, чтобы все было в порядке. Только прошу тебя, помоги мне. Помоги мне выбрать себе жену, ты в этом понимаешь. А я хочу иметь то, что ты мне показала, всегда. Ты была права. Ради этого одного стоит жить на свете, не говоря уже о продолжении рода. И, прошу тебя, позволь мне быть эти ночи рядом с тобой, просто быть. Клянусь, я больше не трону тебя. Я хочу сохранить в памяти сегодняшнее наше слияние.

Вала согласилась, и они долго разговаривали, лежа в одной постели. Колин нежно обнимал ее и прижимал к себе, но никаких попыток к сближению не делал. Он умел держать себя в руках.

Колин рассказал ей, что у старого Мак-Лейна, который живет на северо-западе от них, в двух днях пути, есть три дочери, готовые уже к замужеству. Он думает взять в жены одну из них, только надо выбрать, какую именно. Он хочет нежную и страстную, как сама Вала. И хочет, чтобы она немного подготовила девушку, научила, как угодить ему. Он будет очень благодарен за помощь.

Потом еще вспоминали молодость Валы, ее могучего деда, ее великолепного коня, которого дед подарил ей, а она назвала его Громом. Говорили о многом, только разговор о погибшей дочери Вала обходила стороной. Колин понимал, как ей больно, и клял на все лады злополучного Холта, а заодно с ним и лютого принца.