Все равно будешь моей - Джанис Мейнард

– Просто скажи, что ты дала ему пощечину.

– Думаю, если бы я сделала это, легче бы не стало, но нет.

– Ты рассказывала кому-нибудь об этом?

– Мне было стыдно признаться. Ведь я такая правильная девушка. Унизительно понимать, что я так глубоко ошиблась в человеке, который стал моим мужем. – Она часто дышала. – Я ушла из дома.

Кристофер был в замешательстве, мучимый дурными предчувствиями. По всем правилам, после того, как он узнал об этом, должен был испытать облегчение. А его бросало то в жар, то в холод.

– Хорошо, что вы разъехались.

Элеонора принялась покусывать ноготь. Он еще никогда не видел ее такой.

– Хорошо, да не совсем. Кевин был в ярости. Я собрала вещи, пока его не было дома. Когда он вернулся и не нашел там меня, здорово разозлился. Нанял детектива, тот за сутки разыскал меня. Кевин пришел ко мне домой.

– Что он сказал?

– Разыграл восхитительный спектакль. Серьезно. Киноакадемия не поскупилась бы на «Оскар». Умолял меня дать ему второй шанс.

– Но ты отказала?

– Нет. Брачные клятвы для меня святы. Он уверял меня в том, что хочет измениться. Я чувствовала себя обязанной попытаться спасти наш брак.

– Вот черт, Элли. Что было дальше?

– Он попросил меня впустить его, и я сделала это. Он напал на меня.

Кристофер почувствовал, как к горлу подступает тошнота.

– Ты хочешь сказать, он изнасиловал тебя?

– Но ведь он мой муж.

Она побледнела как полотно. Он волновался, что она снова может потерять сознание.

– Муж или нет, он не имел права прикасаться к тебе без твоего желания.

– Он видел это по-другому. У Кевина был припасен козырь. Он знал: если я забеременею, не смогу уйти от него, а потому не предохранялся.

Кристофер чувствовал, будто его разрывает на части, и больше не хотел слушать ее признания. Просто не мог больше выносить этого, но выбора не было.

– Что случилось дальше?

– Когда он уснул, я сбежала.

– К Кирби?

– Я хотела, но меньше чем через неделю должно было состояться их восхождение. Я не желала вражды между ними. Приятельница предложила остаться у нее. Ее парень служил в полиции. У них дома я чувствовала себя в безопасности.

– А Кевин?

– Не знаю, искал ли он меня. На работу я не ходила, вообще не выходила на улицу. Подруга хотела, чтобы я выдвинула против него обвинения, но я не была уверена, что готова пройти через это. Думаю, я была слишком потрясена произошедшим.

– Хорошо, что о тебе было кому позаботиться.

– Да, действительно.

– Что было дальше?

– Кевина я больше так и не увидела, потом мне позвонили и сообщили о том, что он разбился, а мой брат серьезно ранен.

Какой кошмар! Это много хуже того, что представлял Кристофер, полагая, что она до сих пор предана мужу. Он был ошеломлен и силился все осознать. Элеонора была изнасилована, овдовела и почти потеряла брата.

– Кто связался с тобой?

– Кевин находился в горах. Я вернулась домой забрать одежду и другие вещи, которые мне не хотелось оставлять. Я достаточно оправилась, чтобы осознать, что он сделал со мной. Чувствовала себя готовой выдвинуть против него обвинения, как только он вернется из поездки. Пока я была дома, зазвонил телефон. Звонил и звонил без остановки. В конце концов я ответила и узнала, что произошло. А три недели спустя поняла, что беременна.

Кристофер ссутулился и пытался подобрать слова. Неудивительно, что она не хотела говорить с ним об этом.

– Ты рассказала об этом Кирби или родителям?

– Нет, у Кирби и без того было достаточно проблем. Правда убила бы моих родителей.

– Не знаю, что и сказать, Элли. Хотелось бы мне, чтобы Кевин выжил. Тогда я смог бы убить его собственными руками.

Она слабо улыбнулась:

– Ты сказал, что любишь меня. Но тебе нужно выслушать все до конца, чтобы повторить признание.

– Это не те слова, которые мужчина может взять обратно через пятнадцать минут.

– Кристофер. – Она оглянулась так, словно забыла, где находится.

– Да, Элли?

– Повесив трубку, я сделала нечто ужасное.

Он не мог позволить ей продолжать рассказ. Не раньше, чем обнимет ее. Он взял ее на руки и усадил к себе на колени, не обращая внимания на сопротивление.

– Итак, любовь моя, расскажи, что ты сделала.

Она так долго молчала, что он подумал, будто уже никогда не заговорит об этом. Их пальцы переплелись. Наконец Элеонора заговорила:

– Я просто стояла посреди дома, который когда-то был нашим, и не чувствовала даже грусти. Я была опустошена.

Он поцеловал ее волосы.

– Вероятно, это шок.

Она повернулась к нему и смотрела глазами, полными тоски.

– Кристофер, я испытывала облегчение. Так не должно быть, когда узнаешь о чьей-то смерти.

Полтора года. Восемнадцать месяцев. Все это время она несла в себе тяжкое бремя вины. Пока ухаживала за братом, когда родила ребенка и училась быть для него лучшей матерью. Все это время изводила себя.

Он взял ее лицо в ладони и поцеловал.

– Если ты думаешь, что, узнав об этом, я вышвырну тебя из дома и тебе придется до конца жизни посыпать голову пеплом, этого не случится.

Элеонора была потрясена. Кристофер никогда не признается, насколько потрясен услышанным. Улыбка – единственный способ унять ярость, полыхавшую в его груди при мыслях о ее безответственном муже и его столь же бесславной смерти.

– Я люблю тебя. Ничто не в силах этого изменить.

– Кристофер, я совершила чудовищную ошибку. Как я могу снова доверять самой себе?

Это не тот вопрос, от которого можно просто так отмахнуться.

– Скажи-ка мне, Элли, когда вы с Кирби вернулись, что ты подумала, снова увидев меня?

Она шумно перевела дыхание.

– Ах… Я… э-э-э…

– Ты же тоже почувствовала искру между нами, не так ли? Теплое воспоминание о прошлом.

Она провела языком по губам и пролепетала едва слышно:

– Да. Он поднял ее на цыпочки и поцеловал.

– Элеонора, все это время наша связь не прерывалась. Еще подростками между нами возникло чувство. Жизнь развела нас, а чувство, несмотря на разлуку, никуда не исчезло, проросло подобно зерну.

– Уверен, что ты не ботаник?

Ее шутка обнадежила его.

– Я серьезно. Если бы ты осталась в Южной Америке и твой брак был счастливым…