Вторая половина Королевы - Татьяна Веденская

«Как может так быть, что я одновременно почти ненавижу тебя и при этом чувствую себя в чем-то виноватым?»

– И что он написал… в начале третьего? – полюбопытствовала Оксана, посмотрев на часы на своем телефоне, который она держала тут же, рядом с подушкой. Два чокнутых трудоголика, но Оксане хотя бы платят за это хорошие деньги. Она подняла голову, а затем и вся приподнялась и оперлась на локоть. Она с интересом рассматривала меня, сидящую около ее ноутбука.

– Написал, что я негодяйка, – пожала плечами я.

– Негодяйка? В каком смысле? Слушай, а он вообще знает, где тебя носит? Ты ему хоть сказала, что решила уехать на тимбилдинг?

– Все он знает, – усмехнулась я.

– Слушай, а ты его вообще-то хоть любишь? – полюбопытствовала Оксана. Я еще яростнее набросилась на клавиатуру, словно ответ на этот вопрос был запрятан там, в недрах системных файлов. Оксана хмыкнула и присела на край кровати. – Если бы ты не делала это так открыто, я бы сейчас решила, что это ты взламываешь мой компьютер. Что ты делаешь, Ромашка?

– Ромашка, ромашка. Все вам ромашка не угодила, – проворчала я. – Этот ноутбук тоже инфицирован, понимаешь? Тем же самым вирусом. Просто брат-близнец.

– Что? Но я… этого не может быть. Я ничего не закачивала через него, не устанавливала никаких программ, он вообще у меня работал как печатная машинка и проектор. Я даже в сеть выходила только по защищенным каналам.

– Я уловила идею. Вы предохранялись как могли. И тем не менее контрацепция эффективна только в 99% случаев, – развела руками я, радуясь, что вопрос о моей любви, кажется, отпал сам собой. – Этот ноутбук имеет все те же признаки, в тех же местах, и он включился в половине первого.

– Вот черт, – Оксана встала с кровати и подсела ко мне. – Покажи мне.

– Я не совсем понимаю, что я могу вам показать.

– Слушай, а если переставить часы на компьютере, интересно, он снова включится? – спросила она, и я испытала нечто вроде острого приступа разочарования в самой себе. Идея была простой, но гениальной, как и все простое. И она – идея – пришла не в мою дурную голову. Обидно! Просто вот на самом деле обидно. Я бьюсь тут уже третий час, а Королева просыпается, потягивается и тут же выдает нечто по-настоящему интересное и нужное. И сразу становится понятно, почему она, а не я у руля. Такой тест запросто мог показать, что именно активирует машину – нечто извне или нечто изнутри поврежденного кода. Конечно, наиболее вероятной была активация изнутри, ибо в этом случае для активации не потребовался бы ни Интернет, ни какой-либо еще доступ. Если мы сможем активировать машину, отключив местные сети и переставив время, нам станет куда легче локализовать и вычислить механизм этого вируса. Если же нет…

– Секундочку, сейчас попробуем. Давайте переставим машину в авиарежим для чистоты эксперимента. Сменим дату и время, повернем все вспять, а затем все отрубим, – бормотала я, одновременно закрывая приложения и окна на экране. – Почувствуем себя богами, которым подвластны и материя, и время, и пространство. Вуаля!

– Отключила?

– Сейчас посмотрим. Пять минут до того, как карета превратится в тыкву, а кучер в крысу.

– Я боюсь крыс, – призналась Оксана неизвестно зачем. Затем помолчала, тряхнула плечами, словно стряхивая неприятные мысли. – Так ты собираешься ему ответить?

– Ответить? Кому? – Я смотрела на часы в нижнем уголке экрана.

– Своему немолодому человеку? Чего он хотел от тебя так поздно?

– Покаяния и признания его правоты, как всегда. Мой немолодой человек, он очень болезненно относится к моим вспышкам неповиновения, знаешь ли. При этом его крайне сложно вывести из себя.

– Но тебе удается, – усмехнулась Оксана.

– В этом смысле я почти гений. Я могу вывести из себя любого. Вот черт, – это я сказала уже в отношении компьютера. Экран погас, машина задремала, а когда пришло время просыпаться и потягиваться, ничего не произошло. Ни малейших изменений. Никакой активации.

– И что это значит? – обеспокоенно спросила Королева.

– Несколько вещей, – пробормотала я, восстанавливая доступ к сети. – Во-первых, программа, которую я ловлю, не просто что-то случайное, в этом есть система, связующих точек которой я пока не нашла – кроме времени активации. Значит, нужно искать связь. Нужно понять, как вирус попал на второй уже ноутбук – ваш ноутбук, Оксана Павловна.

– Твой.

– Мой? – вытаращилась я, а затем кивнула. – Да, мы же на «ты». Твой, Оксана. Твой ноутбук – связующее звено. Пока – единственное. А еще получается, что вирус активируется извне, причем в строго определенное время. В одно и то же время – для обоих ноутбуков. Значит, и его назначение, и его исполнение – все гораздо сложнее, чем я думала.

– Все очень сложно? – усмехнулась Оксана. – Так ты любишь его, да?

– Я этого не сказала, – возмутилась я. – Я отказываюсь отвечать на этот вопрос без своего адвоката.

– Можешь ничего не говорить. А сколько лет твоему немолодому человеку?

– Тридцать три, – призналась я. – А выглядит он, наверное, на двадцать семь. А я в свои двадцать семь выгляжу на все тридцать пять.

– Кто тебе сказал? – возмутилась Оксана.

– А на сколько? Вот на сколько я выгляжу? Только, чур, говорить честно, раз уж мы перешли на «ты»! – потребовала я. И повернулась к ней. Оксана осмотрела меня со всем вниманием стилиста с Первого канала.

– Ты выглядишь как молодой хипстер, – заявила она после некоторых раздумий. – Вопрос тут не в возрасте, а в том, что тебе, очевидно, наплевать на то, как ты выглядишь. Я знаю, знаю, у вас, айтишников, так принято. Чем больше вы напоминаете лешего после ядерного взрыва, с похмелья и при смерти, тем лучше. Эдакая корпоративная фишка, код «свой-чужой», что было бы неплохо, если бы и твой немолодой человек был из ваших. А он – нет, не из ваших, верно?

– О да! Он – из чужих. Чужой «два». Чужой – «возвращение».

– Я уловила идею, – рассмеялась Оксана. – Может быть, он еще и красавчик?

– Есть такое дело. Он не урод, каюсь.

– Небось он и деловые костюмы носит?

– Все очень плохо, да? Просто ужасно? – кивнула я. – Носит он эти проклятые костюмы. Больше того, он в костюмах смотрится просто роскошно. Выглядит так, словно он в этих самых костюмах родился. А когда надевает футболку и джинсы, выглядит, как молодой аристократ на пикнике. И все его футболки – поло. Не обычные человеческие растянутые размахайки, как у нормальных людей, а такие, с воротничком.