Танцы в ночи. Магия любви - Анастасия Славина

Жизнь с Марком, борьба с Марком, любовь Марка – долгое время Влада могла думать только об этом, но сейчас она вспомнила: Белая Дача была вовсе не любовным гнездышком, а местом, где гибли люди, и исчезали все, кто пытался узнать правду об этих смертях. Стас пытался.

Несмотря на духоту, Влада ощутила озноб и, не давая себе времени на размышление – а значит, на возможность переубедить себя, зашла с другой стороны дома. Одно из окон оказалось приоткрыто, и Влада, распахнув створки, залезла на подоконник. Прислушалась. Тишина. Тогда она отвела занавеску и заглянула вовнутрь. Небольшая комната со старым телевизором, видавшей виды кроватью, древним деревянным шкафом и домоткаными половиками – похоже, все осталось от прежних хозяев. Комната казалось нежилой – ни книг, ни одежды, ни разбросанных в спешке мелочей. Даже пахла она так, как пахнут старые покинутые деревенские избы.

Ощущение пустого дома успокоило Владу. Она спрыгнула на дощатый пол, выпрямилась – и застыла: перед ней, опираясь на охотничье ружье, стоял Стас. «Сам не свой» было очень мягким определением. Он казался жутким двойником себя прежнего: серое лицо с рыжеватой щетиной, черные круги под глазами, воспаленные глаза.

Влада сглотнула ком в горле.

– Выглядишь неважно. – Она инстинктивно оглянулась.

Стас смерил расстояние от нее до окна.

– Просто сегодня я не пользовался косметикой, – со злостью в голосе пошутил он.

Пауза была гнетущей.

– Я стучала… – Влада по ошибке махнула рукой в сторону окна.

Стас молчал.

– Тереза беспокоится, – постепенно приходя в себя, продолжила Влада.

– Тереза! – Стас закатил глаза. – Скажи Терезе, что пропала девушка, которую я люблю. Ты знаешь ее – Маша. Ты застукала нас у пруда. На следующий день я отправил ее домой, но она решила вернуться – сделать мне сюрприз. По словам водителя автобуса Маша вышла на остановке «Старые Пруды» четверо суток назад – и пропала. А это очень плохая примета – пропадать в здешних краях.

Влада оперлась о спинку кровати. Железные прутья пронзительно скрипнули.

– Чего ты молчишь? – с вызовом спросил Стас. – Что? Оказалось, я пудрил мозги твоей подружке? Это все, что тебя волнует?

– Я думаю… – Влада сделала глубокий вдох. – Я думаю, тебе стоит самому рассказать обо всем Терезе.

– И о тебе? – ехидно поинтересовался он.

Влада медлила долю секунды.

– И обо мне, – твердо произнесла она.

Стас сделал вид, что задумался.

– А знаешь… Пусть так и будет. Поехали, – и, видя нерешительность Влады, добавил: – Или оставишь ее одну в такой момент?

Нет, в такой момент Влада точно не хотела оставлять Терезу одну. Она покорно села в машину. «Нива» в считаные секунды выскочила на главную улицу. Замелькали дома, потом их сменило пшеничное поле.

– Тереза живет в другой стороне, – оглядываясь, сказала Влада.

– Я знаю, – ответил Стас и, нажав на кнопку, заблокировал двери.

В машине повисла мертвая тишина, лишь иногда, когда «Нива» переползала через глубокие лужи, раздавался надрывный гул мотора.

Влада вцепилась пальцами в края сиденья и смотрела на дворники, очищающие заляпанное грязью стекло. Ее тело было напряжено до предела, но разум оставался спокойным и ясным. Он говорил, что в кармане джинсов спрятан перочинный ножик, и ей хватит смелости, чтобы воспользоваться им, если придется. А еще он говорил, что сейчас, слава Богу, слишком жарко, на небе ни облачка, и Марк не ринется ее спасать – иначе кто-то из их троицы точно не доживет до конца дня.

Машина поплутала по лесу, прежде чем остановилась перед поваленными деревьями, едва не задев их капотом. Стас выключил мотор. Он долго смотрел на Владу взглядом животного, которое чувствует себя сильнее человека, а потом наклонился к ней – так близко, что царапнул щетиной ее подбородок, и достал из дверного кармана моток веревки.

– Руки! – скомандовал Стас. – Теперь мы сыграем в мою игру. Не бойся, приставать не буду. – Он мерзко хохотнул.

Влада побледнела, но не шелохнулась.

– Я сказал: руки!

Влада молчала. Она не хотела провоцировать нападение, но знала: когда Стас начнет – она будет готова.

– Ты же ничего не боишься, правда? – с издевкой спросил Стас.

– Тебя я точно не боюсь, – как можно спокойнее ответила Влада. Она уже открыла ножик. Лезвие приятно покалывало бедро.

– Не боишься меня. Не боишься ночевать в доме, полном призраков. Не боишься лошади, которая несется на тебя на полном скаку. Почему?

Влада сжала рукоятку ножа – это и будет ее ответ, но Стас вдруг расслабленно откинулся на спинку кресла.

– Потому что ты – человек, которого Бог лишил страха, чтобы он боролся со злом. – Стас посмотрел на нее снова, и теперь в его глазах не было ни злости, ни ненависти. – Ты – Искатель, Влада.

Влада ошарашенно молчала.

– Пойдем, я расскажу тебе все, что знаю об этом. И прости меня за этот спектакль. – Стас указал на веревку. – Я должен был убедиться.

На ватных ногах Влада вышла из машины. Опасность миновала – она понимала это, но жуткие картины того, что могло бы произойти, все еще стояли перед глазами. К тому же Стас, пусть не сумасшедший, но болезненно усталый и напряженный до сумасшествия, взял из машины и ружье, и веревку. Влада держала нож наготове, и спрятала его, лишь когда поняла, где находится. Это было то самое место, куда больше десяти лет назад Илона привела ее знакомиться с Марком.

Влада отыскала глазами хижину на сосне. Удивительно, но со временем этот шалаш, построенный руками Марка, не стал казаться меньше, как многие другие предметы из воспоминаний. Он выглядел таким же: внушительный и крепкий, только окошко было закрыто не целлофаном, а куском материи, и вместо деревянной стремянки к входу вела веревочная лестница.

– Эй, это хижина Марка! – выкрикнула Влада, когда Стас взялся за лестницу.

– Того самого Марка, чье тело ты видела в гробу? – уточнил он, и Влада прикусила язык.

Изнутри хижина выглядела иначе. Теперь здесь свободно разместились новенький матрас, стол на коротеньких ножках, стопка книг, ящик с инструментами, термос с кружкой, радиоприемник и большая подзорная труба.

– Отличный наблюдательный пост, – сказал Стас, усаживаясь на матрасе. – С одной стороны, высоко – Дача видна как на ладони. С другой, достаточно далеко, чтобы не привлекать внимания. Рядом пруд – лягушки орут круглосуточно: и мои шорохи не так слышны, и сигнализация отличная. К тому же пруд цветет, и его запахи заглушают все остальные.

– Ты следил за мной, это омерзительно, – перебила его Влада, разглядывая свой дом в подзорную трубу. Она только что осознала, что шторы в ее спальне распахнуты со вчерашнего вечера.