Выбор ее сердца - Никки Логан

У Маршалла внутри все сжалось. Не это ли история его жизни? Неужели он надеялся, что мироздание изменится за одну ночь? Эве нужно закончить начатое, пусть даже она и не понимает, что это означает.

Он хочет безраздельно владеть ее душой.

Накрыв ладонью ее руку, все еще лежащую у него на щеке, он пожал ее и убрал.

– Надеюсь, ты найдешь его, – пробормотал он, касаясь губами нежной кожи ее ладони.

Какие глупые слова! И все же лучше, чем умолять изменить решение. Или проклясть ее, обрекая на поиски до конца дней.

Маршалл сделал шаг назад. И еще один. Третий дался с большей легкостью. Он развернулся и не оглядываясь пошел прочь к переходу через дорогу.

Все как обычно.

Ты просто вычеркнул мать и брата из своей жизни и двинулся дальше.

Неужели она действительно считает, что он может отсечь огромный кусок своей жизни, ничего при этом не почувствовав? Что он настолько бессердечный? Его беда в избыточной, а не недостаточной заботе. Возможно, Эва права, называя это жизненно необходимым умением, потому что теперь опыт ему поможет.

Уйти от нее было столь же тяжело, как от брата с матерью.

Он не мог отделаться от ощущения, что с ней не будет все в порядке. Она и не подозревает, как сильно нуждается в нем. Или в ком-то еще. Хоть в ком-нибудь. Если через пару недель знакомства он испытывает горячее желание защитить ее, насколько велика, должно быть, эта потребность в ней, с детства воспитывающей брата?

Скрывшись из вида, Маршалл свернул с главной улицы на одну из боковых и зашел в кафе, через окна которого мог видеть Эву. Она отрешенно раскачивалась вперед и назад рядом со своим щитом.

Для себя он решил: если тот парень не вернется в ближайшее время, лично вытащит его из паба и доставит к Эве. Пусть даже она и не желает разделить с ним трудности своего крестового похода, он обязан сделать все возможное, чтобы облегчить ей жизнь.

Обхватив замерзшими руками чашку кофе, он наблюдал за женщиной, поселившейся в его сердце, которое до сих пор ощущал не просто пустым, но атрофировавшимся за ненадобностью.

Сгорбившись и опустив глаза, Эва сидела в окружении пропавших без вести, всем своим существом источая отчаяние.

Она не пыталась причинить ему боль и не превратилась в монстра за одну-единственную ночь, просто придавлена тяжестью невыполнимого задания, которое взвалила на себя.

У нее имеются приоритеты. И он не из их числа. Вот так просто.

По крайней мере, она честна с ним и никогда не обещала ничего, кроме настоящего момента, каковы бы ни были его надежды.

Возможно, он и правда вышел на новый жизненный этап и годам к шестидесяти будет готов к серьезным отношениям.

Поведение Эвы тем временем изменилось. Она вскочила, устремив взгляд в сторону моря, напряженная и встревоженная, как кенгуру, мимо которых они регулярно проезжали. Мгновение спустя в поле зрения Маршалла появился парень из паба, протянул ей карту и что-то быстро показал в ней, делая соответствующие пояснения.

Маршалл не сводил глаз с ее маленького лица, ставшего для него таким родным. Эва кивнула, посмотрела на карту, сказала пару слов, после чего попрощалась с мужчиной. Потом упала на стул, сильно прижала карту к груди.

И заплакала.

Больше всего на свете Маршаллу хотелось, забыв о кофе, выскочить на улицу, броситься к ней. Обнять, утешить. Он ведь не знает, сообщил парень стоящую информацию или нет, плачет Эва от разочарования или от радости, получив, наконец, долгожданную подсказку. Или карта вся испещрена стрелками, ведущими в никуда.

Этого он никогда не узнает.

Незнание убивает его.

Рука с чашкой замерла в воздухе. По крайней мере, теперь он понимает, в каком аду Эва существует каждый день своей жизни. Почему не может все бросить, невзирая на трудности. Почему в ее сердце нет места ни для кого, кроме Трэвиса. Не следовало утяжелять и без того неподъемное бремя, которое она на себя взвалила. Его любовь, какой бы сильной ни была, ситуацию не изменит.

Единственное, что можно сделать, вытащить этого непутевого братца из укрытия и предъявить ей. На радость или беду.

Неожиданно в кармане раздалось жужжание, заставшее Маршалла врасплох, он даже расплескал кофе. Одной рукой вытирая стол салфеткой, второй он выудил мобильник.

Посмотрев на экран, почувствовал, как ослабели пальцы.

– Рик?

– Привет. У меня для тебя кое-что есть.

Хвала Богу за темные связи Рика! Трэвис Рид все еще жив! Об этом Рик узнал из неофициальных источников взамен на собственные услуги сомнительного свойства.

– Он засветился на покупке алпразолама на свое настоящее имя, хотя делал это, конечно, не в аптеке. С февраля этот препарат подлежит регистрации, чтобы врачи меньше продавали его своим пациентам и вообще меньше внедряли в массы. А меня при этом называют изворотливым! – сетовал брат.

Пропустив мимо ушей его антиправительственные высказывания, Маршалл записал на первом попавшемся клочке бумаги то, что действительно важно. Название лекарства и город, в котором совершена покупка. Ирония судьбы, Трэвис обнаружил себя в попытке поддержания психического здоровья. Неприметный маленький регистр, затерянный в недрах Департамента здравоохранения, по сути, явился единственным свидетельством недавней активности Трэвиса Рида. К счастью, Рик знаком с нужными людьми, которые, в свою очередь, водили дружбу с другими людьми, располагающими компроматом на специалиста из отдела информационных технологий Департамента здравоохранения. Некими сведениями, ради неразглашения которых парень с радостью предоставил доступ к базе данных.

Маршалл смущенно промямлил слова благодарности. Как, в самом деле, благодарить человека за то, что тот ради тебя бесчисленное множество раз преступил закон? Даже если он поступает так каждый день.

– Надеюсь, тот, для кого ты так стараешься, Марш, понимает, чего тебе это стоит. Уж я точно понимаю. – Тем самым он признавал все, что было между ними в прошлом. – Не пропадай надолго снова. – С этими словами Рик повесил трубку.

Маршалл остался с закапанной кофе салфеткой, где были нацарапаны название аптеки и город, в котором Трэвис Рид покупал лекарство несколько месяцев назад.

Нортем. Районный центр в пяти часах езды отсюда.

* * *

Маршалл изучал карту местности на своем телефоне. Если незаурядный интеллект передается в семье Эвы по наследству, маловероятно, что Трэвис станет покупать лекарство в том городе, где прячется. Поэтому Маршалл задал в настройках пятидесятикилометровый радиус вокруг Нортема, исключив города вблизи столицы, где проживает девяносто пять процентов населения, и получил горстку населенных пунктов, которые следовало проверить.

Если бы он сам хотел залечь на дно, выбрал бы небольшой городок, непривлекательный для туристов, с малым количеством правительственных учреждений, тем не менее не настолько крошечный, чтобы появление нового человека привлекло внимание местных. Значит, можно смело вычеркнуть малые общинные поселения и места скопления туристов.