Там, где живет любовь - Светлана Алексеева

Еще не было двенадцати часов, но гостей осталось мало. Только в самом конце стола сидела небольшая компания: чета Корниенко и представитель мэрии господин Скляр, явно переоценивший свои возможности относительно спиртного.

– …Вот увидите! Скоро вы все у меня под ногтем будете! Я и на вас, и на них управу найду. Я теперь знаю, что делать! Думаете, я ничего не вижу, что у нас творится?! – закричал он и так грохнул кулаком по столу, что задрожала посуда. – Я прекращу это варварское разбазаривание! Вчера на сессии под строительство жилого дома отдали территорию садика, в который я вожу внука. И я ничего не смог сделать! Да, я выступил, призвал их к совести и чести. Но мой голос «против» оказался в меньшинстве. А потом мне – представляете, Дмитрий! – по телефону пригрозили, посоветовали быть умней и не мешать добрым людям. Сволочи!

– Успокойтесь, Борис Евгеньевич! – заискивающе зачирикал Димка. – Может, действительно, не стоит копья ломать? Внук подрастет, тогда ему не садик, а куда большая помощь будет нужна. Да и об учебе мальца подумать не мешает. Может, парнишка захочет учиться за границей, а может, еще что понадобится. Так тяжело все предугадать. Вот и я никогда бы не смог подумать, что с таким трудом придется землю на Трухановом острове выбивать. А ведь я не для себя – для людей стараюсь. Хочу перед Евро‑2012 создать образец отечественного туристического бизнеса, лицо страны хочу показать, а мне не дают!

– Не болтайте чепухи, Дмитрий! – перебил его Скляр и громко икнул. – Вас послушать, так можно подумать, что вы пионерский лагерь хотите построить с флюгером на крыше! Все вы вначале так хорошо и красиво говорите. Только потом вместо мальчиков с горном и в коротеньких штанишках гостей будут встречать обольстительные модели без трусиков и остатков совести. Не надо мне лапшу, дорогой, на уши вешать! Я это уже проходил!

– Борис Евгеньевич, не стоит всех под одну гребенку чесать, – неуверенно промямлил Корней.

– А что стоит? – снова перебил его Скляр и, подняв бровь, обвел всех пронизывающим ледяным взглядом.

– А о том, что стоит, мы с вами сейчас поговорим на воздухе. Давайте выйдем на террасу, подышим! – предложил Корней, помогая Скляру встать из-за стола.

Подмигнув Волошину, взглядом приказал оставаться на месте. Ничего не ответив, Сергей уселся возле Галинки. За спиной сразу же появился официант.

– Молодой человек, принесите, пожалуйста, сто грамм виски и черной икры.

– Не сто, а двести! – поправила Галина.

– А разве дамы пьют виски? – укоризненно поинтересовался Сергей, глядя на то, как она вертит в руках рюмку.

– Отстань! Еще не хватало, чтобы ты мне мозги промывал! От вас, дорогие мужчины, не то что выпить – выть хочется! – с досадой выпалила она.

– Галочка, тебе-то на мужика жаловаться! Димка тебя на руках носит. Дом – полная чаша. Все у тебя есть. Не гневи Бога, дорогуша. Не от чего тебе пить. Разве что от безделья.

– Много ты знаешь, Волошечка! А может, и знаешь, да молчишь… – задумчиво ответила она и кокетливо надула губки. – Ладно, забыли! Просто плохо мне почему-то. Да и этот борец за справедливость меня достал! Весь вечер со своим ущемленным эгоизмом, как Кощей с яйцом, носится. А разбить его проще, чем яичницу на сковородке. Проклятый латифундист! Он, перед тем как начал здесь выламываться да о чистоте своих рук рассказывать, сначала Димке пожаловался на то, что и у него есть проблемы, что не только нам его, но и ему наша помощь нужна. Сейчас они с Димкой наверняка обмен интересов обговаривают. Справедливость… Какая там у нас справедливость! С коррупцией они борются? Это не борьба. Это имитация. Вот в Китае борются, согласна! Вывели взяточников на площадь, поставили в рядок и расстреляли, чтобы видели все. Там ни один чиновник, даже самого высокого ранга, не откупится. Они и министров, как тараканов, бьют. Вот где действительно закон один для всех! Именно поэтому они впереди планеты всей! Именно поэтому у них, а не у тех, кто громче всех кричит о чистоте рук, происходит экономическое чудо развитого капитализма и, что самое удивительное, под руководством Коммунистической партии!

– Галка, успокойся! Ни ты, ни я революции не сделаем. Нам желание стырить прививалось семьдесят семь лет. Кто-то воровал зерно, кто-то гвозди. Прошло еще девятнадцать лет, а мы и дальше тырим. Это в крови! Только теперь все по-другому, по-крупному. Гвозди нынче не в цене. Теперь в ходу танки, заводы, земли!

Залпом выпив налитый виски, Галина закусила подсоленным лимончиком и уже более ласково спросила:

– Серега, а где твоя королева? Куда ты Маринку-то дел?

– Она устала. К тому же сильно натерла ногу, – на ходу выдумал Волошин.

– Так вы с нами не едете по Днепру кататься? – Галка обиженно надула губки.

– С кем же кататься, дорогая? Французов уже не поднять. Думенко, смотрю, тоже ушел, – оглядываясь по сторонам, произнес Волошин.

– Да, его Валерка вызвался к машине провести. Уж очень тот перебрал. И не бедный человек вообще-то, а так ест и пьет, будто последний день на земле живет! – усмехнулась она.

Ударившись в политическую демагогию, Сергей с Галиной не заметили, как подошел Ермаков.

– Что, друзяки, пирушку продолжаете? – кисло улыбнувшись, поинтересовался Валерка.

– О, Ермак, садись с нами! Третьим будешь! – обрадовался Волошин.

– Не могу, дружище, мне надо идти. Ленка опять на меня надулась, взяла такси и укатила домой.

В это время, крепко поддерживая под руку Скляра, в зал вернулся Корниенко. Перегруженный спиртным чиновник мэрии шатался из стороны в сторону и, подойдя к столу, буквально упал на стул. Обведя всех пристальным, жгучим взглядом, он поправил вылезший из пиджака галстук и, беспардонно обняв Димку за шею, крепко поцеловал в ухо.

– Ценю вас, друзья! Умеете жить, умеете работать, умеете с людьми ладить. Вам и помочь не грех! – с трудом выговорил Скляр.

Стараясь правильно произносить слова, он изо всех сил чеканил буквы, словно выступал с трибуны партийного съезда. Держась одной рукой за Корнея, а второй за рюмку, он слегка покачивал своей полысевшей головой с раскрасневшимися толстыми щеками.

Поморщившись от этих горячих объятий, Корниенко брезгливо отодвинулся в сторону.

В это время Ермаков начал собираться домой.

Вежливо попрощавшись, он направился к двери. Возле самого входа его догнал Корниенко.

– Дружище, ну что же ты так рано убегаешь? Все гости уже рассосались. Сейчас Скляра домой отправим и сможем по-настоящему, от души, своей компанией оторваться. Не уходи! – просящим тоном протянул Димка.

– Нет, не могу! Дим, понимаешь, я опять поссорился с Еленой. И вообще, у меня все не так! – в сердцах выговорил Ермаков и внимательно посмотрел на друга.

– Валерка, что с тобой? – осипшим голосом поинтересовался Корниенко и осекся. – А впрочем, как хочешь!

Пока Корниенко с Ермаковым разговаривали, подошел Волошин. Держа под руку шатающегося господина Скляра, он с трудом вывел его из зала. Шумной компанией, весело обсуждая уходящий вечер, они вышли на улицу.