Муж-незнакомец, или Сладкие сны о любви - Екатерина Гринева

Я дернулась и встала со стула.

– Тогда я уйду. И наш разговор закончен.

Я вышла в коридор, не обращая никакого внимания на Дымчатого, словно он был каменным или соляным столбом, и взялась за ручку двери. Но в последний момент, перед тем как открыть дверь и шагнуть в холл, навсегда, безвозвратно, я обернулась.

Дымчатый провел рукой по волосам.

– Подожди, – сказал он, словно нехотя. – Подожди. Не уходи. Все это так… неожиданно и некстати.

– Я понимаю, – сказала я с легкой иронией. – Жизнь… в ней все неожиданно и некстати. По-другому и не бывает. Кому, как не тебе, это знать.

– И я во всем виноват? – вопрос мужа повис в воздухе.

Возникла пауза. И в этой паузе таились боль, обида, подспудное бешенство и желание выплеснуть эмоции – криком или битьем посуды. Я ожидала, что Дымчатый ударит меня или наорет, но он не сделал ни того, ни другого.

– Cлушай! – голос мужа был непривычно-нежным. – Да, я тебе часто врал, но это потому, что я не хотел уходить от тебя или что-то менять в своей жизни. Мне всегда была нужна только ты, Инка! Неужели ты не замечала этого? Только ты!

– И поэтому я была по уши во лжи. У тебя была своя жизнь, весьма бурная, кипучая. Командировки, мальчишники, любовницы на стороне. И не пытайся ничего отрицать, – возвысила я голос, когда увидела, что он поднял руку в знак отрицания. – А что оставалось мне? Долгие тоскливые вечера, которые я проводила в одиночестве перед телевизором с бокалом вина или коньяка? Я чуть не стала из-за этого алкоголичкой. Я просто вовремя остановилась. А если бы нет?

– Ты? А почему я ничего об этом не знал? – В голосе мужа звучало искреннее удивление.

– Ты не хотел знать, Дымчатый! – тихо сказала я. Мой голос упал почти до шепота. – Не хотел. Тебе было так удобней и комфортней. Мужчины – большие эгоисты, и ты не исключение. Я мирилась со всем, потому что ты был мне нужен. Но после того, как я узнала о Марине и твоем ребенке, я больше не могу и не хочу ничего терпеть. – Я запнулась. – Тебе не кажется, что нам нужно развестись? – Ну вот… Слово «развод» и слетело с моих губ – колючее, ершистое. Несмотря на сгущающуюся темноту я увидела, каким бледным и испуганным стало лицо мужа.

– Как… ты узнала? – прохрипел он.

– Какая разница? – устало сказала я. – Честно говоря, это не имеет никакого значения. Узнала, и все. Ты думаешь – это великий секрет, который ты хотел сохранить от всех в тайне? До каких пор? До того, как твоя дочь вырастет и станет невестой или еще дольше? Ты подлец, Дымчатый. Вот и все. И я не хочу больше тебя ни знать, ни видеть.

– Инка! – муж протянул ко мне руки, но я упрямо отвела их.

– Не говори о том, чего ты не знаешь. Я – мужчина. А это подразумевает…

– Ложь, обман и бесконечные связи на стороне? Но не все связи заканчиваются рождением детей… И можешь не вешать мне лапшу на уши.

– Ты никогда меня не понимала. Мужчина – такое существо, Инка, ему нужны постоянный адреналин и чувство опасности. Ему надо знать, что он суперпобедитель и удачливый мачо. Без этого я бы давно закис. В жизни настоящего мужчины всегда должно быть место, куда нет доступа никому, даже любимой женщине. Очень скучно, когда супруги знают друг про друга все. Это банально, Инка! Ты хотела бы прожить всю свою жизнь с жалким подкаблучником, об которого можно постоянно вытирать ноги? Это твой идеал? Видел, видел я такие семьи, и что в них хорошего? Сначала женщина перекраивает мужика по своему образу и подобию, так, как нужно ей, а потом же его и презирает. Причем, заметь, первая. Казалось бы: за что боролась, на то и напоролась. Ан нет. Вам, женщинам, надо невозможное, – закатил глаза муж. – И мужика настоящего, и мужа карманного. И все в одном флаконе. Так просто не бывает.

– Я хотела бы прожить жизнь прежде всего c порядочным человеком, который бы уважал меня, любил и не предавал…

– Я люблю тебя, Инка. – Лицо мужа исказилось. – По-настоящему люблю. Я как услышал, что ты трахаешься с грязным арабом, так меня всего передернуло. Я не могу представить, что он касался тебя, вдыхал запах твоей кожи. Она пахнет у тебя свежими яблоками.

– Антоновками, что ли? – улыбнулась я сквозь слезы. Хорошо, что уже было темно, и Дымчатый не мог видеть выражения моего лица. Очень хорошо, потому что слезы текли из моих глаз, не переставая.

– Почему антоновками? – усмехнулся муж. – Такими кисло-сладкими, забыл название сорта.

– Ты – фантазер!

– Еще бы! Я любил тебя всегда. С самого первого раза, когда увидел.

– И поэтому перестал спать cо мной, перестал видеть во мне женщину. Любить – это не только говорить друг с другом, обсуждать проблемы, делиться наболевшим. – Я замолчала. – Это еще и нечто другое. Это страсть, секс, жажда близости, желание… – Я облизнула губы, ставшие внезапно сухими. В горле встал комок.

– Я знаю.

Он снова протянул ко мне руки, но я ударила по ним, мне хотелось причинить ему боль… Но Дымчатый перехватил мои руки и с силой сжал их.

– Прекрати! – прохрипел он.

– Ты о чем?

– О том самом!

Я пыталась вырвать у него руки, но это было бесполезно, муж крепко держал меня. Я на секунду задержала вздох и закрыла глаза – его родной запах, по которому я так соскучилась! Дымчатый уткнулся лицом в мои волосы и притянул к себе:

– Инка! Я люблю тебя, прости, что так редко говорил тебе об этом. И вообще я вел себя, как последняя свинья…

Я проглотила комок в горле.

– Ты прощаешь меня?

Я хотела возмутиться, вспылить – да что он о себе думает! Так легко отделался от меня. Сказал пару слов – и все? Но слова застряли в горле, и я так и не произнесла их.

– А куда я от тебя денусь? – пыталась я превратить все в шутку. Я освободилась от его объятий и сделала шаг назад.

– Действительно, – подхватил муж и замолчал. Шутливый тон был как-то некстати, не к месту. Возникла пауза. И здесь нас что-то толкнуло друг к другу, и мы принялись целоваться, как сумасшедшие. Как в далекие годы молодости.

– Подожди! Подожди! – задыхаясь, шептала я Дымчатому. – Ты просто сошел с ума.

– Сошел. И даже рад этому.

Рывком муж поднял меня на руки и донес до кровати. Я не успела прийти в себя, как жадные нетерпеливые руки Дымчатого поспешно сняли с меня блузку и стянули брюки. Теперь я лежала перед ним обнаженная. У меня перехватывало дыхание.

– Дай я зажгу свет, – хриплым голосом сказал он. – Я давно не видел тебя такую…

От света я на секунду прикрыла глаза, а когда снова открыла их, то встретилась с глазами Дымчатого, которые затопило желание. Его взгляд притягивал и манил…

Торопливыми, похожими на легкие укусы поцелуями он покрывал мои плечи и грудь, cпускаясь все ниже и ниже. Я застонала и снова закрыла глаза. Я ощутила, как он нежно массирует мои соски, отчего они постепенно твердеют и набухают. А потом его ладонь легла мне на живот, и я задержала вдох, а потом резко выдохнула, словно мне было трудно, почти невозможно дышать.