Игрок - Дж. Р. Уорд

— О'Бэнион, — сказал Грей, бросив на приятеля предупреждающий взгляд. — Я думал, ты на этой неделе в Японии.

— Я вернулся рано утром. И кто бы это мог быть? — замурлыкал он, глядя на Джой.

— Джой Мурхаус, — ответила она, с улыбкой протягивая ему руку.

— Джой? Хорошее имя.

— Спасибо, — сказала она, пока он жал ей руку.

— Я вам не помешаю?

«На данный момент это плохая идея», — подумал Грей.

— Честно говоря, помешаешь…

— Конечно нет. — Джой взглянула на Грея, явно удивленная его грубостью.

Пока Шон усаживался, Грей старательно напоминал себе, что этот смуглый красавец — хороший парень. А не тренировочная мишень.

— Ну и как, Джой, Беннет показал вам город?

— Так заметно, что я не здешняя?

Шон улыбнулся, определенно решив тряхнуть стариной и пустить в ход все свое очарование. Мерзавец!

— Нет, я просто вспомнил, как этот тип упоминал, что вы живете на севере.

Глаза Джой метнулись на противоположную сторону стола, как будто ее удивило, что Грей говорил о ней.

Грей сердито взглянул на Шона:

— Разве ты не должен сейчас где-нибудь присутствовать. На каком-нибудь конгрессе вдов или сирот?

Шон рассмеялся и заказал виски.

— У меня масса свободного времени. В отличие от тебя. Я слышал, благодаря твоему волшебству акции Райта на выборах сильно пошли вверх. — Он с улыбкой повернулся к Джой. — Беннет рассказывал вам, чем на самом деле зарабатывает на жизнь?

Грей обхватил руками стакан.

— Ей это неинтересно.

— Очень даже интересно, — возразила Джой.

— Нет, неинтересно.

— Ах, Беннет просто скромничает, — продолжил Шон. — Он виртуоз по части переделки. Переделывает людей так, как нужно, чтобы победить на выборах. Я не устаю ему повторять: если его выгонят из Вашингтона, он может разжиться щипчиками для бровей и тюбиком губной помады и идти работать за прилавком в какой-нибудь салон Шанель.

— Я уверена, что все гораздо сложнее, — сказала Джой, глядя на Грея, как будто ждала, что он станет объяснять.

Боже. Мысль о том, чтобы рассказывать ей, чем он занимается, заставила его почувствовать себя в прямом смысле слова грязным до кончиков ногтей.

Когда он не ответил, Джой предположила:

— Это должно быть так увлекательно.

— Ничуть, — бросил он.

— Да ладно, — снова вмешался Шон, — ты живешь в эпицентре американской политики, и мне очень нравятся твои рассказы. Помнишь, в тот раз…

Слова Грея буквально врезались в речь приятеля:

— О'Бэнион, я слышал, ты предлагаешь IPO одной из компаний Ника Фаррела.

Последовала длинная пауза.

Глаза Шона сощурились, и Джой привстала на своем стуле.

Но потом, когда Шон углубился в тему IPO, разговор благополучно поменял направление. Джой задавала множество очень специальных вопросов, и к тому моменту, как Шон допил свой виски, он уже не смотрел на нее как на пустое место.

Это, конечно, раздражало, но Грей должен был отдать должное своему приятелю. Несмотря на всю привлекательность Джой, О'Бэнион смотрел исключительно ей в глаза. И ни разу не позволил своему острому языку коснуться таких тем, как мужчина, женщина, любовные связи, а также работа Грея.

Когда Шон собрался уходить, он пожал Джой руку, потрепал Грея по плечу и не спеша отошел.

— Приятно было познакомиться с одним из твоих друзей, — пробормотала Джой, глядя, как Шон двигается сквозь толпу. — Давно ты с ним знаком?

— С колледжа.

— Он женат?

— О'Бэнион? Этот человек может предстать перед алтарем только под дулом пистолета. Его голова заточена на бизнес.

— А-а. Заметно, что он очень много работает.

— Он один из лучших банковских инвесторов в городе.

— Неужели ему никогда не бывает одиноко?

Грей засмеялся:

— Поверь мне, если Шон ложится спать один, это значит, что он так хочет. Женщин у него гораздо больше, чем нужно.

Джой опустила глаза на свой бокал с таким видом, будто сдерживала себя.

— Когда ты вернешься в город? — спросил Грей.

— Почему ты не хочешь рассказать мне о своей работе?

Грей нахмурился:

— Не слушай О'Бэниона. Это вовсе не так интересно. Так когда ты вернешься?

Она молчала.

— Джой?

— Это потому, что ты считаешь меня наивной?

— Наив… нет, совсем не поэтому. — Он просто не торопился рассказывать ей о том, что делал. Об угрозах, к которым прибегал. Об угрозах, которые выполнял.

— Тогда почему?

— Да это не важно. — Ему захотелось взять ее за руку. — А теперь скажи, когда ты вернешься?

Джой помедлила.

— После свадьбы.

Кажется, она сказала, что ее сестра выходит замуж через три недели. Это так долго. Слишком долго.

— Тогда я приеду в Саранак-Лейк раньше, — сказал Грей. — Ты разрешишь мне увидеться с тобой?

Джой двигала бокал из стороны в сторону, гоняя его по блестящей поверхности стола, как на санках, на маленькой фирменной салфетке «Конгресс-клуба».

— Так ты разрешишь? — повторил Грей, чувствуя, как напряглось все тело. По какой-то непонятной причине его безумно пугала мысль о том, что она уедет на север и исчезнет там. — Джой?

Она медленно наклонила голову:

— Да, я увижусь с тобой.

— Хорошо, — облегченно прошептал Грей.

— Но скажу тебе честно, мне бы хотелось сказать «нет». Мне бы хотелось не думать о том, увижу ли я тебя когда-нибудь. На самом деле мне бы хотелось, чтобы у меня больше никогда не возникало желания тебя видеть. — Джой нахмурила брови. — Звучит как будто я хочу тебя обидеть, но это не так.

— Не важно. До тех пор, пока ты хочешь меня. То есть хочешь меня видеть.

— Да, я хочу тебя, верно, — устало произнесла она. Ее вспыхнувшие щеки свидетельствовали о том, что она сказала это не подумав и хотела бы взять свои слова назад.

Глаза Грея прилипли к ее губам. Он вспомнил, какие они мягкие. Вспомнил их ощущение у себя на губах. Он представил себе, как раздвигает их языком и проникает внутрь.

— Грей? — прошептала она. Ее глаза расширились, как будто она угадала ход его мыслей, и это ее удивило.

Грей опрокинул в рот содержимое своего стакана, выпив последние капли жидкости.