Улица роз - Дебби Макомбер

— Спасибо, что привез их, — проговорила Мэрилин, перебивая Джона прежде, чем он напомнит ей о той ночи.

— Я приехал по другой причине, — произнес Джон. Он засунул руки в задние карманы джинсов.

Он ходил по комнате, и это нервировало Мэрилин, но затем она поняла, что Джон и сам нервничает. Внезапно Джон резко остановился:

— Ты свободна днем в воскресенье? Будет ужин в поезде, а я всегда хотел там побывать и надеялся, что ты согласишься пойти в качестве моей гостьи.

Именно этого Мэрилин и боялась. Она так надолго задержала дыхание, что ее легкие стали болеть.

— Спасибо, но нет.

— Нет? — с болью и неуверенностью переспросил Джон.

— Помнишь, о чем я говорила? Только профессиональные отношения.

— Для этого немного поздновато, — пробормотал Джон, нахмурившись.

— Я не хочу встречаться с тобой за пределами галереи, — сказала Мэрилин, игнорируя его реплику.

— Но ты же пригласила меня на вечеринку в Хеллоуин.

— Знаю, но это была ошибка. Первая из нескольких. Послушай, Джон, это достаточно неловко и странно, но я была бы признательна, если бы ты забыл о том, что случилось.

— Ты действительно этого хочешь? — Джон нахмурился.

— Пожалуйста, забудь.

Казалось, Джон собирается поспорить с ней, но вместо этого он просто покачал головой.

— У меня ведь нет иного выбора?

— Верно. Еще раз прости.

— Тогда хорошо, будь по-твоему.

Мэрилин выписала чек за фотографии и вручила его Джону. Он взял бланк, развернулся и пошел к выходу из галереи. Как только он ушел, Мэрилин закрыла глаза, глубоко выдохнула, выпуская едва сдерживаемое напряжение. Она села на стул и попыталась собраться с силами.

— Еще минутку, — проговорил Джон, врываясь в комнату. — Я не очень хорошо умею притворяться. Вероятно, ты и можешь забыть о том, что случилось, но я не могу. Черт, Мэрилин, то, что мы делали, было прекрасно. Неужели ты не видишь этого?

— Нет, не вижу. Пожалуйста, не осложняй и так непростую ситуацию. — Ей следовало знать, что Джон не оставит ее в покое.

— Это не я создаю сложности, а ты. Давай встретимся и поговорим. Ты решаешь, где и когда.

— Нам нечего обсуждать.

— Я не понимаю тебя, — проговорил Джон, вновь начиная ходить из стороны в сторону. Старые доски скрипели под его ногами, когда Джон проходил мимо прекрасной голубой фарфоровой вазы, которую Мэрилин готовилась выставить. — Если хочешь делать вид, что ничего не было, — пожалуйста, но я так не могу. Я очень хотел бы, но не могу перестать думать о тебе. О нас…

— Поверь, у меня уже все вылетело из головы.

Джон фыркнул при этих словах, прекрасно понимая, что Мэрилин лжет.

— Дай нам шанс, — убеждал Джон. — И ты поймешь, что у нас может получиться что-то стоящее.

— Сомневаюсь, — ответила Мэрилин так любезно, как только могла, желая убедить Джона, что разговор ей наскучил. — Боюсь, ты неправильно истолковал ситуацию.

— Ты делаешь нечто подобное постоянно? — Джон удивленно посмотрел на нее.

Мэрилин засмеялась в ответ, надеясь, что смех звучит весело, а не смущенно, как она чувствовала себя на самом деле.

— Конечно нет… Джон, прости, если ты увидел в той нашей ночи больше, нежели стоило, но…

— Знаю, знаю, — ответил он и поднял руки, чтобы прервать ее. — Картина прояснилась.

Мэрилин едва ли верила его словам, ведь Джон был не из тех, кто легко сдается.

— Итак, наши отношения — чисто деловые.

Она кивнула, заставляя себя улыбаться, но ее улыбка выглядела гримасой. А Джон тем временем медленно обводил взглядом заднюю комнату галереи, после чего проговорил:

— Я больше не побеспокою тебя.

— Спасибо, Джон, — с благодарностью произнесла Мэрилин.

— Ты не пришлешь мне чек по почте, когда фотографии будут распроданы? — поинтересовался он.

Мэрилин не сразу уловила связь, поэтому и задала вопрос с некоторой задержкой:

— По почте? То есть ты больше не приедешь?

— Не думаю, что это была бы хорошая идея, — резко ответил Джон.

— А… — Теперь он обеспокоил ее. — Именно поэтому я хотела оставить личный аспект в стороне! Ведь нет необходимости прекращать наше деловое сотрудничество? Твои снимки замечательны, просто чудесны и… Ты ведь не позволишь кому-то помешать своей работе?

Вопрос повис между ними на несколько напряженных секунд. Ожидая ответа, Мэрилин сжала за спиной кулаки. Она не хотела этого. Мэрилин с радостью выставляла его фотографии. Его работы привлекали покупателей, и за них хорошо платили. Это были взаимовыгодные отношения. Деловые отношения.

Джон удержал ее взгляд, и Мэрилин увидела в его глазах гнев и сожаление.

— Думаю, мне пора обратиться в другую галерею, — проговорил он, пожав плечами, что даже близко не выглядело небрежным.

Мэрилин сдержала слова, рвущиеся с языка, — она не хотела просить его подумать, не хотела умолять остаться. Она вполголоса произнесла:

— Если ты предпочитаешь такой выход, тогда мне остается пожелать тебе всего наилучшего.

— Это предпочитаю не я, — решительно произнес Джон. — Так хочешь ты. Пока, Мэрилин.

Горло Мэрилин сжалось, когда Джон развернулся и во второй раз собрался уйти.

— О черт, — пробормотал он, поворачиваясь, подошел к Мэрилин и взял ее за плечи. — Я больше не побеспокою тебя, но до того как уйду, хочу получить еще одно воспоминание.

— Что? — спросила Мэрилин, ее голос дрожал, реагируя на его прикосновение.

— Это, — хрипло ответил Джон.

А затем поцеловал ее так, будто только об этом и думал с того момента, как Мэрилин вылетела из его дома. Поцелуй был жарким, жестким и невыносимо медленным. И когда Джон оторвался от нее, кровь стучала у Мэрилин в ушах.

Мэрилин попыталась не показать ему свою реакцию, но, когда Джон отпустил ее, невольно сделала два шага назад, и у нее перехватило дыхание. Ее рука инстинктивно поднялась к шее.

Джон что-то пробормотал, но Мэрилин не могла расслышать, и наконец ушел. И она понимала, что это навсегда. Мэрилин чувствовала, как дрожат ее ноги, и понимала, что вот-вот расплачется. Подойдя к кофеварке, она налила себе чашечку кофе и была шокирована тем, как сильно дрожит ее рука.

Джон поцеловал ее так, потому что хотел, чтобы она запомнила его, запомнила их ночь. Его замысел сработал. Мэрилин закрыла глаза и мысленно представила картину их медленного, чарующего занятия любовью. Мэрилин вспомнила, как Джон касался ее, вспомнила ощущения, которые испытывала, когда его сильные руки исследовали ее тело. Сначала он ласкал ее пальцами, а затем их место занял язык. Мэрилин в красочных деталях вспомнила мельчайшие ощущения. Она хотела его со всей страстью, которую сложно было отвергнуть.