Единственный и неповторимый - Адриенна Бассо

– Я должна подумать, – пробормотала она.

– На раздумья нет времени. Я уже объявил о нашей помолвке, и, боюсь, нас обоих ждут неприятные последствия, если я уеду отсюда без тебя и твоего сына.

Джоан прижала руку к груди. Жена – собственность мужа. Может ли она поверить, что Малколм сдержит слово и будет относиться к ней с уважением? Она закрыла глаза и мысленно вознесла молитву Всевышнему. Да, это риск. Но обещание защиты и настоящего дома для нее и ее сына было слишком искушающим, чтобы от него можно было отказаться.

Поцелуй Малколма поверг ее в смятение, но не вызвал отвращения. Малколм Маккенна – человек чести. Это известно всем. Да и ей он это неоднократно доказывал. К тому же, по правде говоря, мысль о том, что он уедет, а она останется, вызывала в ней чувство потери, которое она сама себе не могла толком объяснить.

Еще не зная, что собирается сказать, Джоан глубоко вздохнула, чтобы избавиться от застрявшего в горле комка. Ей пришлось призвать на помощь всю свою смелость, чтобы справиться с охватившей ее тревогой, однако она понимала, что должна оставаться спокойной.

– Да, я выйду за тебя замуж, Малколм Маккенна, и молюсь, чтобы мы оба не пожалели об этом решении.

Целеустремленно шагая к большому залу, где он рассчитывал застать лэрда Армстронга, Малколм думал только о поцелуе с Джоан.

Восхитительный вкус ее губ зажег в нем такое сильное желание, что даже голова закружилась. Тем не менее он старался держать себя в руках. Она подарила ему поцелуй с большой неохотой, уверенная, что это будет неприятно. Вероятно, она также считала, что Малколм не довольствуется одним только поцелуем и захочет большего.

По правде говоря, у него все тело ныло от желания продолжить общение с этой прелестной женщиной. Но он всегда ложился в постель только с партнершами, которые его желали так же сильно, как он их. Джоан к таковым не относилась. Хорошо, хоть она не осталась безразличной к поцелую. Он почувствовал, что доставил ей удовольствие – пусть небольшое, но это только начало! А значит, у него есть все основания для довольства собой.

Она вовсе не так холодна и бесстрастна, как утверждает. Поцелуй доказал, что она может чувствовать страсть и желание, только должна позволить себе это. Однако ее страх был вполне реальным, и его корни были в тяжелом прошлом.

Малколм так глубоко погрузился в свои мысли, что не обращал внимания на происходящее вокруг, и очнулся, лишь когда налетел на преградившего ему путь человека. Он инстинктивно схватился за эфес меча, но расслабился, узнав в стоящем перед ним человеке своего брата.

– Джеймс! Что-нибудь случилось?

– Это я должен у тебя спросить, – мрачно буркнул Джеймс. – Я понимаю, что тебя загнали в угол, но даже это не повод заявлять лэрду Макферсону, что ты помолвлен с Джоан. Его гнев станет стократ больше, когда он поймет, что это была ложь.

– Но я вовсе не лгал, Джеймс.

Глаза брата округлились от шока, граничащего с ужасом.

– Проклятье! Ты спятил? Ты не можешь на ней жениться!

Малколм удивленно поднял брови.

– Не понимаю, какое это имеет отношение к тебе.

– Это мое дело! Ты мой брат! Понимаю, что ее красота могла вскружить тебе голову, но это же не повод жениться! Подумать только! Жениться на Джоан! Она – бессердечная эгоистичная мегера! Это безумие! И ничего, кроме неприятностей, она нам не принесет.

Искренность, звучавшая в голосе Джеймса, изрядно разозлила Малколма. Он, конечно, ожидал неодобрения семьи, но все же не таких резких возражений.

– Джоан не мегера.

– Ты уверен? Мои воспоминания о ней очень далеки от приятных.

Малколм поморщился.

– Она изменилась.

– Не верю! – выкрикнул Джеймс.

– Почему? Ты же изменился. Ты вернулся из крестовых походов с ледяным сердцем, но Давина растопила лед. Мы все слышали истории об отце, о том, каким он был суровым и бескомпромиссным до того, как встретил нашу мать. Он изменился.

– Отец и сейчас суровый воин, – возразил Джеймс.

– Да, но теперь у него есть сердце, и это сделало его лучше и сильнее. Он всем существом предан своей семье и своему клану.

Явно не убежденный, Джеймс упрямо тряхнул головой.

– Я хочу для тебя самого лучшего, Малколм. Ты этого заслуживаешь. Джоан не сделает тебя счастливым.

– Ты не прав, брат. Она привнесет в мою жизнь волнение, бросит мне вызов – именно этого мне всегда не хватало. – Малколм положил руку ему на плечо, желая, чтобы он его понял. – Она совсем не та женщина, которую ты знал много лет назад. Да, она упряма и горда, временами надменна, но так она защищается от обид и разочарований. Я видел грусть в ее глазах, которую она прячет от всего мира, и уязвимость, когда она говорит о сыне. Я ей нужен, Джеймс, а она нужна мне.

– Дьявол! Только не говори, что ты влюбился в эту женщину! – воскликнул Джеймс.

Малколм задумался.

– Знаешь, я пока не могу точно сказать, что к ней испытываю. Очевидно лишь одно: это сильное чувство. Она привлекает меня. Я все время думаю о ней.

– Уезжай! – воскликнул Джеймс. – Ты всегда сможешь вернуться, к примеру осенью или в следующем году. Сомневаюсь, что найдется другой мужчина, который захочет взять ее в жены.

Малколм хотел бы все объяснить брату, но никак не мог облечь в слова то, в чем сам еще не разобрался.

– Я не стану ждать. Мы поженимся утром, до отъезда домой. Ты придешь?

Джеймс глухо застонал.

– Да, но мне это не нравится.

Ничего другого Малколм и не ждал. Но все же это было лучше, чем ничего. Братья могли не соглашаться друг с другом, но оба хорошо понимали, что открытая ссора не принесет ничего, кроме отчуждения.

– Сэр Малколм, могу я с вами поговорить? – Из тени выступил лэрд Армстронг. Джеймс окинул брата насмешливым взглядом и поспешно удалился.

– Лэрд Армстронг. – Малколм уважительно поклонился. – Я рассчитывал поговорить с вами после окончания вечерней трапезы.

– Да, я ждал этого. Честно сказать, я не поверил своим ушам, когда вы перед Макферсонами объявили о своей помолвке с Джоан. – На лбу лэрда вздулась и пульсировала синяя жилка. Малколму показалось, что она вот-вот разорвется. Лэрд Армстронг сдавленно фыркнул. – Это был умный ход с вашей стороны, но хотелось бы знать, как вы теперь собираетесь выпутываться.

Малколм мысленно выругался. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы сдержаться. Ну почему все считают, что он солгал и вовсе не собирается жениться на Джоан?

– Мы с Джоан поженимся завтра утром.

Лэрд Армстронг удивленно попятился.

– Вы серьезно?

– Да. – Малколм постарался говорить спокойно и уважительно, хотя это давалось ему с трудом. Он сомневался, что лэрд Армстронг станет противиться женитьбе, но ему претило явно пренебрежительное отношение этого человека к дочери.