Очарование невинности - Майя Блейк

– Через час подъедет Лили, а затем мне нужно будет уложить вещи.

Он улыбнулся и погладил ее по голове:

– Не забудь про джинсы с разрезами, дорогая. Они мне полюбились.

– Я учту.

Она рассмеялась, и они поцеловались. Внутренний голос принялся нашептывать, что не стоит предаваться любви без надежды на ответные чувства, и Ана с трудом заглушила его. Глаза Бастьена потемнели.

– У тебя есть два часа, затем я приеду за тобой. – Он открыл дверцу и помог ей выйти.

Ана дотащила чемодан до входной двери, открыла ее и вошла.

Симона сидела на диване, скрестив ноги, а на коленях у нее лежал ноутбук Аны.

Она округлила глаза.

– Ана… Я не знала, что ты возвращаешься сегодня!

Ана оставила чемодан у двери и бросила сумочку на кофейный столик.

– Откуда ты знаешь пароль на моем ноутбуке?

Симона пожала плечами:

– Наверное, ты назвала, когда я в прошлый раз брала его.

Ана подошла ближе и заметила, что у Симоны слишком яркие глаза и учащенное дыхание.

– Нет, я не говорила.

Ее соседка нервно рассмеялась:

– Хочешь сказать, что я лгу?

– Я знаю, Симона.

– Что знаешь? – Она прищурилась.

– Про наркотики. Это была ты.

На лице Симоны появилось выражение неприкрытой злобы.

– Ты не сможешь это доказать.

Ана вздохнула:

– Смогу. Ты была уверена, что не попадаешь под обзор камер ночного клуба, когда подкидывала наркотики в мою сумку, однако ты забыла, что это был твой день рождения. Все фотографировали тебя, даже когда ты не догадывалась об этом.

Страх промелькнул в глазах Симоны.

– Ты врешь! Я была осторожна…

– Недостаточно осторожна. И теперь я хочу знать почему.

– Спустись с небес на землю! Все принимают наркотики, только ты у нас святая. Ты даже к обезболивающему не притрагиваешься, когда у тебя болит голова. Честно говоря, я не хотела делать это. Наркотики высшего сорта стоят очень дорого. Но меня предупредили об облаве и… – Симона замерла. – Ты записываешь?

– Прости, что?

Симона осклабилась и щелкнула пальцами.

– Ах да! Ты не знаешь, как включать диктофон. Ведь ты не умеешь читать.

Вне себя от гнева, Ана подбежала к дивану и схватила ноутбук.

– Да как ты смеешь?..

– Не вздумай отрицать это, Ана.

– Ты хотела, чтобы меня посадили за то, что совершила ты?

– Почему нет? – пожала плечами Симона. – Тебе все легко достается: контракты, частные самолеты, парни-миллиардеры. А он, кстати, знает?

– Да, знает, и нормально к этому относится.

Но Симона продолжала атаковать:

– Я не собираюсь ни в чем сознаваться. Я расскажу всем, что это ты. Твое слово против моего. Думаешь, его компания переживет еще один скандал?

– Симона, я не собираюсь с тобой судиться.

Ее соседка выбежала из комнаты. Через несколько минут Ана услышала, как хлопнула входная дверь. Побег Симоны не беспокоил ее. Полиции было все известно, а детективы Бастьена следили за ней.

Бастьен…

Стук в дверь заставил ее подпрыгнуть.

На пороге стояла Лили в белом костюме от Шанель. На ее лице был безупречный макияж, а волосы собраны в безукоризненный пучок.

Ана ощутила боль и опустошение. Отступив, она позволила матери войти.

– Здравствуй, Лили.

– Ты выглядишь расстроенной. Что случилось? Это из-за… Хочешь, чтобы я ушла?

Ана покачала головой:

– Ты здесь ни при чем. Я выяснила, кто подкинул мне наркотики. – Она изложила суть их разговора с Симоной и, выслушав соболезнования матери, взглянула на нее. – Что происходит, Лили? Мне кажется, ты изменилась.

Первый раз в жизни ей показалось, что мать нервничает.

– В прошлом месяце я начала заниматься по программе избавления от наркотиков. Одним из шагов является возмещение причиненного ущерба. Я составила длинный список своих «делишек» и в конце концов осознала, что была худшей матерью в мире. Я просто… Ступив на эту дорожку, я уже не знала, как все исправить. – Лили замолчала, сжав дрожащие губы.

Ана уставилась на мать: у нее появилась надежда.

– Я… я не знаю, что и сказать.

– Пожалуйста, скажи, что ты дашь мне еще один шанс. Что ты не будешь сбрасывать меня со счетов.

Сердце Аны сжалось.

– Не буду.

Лили облегченно выдохнула:

– Я не заслуживаю этого, но спасибо тебе. – Она начала оглядываться и заметила чемодан у двери. – Опять уезжаешь?

– Да, Бастьен заедет за мной через пару часов. Что? – Она заметила настораживающую вспышку в глазах матери.

– Я разговаривала с Филиппом два дня назад.

– С отцом Бастьена?

Лили кивнула, и ее голубые глаза потемнели от боли.

– Это входит в процесс возмещения ущерба. Ана, он рассказал мне о приезде Бастьена.

– Да, Бастьен был у родителей. Я думаю, все мы готовы отпустить прошлое…

Лили покачала головой:

– Надеюсь, что так, но Филипп обеспокоен. Ему кажется, что Бастьена гложет слишком сильная боль, связанная с теми событиями. Будь осторожна. Я надеюсь, что ты обретешь счастье, но не хочу видеть, как ты страдаешь.

Их взгляды встретились. Лили никогда не смотрела на нее так.

К горлу Аны подкатил комок.

– Не беспокойся, все будет хорошо.

– Еще кое-что, – добавила Лили. – Если ты хочешь, чтобы я осталась твоим агентом…

Ана покачала головой:

– Нет, я бросаю модельный бизнес. Я собираюсь поработать у папы.

Глаза Лили наполнились слезами.

– Твой отец – следующий в моем списке.

Ана сжала ее руку:

– Я горжусь тобой, мама.

Лили крепко обняла ее:

– Звони мне, где бы ты ни была.

Когда мать ушла, Ана без сил упала на диван.

Лили невольно подтвердила ее самые худшие опасения: она ищет любовь там, где ее не существует. Бастьен никогда не решится полюбить ее.

Раздалось жужжание телефона, и Ана открыла сообщение: «Это Б. ОК?»

Глаза Аны мгновенно наполнились слезами. Она была готова поспорить, что Бастьен никогда в жизни не использовал сокращения. Ее до глубины души тронуло, что он старается приспособиться к ней, хотя сердце изнывало от боли.