Есть ли жизнь без мужа? - Маргарита Южина

– Завтра в кино не пойдем, – прошептала она ему. – Будем дома сидеть.

– У тебя дома бабуся, – тоже шепнул Павел, потому что фильм уже начался. – Неудобно как-то. А у меня… у меня тоже пока нельзя… ремонт… Завтра просто кататься поедем, по городу. Ты ведь еще и города не видела…

Женька быстро чмокнула его в гладкую щеку.

– С тобой хоть куда, – муркнула она и еще плотнее прижалась к его плечу.

На следующее утро возле входа в офис Женьку ждала Любочка.

– Ну наконец-то, – пробурчала подруга. – Я тут уже с полдевятого, жду-жду тебя… Говори давай, что у тебя с Добровичем?! Только не ври мне! Я все знаю! Вчера с мамой и папой ходили в кино, папе приспичило на большом экране какую-то фигню смотреть, ну и меня взяли… куда ж меня… И вот там я увидела!.. Женя, если бы ты знала, что я там усмотрела!!

– Кино? – невинно заморгала Женя.

– Тебя!! – выкрикнула Люба. – Разве мне до кино было, когда ты прям с этим Добровичем там все время… Страшно подумать, ты ж с ним целовалась!!

– Да что ты?! – охнула Женька. – А чего такого? По-моему, приятный мужчина. Ты ж сама говорила!

– Я тебе, что ли, говорила?! Я ж – себе! – крикнула Любочка и тут же пожаловалась: – Женька, ну почему у меня вот так всегда? Не успею я выйти за одного, как тут же не успеваю выйти за другого?! Говори давай, что у вас было? У тебя уже второй день под глазами черные круги…

– Да ничего такого… – вздохнула Женька.

– Ну слава богу, а я уж думала…

– Ничего такого не было, что ты думала, только разве что… любовь…

К концу рабочего дня уже все на работе знали, что у директора и Женьки «любофф», Любочка постаралась. Мужская часть коллектива была обескуражена – они попросту не знали, как теперь обращаться с Женькой. Раньше ведь все «Жень, Женя!!», но теперь эта птичка оказалась высокого полета, а они, к своему стыду, даже ее отчества не знают. И как им с ней общаться? Женщины постарше только качали головами – вот ведь повезло девке: и с двумя детьми, и сама невесть откуда, и с образованием полный пшик, и ведь какого мужчину урвала! А тут живешь с этим… диванным ковриком! Вся такая красивая, умненькая, и фигурка опять же в полной сохранности, ну хоть бы одна холера глаз положила!! Девчонки помоложе, те смотрели – кто с завистью, а кто с надеждой: ну не жениться же, в самом деле, он собрался на этой Женьке! Ну и чего? С ней походит, потом, может, и на кого другого перекинется. Только надо все правильно продумать. Значит, ему нравятся такие темненькие, с длинными ногами, худые… Черт, где ж еще близнецов взять?

Только Женька на всех смотрела по-прежнему, точно так же гоняла по любому поручению, нос не задирала, пальцы веером не топырила, и вскоре все успокоились. Девчонки даже позвали ее в обед к Любочке в бухгалтерию, чтобы поговорить о предстоящем дне рождения Алины.

– Она будет справлять в ресторане, я точно вам говорю. По сколько сбрасываться будем? – взяла на себя всю организацию банкета Лера.

– А вот и не в ресторане, – не соглашалась маленькая, толстенькая Таня Демидова. – она мне сама говорила, что такую дату можно и дома отметить.

– Какую «такую»? – щурилась Лерка. – Ей как раз тридцатник стукнуло, дата-то круглая! Чего это дома?

В дверь сунулась голова Добровича:

– Жень, ты обедать не идешь?

– Я позже… – улыбнулась Женька.

– Я тебе там в сумку положил документы…

– Что? Уже пришли? – радостно блеснула глазами Женька. Она же знала, как Павел их ждал.

– Ну да. Только сначала надо подписать. Ты к Любе принесешь после обеда, а потом домой их захватишь, хорошо? А мне уже ехать надо…

И он торопливо прикрыл двери.

– А чего тогда обедать звал? – спросила у Женьки Маша, работница склада.

– Значит, по ней соскучился, чего непонятного-то? – накинулась на нее Лерка. – Не лезь в их отношения. Так по сколько сбрасываемся?

И тут выяснилось, что никто толком не знает, кого, собственно, Алина пригласит к себе на день рождения.

– Вот же список! – трясла бумажкой перед носом девчат Лерка. – Мне его Алина лично передала! Кто тут у нас… Любовь Николаевна Трещева, Любочка, с тебя тысяча.

– Какая тысяча?! – вскинулась Любочка. – Да я столько не съем!

– Не капризничай, – поморщилась Лерка. – Дальше… Семенова Вика, с тебя тоже тысяча. Хотя нет, с тебя две, потому что ты ведь не одна придешь, ты ж мужа с собой притащишь. Значит, две.

– Какие такие две?! – возмутилась Семенова. – Да мне Алина и вообще в прошлый раз ничего не подарила! А я сразу две тысячи?

– Дальше Васечкина… Васечкину вообще не пригласили… Алинка забыла, наверное. Сейчас впишу…

– И ничего она не забыла! Алинка ее специально не вписала, потому что Васечкина вроде нормальный человек, зато как выпьет, сразу лезет ко всем целоваться и воет. А Алинка не любит с тетками целоваться.

– Ну все равно, ты на всякий случай тоже сдай.

– Ха! Меня не вписали, а я, главное, на всякий случай!

– Не буянь! Дальше… Дунаева Женька… Жень, а ты одна пойдешь или со своим?

– Ну чего ж она теперь одна-то? Со своим!

– Значит, с тебя три тысячи. Потому что ты теперь – дама состоятельная, у тебя жених директор.

Женька не знала, пойдет ли сама, а уж пойдет ли вместе с ней Павел…

– А чего это с нее три тысячи? – кинулась защищать подругу Люба. – Вот с директора и собирай! Может, он сам за всех нас заплатит… А чего, хорошо было бы…

Потом девчонки разошлись по своим рабочим местам: во-первых, уже кончился обед, а во-вторых, надо было еще попасться на глаза Алине, а то они деньги сдадут, а вдруг она не пригласит?

В кабинете остались только Женька с Любочкой.

– Давай, давай, думай, – теребила подругу Люба. – Сама говорила, что в школе всем поздравления писала в стихах. Придумывай давай поздравления Алинке, а я на компьютере наберу.

– Давай лучше я дома подумаю, а? У меня сейчас нет вдохновения, – просила Женька.

– А дома у тебя дети! И потом – дома ты не догадаешься, о чем писать. Значит, так… пиши, что мы ее поздравляем и желаем… Ну конечно, чтоб у нее денег было много, а то у меня всегда занимает… Теперь пиши так аккуратненько, что, мол, хватит старой девой смердить, пора б уж и замуж выходить. Во! Запиши куда-нибудь, это ж готовые стихи! И еще… здоровья ей, потом еще… ага, чтоб похудела кило на двадцать, она все время мечтает…

С большим трудом Женьке удалось увильнуть от наседавшей Любочки, которая вошла в раж и закатывала глаза, слагая новые вирши.

– Все, все. Я дома подумаю… и ты, Любочка, обязательно подумай, а то, может, ты Лермонтова за пояс заткнешь! – старательно нахмурившись, проговорила Женька и выскочила из кабинета.