Ведьмины цветы - Ольга Свириденкова

– В отдельную шкатулочку, говоришь… – мужчина задумчиво погладил заросший подбородок. – Для чего же ей это понадобилось, а? Уж не бежать ли собралась со своим жеманным франтиком? Что ж, пожалуй, это будет вполне в ее стиле: бежать из-под венца, раз ненавистную свадьбу нельзя отменить… Вот что, Арина, – он внезапно нахмурился и строго посмотрел на девушку, которая при этом взгляде вся затрепетала, – возвращайся-ка ты в Ловцы и не спускай со своей барышни глаз. Следи за ней и днем, и ночью, каждое слово, каждый взгляд лови. А как только что-нибудь заметишь – сразу ко мне.

Послушно покивав, Арина слезла с кровати и начала торопливо натягивать рубашку и сарафан. Откинувшись на подушки и продолжая курить, мужчина внимательно наблюдал за ее лицом, бледным, как мел, но полным решимости любой ценой выполнить его приказания – приказания человека, которого она уже давно считала своим единственным хозяином. «Что ж, в этой я, по крайней мере, могу быть уверен, – удовлетворенно подумал он. – Она предана мне, как собачонка, и никогда не предаст, даже если ее замучат укоры совести».

– Да смотри, приходи не к колдунье, а сюда, к Ермолаю, – крикнул он ей вслед. – Я теперь все время буду тут.

В Смоленске Алексею требовалось сделать два дела. Во-первых, навестить старых сослуживцев отца, а во-вторых, заказать для невесты подарки и договориться с лучшей местной модисткой насчет ее приезда в Ловцы. Все это заняло у него ровно два дня. На третий было решено возвратиться в имение.

Поднявшись пораньше, Алексей с сопровождавшим его Павлом расплатились за номер и спустились вниз, собираясь позавтракать перед дорогой в гостиничном ресторанчике. Однако не успели они пройти через холл, как их кто-то громко окликнул. Алексей обернулся, и его брови удивленно взлетели: по широким ступеням лестницы, покрытой затертым красным ковром, величественно сходила Клеопатра Даниловна Тупицына. В этот раз она была в белом утреннем платье, чрезмерно затянутом в талии. Ее сложную прическу украшали ярко-розовые ленты, длинные концы которых развевались при ходьбе, словно знамена победоносной армии модников.

Позади Тупицыной неуверенно семенил Андрей, как всегда, одетый с иголочки и тщательно причесанный. Сегодня на нем были прогулочный сюртук цвета кофе с молоком, белый атласный жилет и белые же панталоны. В левой руке он держал неизменный белый цилиндр. А вот перчатки у молодого Тупицына снова были желтыми – не совсем в тон к остальному костюму, но зато по самой последней моде.

«Хоть сейчас езжай свататься», – подумал Алексей со смесью иронии и невесть откуда взявшейся досады.

– Мсье Тверской! О, какая приятная встреча! – воскликнула Клеопатра Даниловна на ломаном французском. – Надоело сидеть в деревне и решили наведаться в цивилизованные места? Что ж, я вас вполне понимаю… Но кто этот бравый молодой офицер рядом с вами? Готова поспорить, что это один из ваших великосветских приятелей.

– Вы угадали, сударыня, – отвечал Алексей также по-французски. – Это мой друг, князь Павел Несвицкий. Приехал погостить у меня в Петровском.

– Как это мило с вашей стороны, мсье Несвицкий, – Клеопатра Даниловна окинула Павла ласковым, чуть кокетливым взглядом. – Вы решились оставить столичные удовольствия, чтобы скрасить уединение друга?

– Ну да, можно сказать, что так, – Павел рассеянно поцеловал протянутую ему Тупицыной руку и выразительно взглянул на Алексея, будто спрашивая: «Это еще что за напасть?» – Впрочем, справедливости ради нужно заметить, что никакого особого уединения у нас здесь нет. Мы бываем в обществе…

Клеопатра Даниловна испуганно замахала руками.

– О, не напоминайте мне о здешнем обществе! Оно ужасно! Эти несносные, грубые провинциалы с их чудовищными манерами способны довести до отчаяния человека с утонченной душой.

– Простите, сударыня, но, по-моему, вы слегка преувеличиваете, – осторожно возразил Павел. – Правда, я еще мало с кем успел здесь познакомиться…

– Ах, оставьте, князь, – перебила Тупицына. – Не трудитесь защищать передо мной местных монстров: я слишком хорошо их знаю. Мы с Андре каждую зиму уезжаем в Москву, чтобы хоть недолго подышать воздухом просвещенного города. Но, к несчастью, приходится возвращаться… Да, кстати, вы ведь еще не знакомы с моим сыном?

– Не имел чести…

Клеопатра Даниловна представила Павлу Андрея, а затем предложила молодым людям позавтракать вместе. Павел хотел отказаться, но Алексей опередил его и, к досаде друга и молодого Тупицына, согласился. «По крайней мере, я хоть немного присмотрюсь к нему, – сказал он себе. – Должен же я, наконец, понять, что Лиза в нем нашла».

Они заняли столик у окна, из которого открывался прелестный вид на городской сад с фонтаном. Алексей с нетерпением ждал, когда же очаровательная соседка сбросит маску утонченности и от предметов возвышенных перейдет к предметам увлекательным – а именно, к перемыванию косточек своим ближним. И верно, как только все покончили с едой и взялись за кофе, Клеопатра Даниловна ненавязчиво поинтересовалась, понравилось ли Алексею у Кубышкиных.

– Довольно милые люди, – отвечал князь. – И дом со вкусом отделан. Вот только музыканты у них чуть-чуть фальшивят.

– Фальшивят! – с презрением повторила Тупицына. – Да кубышкинские музыканты играют совершенно негодно! Не понимаю, как только Ивану Степановичу не стыдно. Все-таки предводитель дворянства, хоть и не губернского, а всего лишь захудалого уездного. А впрочем, чему я удивляюсь? Ведь он не потомственный дворянин, а выскочка из купцов. Вы, должно быть, этого не знали? Ну конечно, стал бы он распространяться о своем плебейском происхождении! И все-таки, мог бы уж раскошелиться и выписать капельмейстера из Москвы. А то под такую скверную музыку и танцевать стыдно уважающему себя человеку.

– А, так вот почему Андрей Иванович не танцевал! – Алексей пристально посмотрел на Тупицына, который при этом испуганно сжался и даже слегка покраснел.

«Он боится меня, – подумал Алексей. – Но почему? Из-за Лизы?» Ему вдруг страшно захотелось узнать, о чем Лиза говорила с Тупицыным во время недавнего свидания. Известно ли ему об их помолвке? И если да, то что он сейчас чувствует?

– Да нет, князь, я не только из-за плохой музыки не танцевал, – не совсем вразумительно промямлил Андрей. – Я, знаете ли, вообще не любитель танцев.

– Но, позвольте, зачем же тогда ездить на балы?

– Чтобы… чтобы исполнить обязанность светского человека.

– Вот как? Хм… Интересная мысль! Хорошо, пусть так, но отчего же при этом немного не развлечься? – настаивал Алексей. – К тому же, и барышни здесь такие… аппетитные.

Андрей покраснел, а Клеопатра Даниловна принялась обмахиваться веером.

– Помилуйте, князь, что за варварское словечко! – нервно хмыкнула она. – Должно быть, вы подцепили его у кого-то из местных феодалов. Да и потом, какие здесь барышни? Это не барышни, это какие-то монстры, крестьянки!

– Ну уж, не скажите!

– Да назовите мне хоть одну приличную барышню в нашем уезде! Чтоб была и собой недурна, и образованна, и с манерами. Спорим, не назовете.