Живи на грани - Ширли Джамп

– Я благодарен за этот роскошный ужин с прекрасной хозяйкой «Пряника».

– Я благодарен, что в кои-то веки могу поесть домашней еды с замечательными людьми.

Эмили уже открыла рот, чтобы и самой что-нибудь сказать, но тут у нее за спиной раздался знакомый голос:

– Я хочу поблагодарить судьбу за вторые шансы и за мою чудесную жену и ребенка, что она носит под сердцем.

Не в силах поверить своим ушам, Эмили медленно обернулась и действительно увидела Коула.

«Он любит тебя больше всего на свете».

Усевшись между ней и Джо, Коул взял ее руку в свою большую теплую ладонь, и Эмили мгновенно почувствовала себя так, словно после долгого отсутствия наконец-то вернулась домой.

– А я благодарна за чудеса, – выдохнула она, не в силах отвести глаз от такой родной и теплой улыбки.

– Еще я благодарен, что наконец-то все мы собрались и пора ужинать, – улыбнувшись, добавил Джо.

Все дружно рассмеялись и принялись за еду, а когда с трапезой было покончено, Кэрол настояла, чтобы Эмили с Коулом пошли прогуляться, пока остальные станут убирать со стола.

Не в силах спорить с хозяйкой, они послушно накинули куртки и пошли привычной дорожкой к окутанному туманом озеру.

Эмили невольно улыбнулась. Что ж, похоже, Кэрол ничто не исправит и она до конца жизни будет верить в чудеса.

– Просто потрясающе, – выдохнул Коул, разглядывая стелившийся над озером туман. – Настоящее волшебство, в такую ночь может случиться все что угодно, как ты считаешь?

– Да, как в сказке.

Распахнув куртку, Коул притянул ее к себе, одновременно согревая и как бы защищая от всего мира. Так соблазнительно навсегда остаться в этих теплых объятиях…

– Я… Коул, я не могу, – еле слышно выдохнула Эмили. Я не хочу вновь разбивать себе сердце. То есть я, конечно, рада, что сегодня ты был с нами, но ты все равно уйдешь, и я так больше не могу. – Стараясь не разрыдаться, она отстранилась и пошла прочь. – Я помню, что ты сказал, но ты просто не представляешь, как сложно мне тебе поверить. Поверить в нас.

– Не уходи, – попросил Коул, поймав ее за руку. – Пожалуйста, Эмили, только не уходи.

Они стояли друг напротив друга, а кругом них клубился густой туман.

Я не могу.

– А я не могу без тебя. И без ребенка.

Неужели она не ослышалась? Второй раз за день? Или он действительно изменился и теперь хочет настоящую семью?

– Ты… что ты сказал?

Вместо ответа, Коул погладил ее по левой руке, где красовалось кольцо с крохотным бриллиантом. Разбогатев, он пытался подарить ей дизайнерское кольцо с роскошными камнями, но Эмили не захотела расставаться с простеньким колечком.

– Почему ты снова надела кольцо?

Эмили пожала плечами:

– Сколько бы я ни пыталась тебя забыть, я все равно продолжаю на что-то надеяться. Так уж я устроена. Что бы ни происходило, я всегда буду верить в счастливые концы. – Глотая слезы, Эмили крепко сжала его пальцы. – Ты хороший человек, и мне очень повезло, что я стала твоей женой.

– Эм, и как тебе только удается всегда видеть во мне одно лишь хорошее?

– Потому что я твоя жена. И потому что я тебя люблю.

– Все еще любишь? – просиял Коул.

– Всегда тебя любила и буду любить. Ты раз и навсегда украл мое сердце в тот день, когда мы только познакомились, и оно навеки принадлежит одному лишь тебе.

И я тебя люблю. Люблю твою улыбку и твои глаза, люблю твою стряпню, твой вечный беспорядок и звонкий смех. Но по-настоящему я это понял, лишь когда едва тебя не потерял.

– Я твоя, твоя навеки, – выдохнула Эмили, не в силах больше сдерживать слезы.

– Вот и хорошо, а то я боялся, что ты уже подписала документы.

– Еще не подписала и не подпишу, пока мне окончательно не станет все ясно.

– Что ясно?

– Готов ли ты завести настоящую семью. Я и Горошинка теперь неразлучны.

– Горошинка?

Эмили пожала плечами:

– Я так зову малыша, пока не знаю, мальчик это или девочка.

– Мне нравится. – Коул нерешительно протянул вперед руку. – Можно?

– Да, но пока что ты все равно ничего не почувствуешь.

Он осторожно прикоснулся к ней своей ладонью:

– А когда малыш начнет брыкаться?

– Через пару месяцев, когда я окончательно растолстею и стану страшной и неповоротливой.

– Ты никогда не будешь страшной. Ты самая красивая женщина в мире.

– Ты предвзято судишь.

– Возможно, – усмехнулся Коул.

Накрыв руку Коула своею рукой, Эмили посмотрела ему прямо в глаза:

– Готов ли ты рискнуть и стать отцом?

– Но что, если я окажусь таким же, каким был мой собственный отец?

– Не окажешься.

– Ты не можешь знать этого наверняка.

Несколько секунд Эмили молчала, подыскивая правильные слова.

– Могу. Ты съел ту ужасную курицу и картошку с улыбкой на лице, а потом любил меня на куче разбросанной одежды, а еще я точно знаю, что ты никогда не причинишь боли любимым.

– Но тебе-то я уже и так невольно причинил слишком много боли.

– Все это в прошлом, но что ждет нас в будущем? Готов ли ты к настоящей семейной жизни, когда обедают дома, вместе путешествуют и устраивают пикники в парке?

– Вот что нас ждет. – Вытащив свой драгоценный телефон, даже в праздники разрывавшийся от звонков, Коул точным движением руки запустил его в водную гладь озера.

– Но… зачем? – удивленно выдохнула Эмили.

– Затем, что ты для меня важнее всего на свете. Мы важнее всего. – Он легонько погладил ее по животу. – Все мы.

– Ты серьезно?

– Серьезней не бывает. Я и так слишком долго занимался не тем, чем следовало. И больше я этой ошибки не повторю. – Ухватив Эмили за подбородок, Коул склонился над ней так, что его губы оказались всего лишь в паре сантиметров от ее собственных губ. – Я люблю и тебя, и нашего ребенка. Я хочу снова на тебе жениться и на этот раз буду вести себя совершенно иначе.

– Но как? С чего ты хочешь начать?

– Мы начнем с любви, а за ней придет и все остальное, я тебе обещаю. – С этими словами он наконец-то приник к ее губам в жадном поцелуе, на том самом месте, где в густом тумане когда-то целовались пошедшие наперекор своей судьбе подростки, только на этот раз влюбленных вместо смерти ждало одно лишь тихое семейное счастье.