Волшебная ночь forever - Марина Туровская

– Крепись, Елена, – и она, нагнувшись, погладила начальницу по плечу.

– Ой… Ой-ой… Зоя-а, ой!

И тут Елену скрутило. Тупая боль тянула булыжником в тонну, находящимся в… там, где надо находящимся. Елена услышала неприятный воющий звук, звук шел из нее. Это она выла! И звук постепенно нарастал. В той же тональности начали гудеть канализационные трубы.

Перепугавшаяся Зоя металась по боксу, не зная, что делать.

– Эй, Елена Николавна! Лена! Ты подожди! Я сейчас… я за врачом!

– Не могу-у-у… – продолжала гудеть Елена.

Ее начало трясти. Она расставила руки, упершись в стены узкого туалета, и завыла белугой, не стесняясь материться и причитать: «Да кто же меня так подставил, да за что мне это несчастье!»

Трубы гудели все сильнее, за окном начала орать сигнализация легковых машин, а за ними машина «Скорой помощи», у которой завертелся синий фонарь на крыше.

Елена дошла в своих воплях до утверждения, что она сейчас, немедленно умрет и пусть будут все, мягко говоря, несчастливы в личной жизни, кто втянул ее в мистическую непонятку.

Живот Елены тем временем уменьшался, боли смягчились и стали реже. Она продолжала по инерции подвывать, но уже тише. Зоя подбежала к Елене, потянула ее за руку.

– Держись, Елена, держись! Все бабы через это проходят.

Внезапно гудение труб, хрюкнув напоследок, прекратилось.

Сев прямее на унитазе, Елена ощупала живот. Он опал, опал до прежних размеров и не обвис ни на сантиметр.

Осторожно встав, Елена натянула трусики и оглянулась…

Зоя подошла ближе.

– Да вы не стесняйтесь, все мы люди, все мы писаем, а иногда и рожаем… некоторые. Та-а-ак.

Обе женщины склонились над пахнущим хлоркой унитазом. В нем журчала чистая водичка.

– И ни былиночки, ни травиночки, ни кровиночки, – прокомментировала секретарша.

– Типун тебе на язык, Зоя.

– Я, Елена Николавна, со знанием дела говорю. Роды без следов не проходят. Где оно, ваше чудо из чудес?

– А я почем знаю? – возмутилась Елена.

Водичка продолжала бодро бежать в чистейшем унитазе. Ни рядом, ни за ним посторонних «предметов» тоже не наблюдалось.

– Но живот-то был? – не успокаивалась Зоя. – Был. Сердцебиение прослушивалось. Ну и где?

– В гнезде… – Вздохнув, Елена ощупала себя. – Как хорошо без живота-то.

– С облегчением вас, Елена Николавна, – чуть повысила тон голоса Зоя.

– Ага, – Лена не услышала насмешки.

Сев на банкетку, она оглядела медицинский бокс, пол, каталку. Отъезжающую «Скорую» за окном. Еще раз ощупала себя.

Осмелившись, Зоя протянула руку и тоже потрогала живот начальницы.

– С ума сбрендить.

Увидев портфель, Лена открыла его, начала копаться во внутренностях.

– Зоя, короче, ничего не было и не должно было быть. У тебя есть булавка?

– Откуда? Я в офисном костюме и без сумочки.

– Понятно. Господи, ну хоть один договор может быть со скрепкой, а не степлернутый?

– Только не наш. – Зоя строго посмотрела на начальницу. – У меня все под степлером и состыковано миллиметр в миллиметр.

– Иногда идеальность идет во вред. А мне нужна скрепка, хочу пиджак скрепить. Вот! Смотри, экологисты свой проект подсунули с огромной скрепкой. Видишь? – Елена показала Зое левый верхний угол проекта. – Нормальный степлер его не взял.

Сняв скрепку, Елена попыталась проколоть плотную ткань пиджака, но у нее плохо получалось. Ткань держалась противотанковой броней.

– Давайте помогу.

Перехватив скрепку, Зоя растянула край обшлага.

– Держите вот так, я проткну.

В натянутую ткань с противным скрежетом воткнулась скрепка. Сначала с одной стороны пиджака, затем с другой. Поправив пиджак, Елена взяла с банкетки портфель и официальным тоном заявила:

– Все! Я поняла. Ничего необычного сегодня не было. – Разочарованный взгляд Зои ее не смутил. – Типичная ложная беременность… И пошли отсюда.

Зоя продолжала стоять.

– Я, Елена Николавна, что-то читала о ложной беременности, и протекает она как-то не так… – Поймав начальственный взгляд Елены, она заспешила: – Ну, не важно, действительно, пора отсюда сматываться…

Сложив директорский плащ и оправив юбку, она выглянула в коридор. В дальнем конце маячил курящий охранник в черной форме.

– А как мы уйдем, нас выпустят?

– Конечно, нас выпустят. Кому мы нужны?.. – Достав из портфеля косметичку, Елена вынула из нее двойное зеркальце и оценила выражение своего лица. Кислое… но сойдет. – Главное, Зоя, у охранников не просить разрешения, иначе примотаются и начнут душу тянуть. Делай параллельное лицо и пошли твердым шагом. Ты чего такая… сосредоточенная?

– А вы представьте… – Зоя надела на себя директорский плащ. – Сегодня случилось такое, что не с каждым человеком случается, а я даже никому рассказать не смогу, примут за сумасшедшую. Вот мучение-то.

– Очень тебя понимаю. – Елена, стоящая в дверях, всмотрелась сначала в сторону выхода, затем в противоположный конец коридора. Оттуда спешил молодой гинеколог с каким-то пожилым дядечкой врачебной наружности, а за ними семенила крепкая медсестра с самым решительным видом. – Ахтунг, Зоя! Делаем ноги, за нами идут.

– Секундик! – Зоя запахнула плащ и подвязалась поясом. – Вас доктор помнит только с одной стороны, так сказать, с центральной, а меня разглядел с ног до головы. Теперь идем.

К корпусу очень удачно подъехал частник, привезший торопливого посетителя, и Елена, быстро открыв дверцу, села на заднее сиденье.

– Я сегодня закончил, дамой эду, – объяснил водитель с чудовищным акцентом и даже показал руками, куда именно он собрался.

Зоя села рядом с Еленой и улыбнулась гастарбайтеру.

– Штука, – сообщила Елена, и шофер, плохо знающий русский язык, тут же ее понял. – Зоя, ты будешь возвращаться на работу?

– Я? Да вы что, Елена Николаевна? Время половина пятого, мы по московским пробкам приедем только к шести. И вы думаете, я после всего этого больничного цирка смогу нормально работать?

– Я бы вернулась в «Шанс», – задумчиво сказала Елена и увидела недружелюбный взгляд Зои. – Да ладно, сегодня поработаю дома. Тебе куда ехать?

– В детский сад, – радостно выдохнула Зоя, – на Дмитровское шоссе.

– Шеф, так вы как, свободны? – Лена знала, за какие деньги работают водители, и не сомневалась в результате.