Долгая помолвка - Люси Монро

– Но ты не должен оставлять это безнаказанным.

– Сейчас брат Эльзы едет в Зохра, чтобы сполна расплатиться за шантаж.

– Что?! – громко воскликнула Эльза.

Захир наконец-то посмотрел на бывшую любовницу, и Анджела вздрогнула. Не хотела бы она, чтобы он так смотрел на нее. Никогда.

– Не думаю, что ты не знала о махинациях своего братца. Он слишком глуп для того, чтобы выбрать Анджелу в качестве объекта шантажа.

Эльза побледнела.

– Если он скажет, что ты его соучастница, жди дальнейших разбирательств.

– Но ты не сделаешь этого, – запротестовала Эльза. – Я принесла тебе снимки.

– Спасибо. Эти фотографии, а также электронные носители будут использованы как улики в деле твоего брата.

Эльза была потрясена:

– Но это нечестно.

Анджела недоумевала: почему эта женщина не поняла ход мыслей Захира?

– А ты считаешь, что шантаж – это честно? – спросил он, и по тону Захира можно было догадаться, что мнение Эльзы его мало волнует.

– Но ты обещал, что не будешь преследовать меня в судебном порядке, если я прекращу шантаж.

С невозмутимым видом Захир ответил:

– Это было тогда, когда я считал, что именно ты шантажируешь меня.

Захир не смог бы отправить Эльзу в тюрьму. Ее брат – другое дело. Ганс Бош использовал в своих грязных целях любовную связь своей сестры и, по мнению Захира, заслуживал наказания.

– Но Ганс больше ничего не сделает.

– Неужели?

– Конечно.

Захир внимательно взглянул на Эльзу, будто оценивая правдивость ее слов:

– Тогда объясни, кто написал письмо отцу Анджелы на прошлой неделе.

– Моему отцу?! – воскликнула потрясенная Анджела, а рот Эльзы открылся и закрылся, будто у карпа, вытащенного из воды.

Захир повернулся к Анджеле:

– Да. Кемаль немедленно сообщил об этом мне.

– О, прекрати занудствовать. – Эльза нахмурилась. – Ты выставляешь Ганса каким-то преступником, а он всего лишь пробует найти свою удачу.

– Я не сказал, что это Ганс.

Эльза судорожно глотнула воздух:

– Ах вот как! Ты уловками заставил меня назвать имя моего брата и предоставить доказательства против него.

– Ты хочешь сама оказаться в суде в качестве обвиняемой? – спросил Захир. Тон его был безжалостным.

Эльза побледнела, и руки ее затряслись, когда она подняла бокал с белым вином. Сделав глоток, она сказала:

– Нет.

– Я тоже так думаю.

– Но я могу рассказать обо всем бульварным газетенкам.

– Ты вложила все деньги в свою фирму. И не сможешь со мной расплатиться.

– Если ты предъявишь мне иск, история нашего любовного романа будет напечатана во всех таблоидах мира.

– Я опубликовал официальное заявление о том, что у нас с тобой была связь, о которой я глубоко сожалею, а также о том, что твой брат предстанет перед судом за шантаж.

Слова Захира были обращены к Эльзе, но смотрел он на Анджелу, будто ее реакция была для него важнее всего.

И снова Эльза открыла рот, как вытащенная из воды рыба, но на этот раз она выглядела совсем не привлекательно.

– Я… Захир повернулся к ней:

– Поэтому ты поступишь разумно и не будешь распространяться о нас в СМИ. Или тебе придется заплатить за свои злобные высказывания точно так же, как твоему брату.

– Но ведь это всего лишь высказывания.

Захир протянул руку Анджеле:

– Пойдем.

Анджела встала. У нее по-прежнему было очень много вопросов к Захиру, но она решила подождать, пока они окажутся наедине. Перед тем как уйти, она повернулась к Эльзе:

– У вас есть выбор.

Эльза промолчала в ответ, но кивнула, будто приглашая Анджелу продолжать.

– Захир простил вам предательство. Не советую видеть в нем врага.

– Но разве он мне не враг?

– Если бы он им был, то вы летели бы сейчас в Зохра вместе с Гансом.

– Он мой брат.

– Я понимаю это, но он нарушил закон, и, смею предположить, не в первый раз.

Эльза вздрогнула, и это был признак того, что догадка Анджелы оказалась правильной.

– Но заплатить за это ему придется впервые, – продолжала Анджела. – Хотите – верьте, хотите – нет, но Захир делает благо для Ганса.

– Почему вы так решили?

– Если ваш брат попытается шантажировать еще кого-нибудь, тот человек может использовать незаконные методы, чтобы наказать его, а это гораздо хуже, чем несколько лет, проведенные в тюрьме.

– Но тюрьма в Зохра.

– Уверяю вас, это не преисподняя. Обычная тюрьма. Заключенного могут посещать члены семьи, а стражники там неподкупные, в отличие от тюремной охраны в самых развитых странах.

Глаза Эльзы наполнились слезами, но она кивнула:

– Я не глупа. И я не отправлюсь к журналистам с рассказом о том, что было между мной и Захиром.

– Я ценю это, – произнесла Анджела.

– Он всегда принадлежал вам.

– Я недавно это поняла.

– А я считала, что имею право на личное счастье. – Эльза назвала имя мужчины, с которым она изменила Захиру.

– Да, имеешь, – согласился Захир. – И мы тоже.

– Может ли Ганс отсидеть срок в немецкой тюрьме? – спросила Эльза. – По крайней мере, я смогу часто навещать его.

Захир ничего не ответил, но Анджела взглянула на Эльзу так, будто говорила: обсуди с ним этот вопрос позже, в личном разговоре. Эльза поняла ее.

Официант принес Анджеле салат, когда она вместе с Захиром вставала из-за стола. Захир велел смущенному сотруднику ресторана доставить блюдо в его номер.

* * *

Ни Захир, ни Анджела не проронили ни слова в лифте, поднимавшемся на верхний этаж. Когда они оказались в его номере, он глубоко вздохнул, но по-прежнему молчал.

– Тебя волнуют государственные вопросы? – не выдержала Анджела.

– Нет, меня волнуют другие проблемы. – Захир словно чего-то ждал.

Может быть, взрыва эмоций? Но состояние Анджелы было таково, что она совсем не хотела взрываться.

– У тебя запланированы еще какие-то дела? – спросила она.

Нет.

– Может быть, пойдешь со мной на показы Недели моды?

– Нет. И я предпочел бы, чтобы ты тоже не ходила туда.