Под знаком Близнецов - Розамунда Пилчер

Такие разные, они все приносили радость и наполняли ее жизнь тревогами: переломы рук и разбитые коленки, корь и коклюш. Скажи: «Спасибо», скажи: «Пожалуйста». «Таппи, ты не волнуйся, но Энтони только что свалился с дерева».

Они учились плавать, кататься на велосипеде, стрелять из духового ружья. Последнее было хуже всего. «Никогда не целься из ружья в человека». Она заставляла их повторять это каждый вечер, вслух, перед молитвой.

А потом они уезжали учиться, и начинался тоскливый отсчет дней, и ненавистные прощания со слезами на вокзале в Тарболе; тщательно собранный чемодан, продукты на дорогу, лица, уже испачканные дорожной пылью.

Мальчишки стали частью длинной золотой нити, которая тянулась в прошлое. Но чудо было в том, что та же самая нить неуклонно шла в будущее. Торквил — надежный, уверенный в себе Торквил жил с женой Терезой в Бахрейне. Торквил никогда не доставлял Таппи беспокойства. Но Энтони был другим. Неугомонный, легкий в общении, в свое время он привозил в Фернриг с десяток разных девушек, но ни одна, по-видимому, не смогла увлечь его надолго. Таппи начала терять надежду, что он когда-нибудь женится. И вот теперь он встретил Розу Шустер, и вера в чудо снова возродилась в душе Таппи.

Роза. Как она прелестна! Таппи чувствовала себя так, как будто Энтони сделал ей бесценный подарок, и ее естественным желанием было поделиться своей радостью со всем миром.

По словам Изабель, вчерашний званый ужин прошел замечательно. Но Таппи не принимала в нем участия и была вынуждена довольствоваться пересказом разговоров за столом. А бесчувственный Хью запретил ей принимать посетителей, лишив даже возможности увидеть свежие лица и насладиться местными сплетнями.

Но к концу недели… Она начала подсчитывать. Сегодня воскресенье. Энтони оставит Розу здесь и вернется за ней в следующие выходные. У них есть неделя. Куча времени.

Они устроят вечеринку. Настоящую вечеринку. Танцевальный вечер. В ее голове зазвучала музыка, мелодии джиги и шотландского рила.[4]

Дидл-дидл-там-там, там-там-там.

Ноги под одеялом начали непроизвольно отбивать ритм. Таппи охватило такое возбуждение, что она забыла, что больна. Мысль о смерти, которую она никогда не воспринимала всерьез, отступила на задний план. И сразу возникла сотня более важных дел, которые надо было обдумать.

Уже почти совсем рассвело. Таппи протянула руку, включила лампу у изголовья и посмотрела на золотые часы, которые стояли на тумбочке у кровати. Семь тридцать. Она тихонько села в кровати. Потом взяла очки и стала натягивать кофту. Это потребовало довольно много времени. Наконец, неуклюже шевеля пальцами, Таппи завязала ленты у шеи. Открыв ящик, достала блокнот и карандаш. И написала на чистой странице:

Миссис Клануильям

Ее почерк, когда-то красивый, превратился в каракули, напоминающие паучьи лапки, но какое это имело значение? Она немного подумала, перебирая в памяти соседей, и продолжила:

Чарльз и Кристина Драммонд

Гарри и Френсис Мак-Нейл

Вечеринка будет в пятницу. Вечер пятницы лучше подходит для танцев, чем суббота. В субботу, если вечеринка затянется заполночь, захватится день отдохновения, а это может оскорбить религиозные чувства некоторых гостей. Конечно, Энтони придется выехать из Эдинбурга сразу после обеда, чтобы успеть приехать вовремя, но Таппи не сомневалась — он сможет договориться с начальством.

Она написала:

Хью Кайл

Элизабет Маклеод

Джонни и Керстен Грант

В старые времена закуска состояла из холодного лосося, большой зажаренной индейки и тающих во рту пудингов; все это готовили непосредственно здесь, в Фернриге, но сейчас вряд ли стоит рассчитывать, что миссис Уотти справится в одиночку. Пожалуй, Изабель надо будет поговорить с мистером Андерсоном, хозяином гостиницы в Тарболе. У него вместительные кладовые и хороший повар. Мистер Андерсон займется организацией стола.

Список пополнялся именами. Кроутеры и, разумеется, Стоддарты, и еще семейная пара, недавно приехавшая в Тарбол (муж имел какое-то отношение к холодильному оборудованию).

Томми и Анджела Кокберн

Роберт и Сюзан Гамильтон

Дидл-дидл-там-там, там-там-там.

У почтмейстерши, миссис Купер, муж играет на аккордеоне. Если его попросить, он соберет небольшой оркестр. Достаточно скрипки и парочки барабанов. Это должна организовать Изабель. Джейсон тоже будет участвовать в вечеринке. Таппи представила его, одетого в килт и бархатный камзол, которые принадлежали его деду.

Страница была почти заполнена, но Таппи продолжала писать:

Шимус Локлан

Кричтоны

Мак-Дональды

Она перевернула страницу. Давно она не была так счастлива.

Именно Изабель сообщила новость остальным обитателям Фернрига. Изабель, которая поднялась наверх, чтобы сказать матери «доброе утро» и забрать поднос с остатками завтрака, вернулась в кухню в состоянии явного шока.

Она поставила поднос на стол со звуком, сильно похожим на стук. Это было настолько несвойственно Изабель, что остальные оторвались от своих дел и посмотрели на нее. Даже Джейсон с набитым беконом ртом перестал жевать. Что-то было не в порядке. Непослушные волосы Изабель выглядели так, как будто она только что взъерошила их, а в выражении ее лица смешались раздражение и уязвленное самолюбие.

С минуту она просто стояла, высокая и худощавая, в твидовой юбке и лучшем свитере, надетом по случаю воскресного дня, расстроенная, потерявшая дар речи. Само ее молчание было необычным и требовало внимания. Миссис Уотти, которая чистила картошку к обеду, села, держа нож в руке. Сестра Маклеод, которая вынимала из посудомоечной машины вчерашние бокалы и зачем-то вытирала их полотенцем, тоже застыла в ожидании. Флора со звоном поставила кофейную чашку на блюдце.

Молчание нарушила миссис Уотти.

— Что случилось?

Изабель подвинула табуретку и плюхнулась на нее, вытянув перед собой длинные ноги.

— Она хочет устроить еще одну вечеринку.

Обитатели дома, еще не успевшие прийти в себя после вчерашнего вечера, застыли, не веря своим ушам. Тишину нарушало только монотонное тиканье старинных часов.

Изабель обвела всех присутствующих долгим взглядом.

— Я не шучу, — сказала она. — В пятницу. Танцевальный вечер.

— Танцевальный вечер? — Сестра Маклеод, видимо, представив, как ее пациентка отплясывает рил, веско изрекла: — Только через мой труп.

— Она уже решила, — продолжила Изабель, как будто не слыша, — что организацией ужина займется мистер Андерсон из тарболской гостиницы, а муж миссис Купер соберет оркестр…

— О Господи, — пробормотала миссис Уотти.