Любовь с чистого листа - Кейт Клейборн

В ответ она тоже улыбается, мудро и понимающе. Эта улыбка дает понять, что мы могли бы подружиться.

— Но помните: сейчас мы выбираем композицию — набор форм, которые вам нравятся. Постарайтесь пока не смотреть на цвета.

После этого совета Ларк исключает несколько вариантов. Хоть и сказала не смотреть на цвета, я наблюдаю, к чему она тянется, на будущее. В какой-то момент она указывает пальцем на комбинацию светло-зеленого и светло-розового, вдохновленную напитками, заказанными по моей настоятельной просьбе к такос — лимонад с лаймом и лимонад с арбузом. Я попробовала оба и отдала Риду с лаймом.

— Этот не такой сладкий, — сказала я. — А мой на вкус как кариес. — Я сделала большой глоток, только чтобы увидеть, как он очаровательно качает головой в неодобрении.

Смотрю на палец Ларк. Если не думать о наших с Ридом напитках, это не мой стиль: как будто надпись для каталога Лили Пулитцер. Но, может быть, Ларк — несмотря на черные скинни и выцветшую футболку с Ramones, которая ей велика, — втайне фанатеет от цветочных летних платьев и свитеров, накинутых на плечи.

— Вам нравится пастель, — высказываю я догадку. — Хороший выбор для меловой доски на стене.

Она вяло отталкивает листок.

— Нет, мне нравится… знаете. Черный. — Она указывает на свой наряд. Она словно загуглила: «Одеться как ньюйоркец».

— Мы, конечно же, можем выбрать что-то нейтральное. Но яркий акцент…

Я не успеваю договорить — резко хлопает дверь и предупредительно пищит сигнализация. Сначала я думаю, что это Джейд, которая вышла по делам, чтобы не смущать Ларк, но затем слышу низкий голос:

— Мать твою! Как эту штуку вырубить?!

Ларк, явно удивленная, замирает на стуле. Договариваясь о встрече, она сказала, что днем в пятницу подходит, потому что Кэмерон будет искать новое место для съемок нового проекта.

— Кэмерон, — сказала она, как и в 60 % своих фраз, — предпочитает, чтобы я брала на себя все, что касается дома. — Как будто выбор того, на что он каждое утро будет смотреть у себя в спальне, недостойно утонченных чувств художника.

У входа раздалось еще одно ругательство.

Ларк смущенно моргает.

— Простите, — говорит она, а затем кричит: — Надо ввести пароль, милый! Ты ведь помнишь?

Тишина. Ларк, кажется, что-то считает.

— Дата нашего первого свидания? — кричит она.

Снова считает, а затем встает со стула.

— Я скоро вернусь.

Пиканье становится громче и чаще. Я бы, наверное, нервничала из-за встречи с клиентом, который не дает другому принять решение, но мне слишком интересно, будет ли на нем шапочка и кожаные браслеты.

Ларк и Кэмерон входят на кухню с натянуто вежливым видом, как у парочек, которые приходят на вечеринку, только что поругавшись в машине из-за того, кто всегда разгружает посудомойку. Моим родителям такой вид удавался на ура: вежливость всегда перевешивала натянутость. Ларк и Кэмерону практика точно не помешает, но я все равно чувствую дрожь узнавания, этот знакомый дискомфорт внутри.

— Здрасьте! — выдаю я, как и в детстве. Словно мозг отправил рту сигнал реакции по умолчанию. Я встаю со стула и протягиваю Кэмерону руку.

— Я Мэг Мак…

— Только посмотрите! — восклицает Кэмерон, тряся мою руку. Мне это не нравится — это «Только посмотрите!», будто я делающий первые шаги ползунок. — Планировщик Парк-Слоуп, верно? Повезло же нам заманить тебя в эту часть Бруклина!

— Да, целых три километра прошла! — Шутка сработала, потому что я произнесла ее радостно, и Кэмерон улыбнулся во все тридцать два зуба. Он без шапки, но зато в браслетах, которые в жизни куда нелепее, чем на фото.

Мне кажется, образ Ларк был его идеей, потому что сам он одет примерно так же: черные ботинки, темные джинсы, черная винтажная футболка. Он красив, не так, как Рид Сазерленд, но это недостижимый стандарт для большинства, учитывая мое личное пристрастие к его лицу. И все же в привлекательности Кэмерона есть что-то отталкивающее — эта манера а-ля для тебя праздник, что я с тобой говорю.

— Не поймите меня неправильно, — продолжает он. — Слоуп просто отлично подходит для семейной жизни.

«Слоуп»? В статье про Кэмерона на IMDb написано, что он из Малибу, так что я уже оскорблена. Была бы тут Лашель, она бы одарила его своим взглядом, взглядом, в котором «д» и «о» нарисованы, как зло смотрящие в сторону глаза. Но я лишь согласно киваю. От Ларк исходит стойкий аромат испанского стыда, зато он смягчает резкий запах парфюма Кэмерона.

— Мне нравится атмосфера этого места, понимаете? Оно такое… — Я уже знаю, к чему он ведет, и готовлюсь к новой волне раздражения, — суровое, — заканчивает он.

— А-га. — Я отпускаю его руку. Ну ладно. Рядом есть «Икеа», хватит так восхищаться Ред-Хуком. — В общем, очень приятно с вами познакомиться. У вас красивый дом. — Построенный в прошлом году.

— Само собой, мы еще осваиваемся. — Он обнимает Ларк. — Но у меня в помощниках эта принцесса.

Сто процентов фразы в моей голове теперь начинаются с его имени. Кэмерон хуже всех. Кэмерон никогда бы не взял сэндвич для Ларк. Кэмерон даже, скорее всего, не знает, что такое стихи. Кэмерон… арр.

Киваю и улыбаюсь.

Ларк выныривает из-под его руки и садится на свой стул.

— Мы с Мэг кое-что смотрели, — произносит она холодно. Мне кажется, она намекает ему пойти заняться чем-то еще: например, смазать браслеты кремом для кожаных изделий или вроде того. Но Кэмерон обходит стол и наклоняется над моими набросками. Я сажусь рядом с Ларк, стараясь воодушевить ее улыбкой.

— Это что, для детской комнаты? — спрашивает Кэмерон, смотря на розово-зеленую гамму. Из-за ворота его рубашки свесилось очередное украшение. Акулий зуб. На тонком кожаном шнурке. Рида бы инфаркт хватил.

— Кэм, — шикает на него Ларк.

А я издаю легкий, добродушный смешок, хотя в душе хочу придушить его этим шнурком.

— Все в порядке! Я лишь объясняла Ларк, что эти варианты помогут визуализировать оформление цитат, которые вы выберете для…

— А, цитаты. У меня куча идей.

— Супер!

Не супер. Видимо, слова Ларк о желании Кэмерона, чтобы она взяла на себя все дела касаемо дома, это не совсем правда. Наверное, у него тысяча (ужасных) идей, но воплотить их обязана она. «В помощниках», — сказал он, будто она его ассистент.

Рядом, Ларк прожигает Кэмерон лазером из глаз.

— Сегодня мы заняты не цитатой, а композицией, — говорит Ларк. — Мне кажется…

Но Кэмерон не дает ей закончить.

— Вы знаете Ницше?

— Разве что заочно! — Он вообще не догоняет, что я оскорбляю его. Вот насколько я умею общаться с клиентами, умею играть в сервис. Я беру свой карандаш, сильно сжав его, ладони у меня в холодном поту.