Его Высочество Ректор - Лючия фон Беренготт

Молча он пронес меня по пустому коридору и спустился на три этажа ниже — в цокольный. Не стуча, занес в помещение с прибитой к двери табличкой «Лазарет».

— Что с ней опять случилось? — устало вздохнула медсестра Дорис.

— Забыла костыль в аудитории и упала, — не вдаваясь в подробности, сухо объяснил доктор Кронвиль.

А ведь только сегодня утром, счастливо потягиваясь в своей постели, я беззвучно называла его Ник, перекатывая короткое имя на языке, как конфету…

— Я заберу тебя у черного хода вашего общежития ровно в четыре. Сможешь туда дойти? — тихо спросил он, когда Дорис отошла в подсобку — принести мне другой костыль. Я кивнула, с облегчением начиная чувствовать, что сильное обезболивающее, которое мне только что дали выпить, начинает работать, притупляя душевную боль.

Кронвиль провел по моей щеке пальцами и, будто не удержавшись, поцеловал в лоб. В лоб, Карл! И вышел из лазарета, оставив меня одну. На этот раз по-настоящему.

* * *

Как все-таки прекрасно, что таблетки, снимающие боль, еще и настроение поднимают! С помощью медсестры я спокойно дошла до общежития. Пару раз даже остановилась по дороге — понюхать только-только расцветшие розы и послушать соловья, щебечущего где-то в глубине нашего прекрасного парка. Уже в комнате Дорис дала мне строгий наказ никуда больше сегодня не ходить, таблетки принимать по одной каждые четыре часа и придерживаться до завтрашнего утра постельного режима.

Я согласно покивала и села на кровать, соображая, что именно мне надо сделать, чтобы не проспать время нашей с его высочеством… тьфу ты, с его милостью планируемой поездки в Лондон. На душе все еще свербело, но как-то вяло и почти безболезненно. Будто я всего-навсего получила от него плохую оценку за эссе. Ну, или выговор за плохое поведение. Ура «Перкосету»!

Пораздумав, я поставила будильник на 15:30 и уже почти завалилась спать… Как вдруг решила, что меньше всего хочу сегодня ехать в Лондон с человеком, который только что послал меня куда подальше. И еще меньше хочу возвращаться с ним из Лондона, если вдруг окажется, что мой разбитый телефон уже вне досягаемости. Могу себе представить, какое злобное шипение ждет меня на протяжении всего пути, если я вообще доеду до колледжа, а не окажусь в руках его высокопоставленных душегубов.

Я выключила будильник и позвонила в компанию такси, которая обслуживала наш пригород. Съезжу за компроматом сама. Если его уже выслали в Россию, куплю такой же телефон, сломаю его в дребезги, раскурочу память и представлю все так, будто это и есть тот самый поломанный телефон — как оказалось в процессе ремонта, полностью и безнадежно испорченный. Подкуплю даже работника мастерской (чем я хуже Самойловой?) — пусть даст мне что-нибудь типа справки с окончательным вердиктом. Авось Кронвиль и скушает.

Заказав такси к парадному общежития, я собрала сумку — на всякий случай, если вдруг придется задержаться в городе. А почему бы и нет? Я ведь даже не позвонила сначала в мастерскую именно из-за этого — просто хотелось свалить отсюда, и, скорее всего, я бы сделала это даже если бы мне вообще никуда не нужно было ехать. Удивлю, к примеру, Майлса и останусь у него на ночь. А если его нет — заночую у того же временно отставленного Стива. Или вообще в гостиницу пропишусь, отдохну, схожу в клуб, напьюсь с горя… Пусть господин ректор побегает, побеспокоится. Если у этого парня вообще были ко мне хоть какие-то чувства.

Машина приехала на удивление быстро, рыжий таксист помог мне спуститься с лестницы и открыл заднюю дверцу, сунув мой костыль на пол. Голова немного кружилась от обезболивающего, но мне же не рулить. А поспать можно и на заднем сиденье. Благо в таких вот моделях они широкие.

— Куда едем? — спросил таксист.

— В город… — ответила я и судорожно, до свода челюстей, зевнула.

Пока выезжали из поместья, успела написать Ксюхе эсэмэску — куда уехала и зачем — и подивиться, почему это таксист компании, в которой, насколько мне известно, работают одни индусы, выглядит ирландцем в десятом поколении… или шотландцем… а впрочем, как разница… таблетка выключила меня, не дав мозгам по-настоящему заинтересоваться этим вопросом…

* * *

Проснулась я уже в городе, причем от сильной встряски — водитель наехал на скоростной «бамп».

— Куда едем, мисс? — повторил он вопрос, заданный более чем… я глянула на часы… пятьдесят минут назад. Все, теперь точно нет никакого шанса, что я успею вернуться к назначенному господином ректором времени. Ну и прекрасно! Не дам себе ни одного шанса передумать.

Действие таблетки прошло, и на душе опять было больно и гадко. Эх жаль, забыла свой замечательный «Перкосет» на тумбочке. Придется чем-нибудь его заменить — чем-нибудь сильным. Иначе вместо планируемого веселья, я проведу ночь, воя в подушку в гостиничном номере.

— 86 Уайлд Роуз Стрит, — ответила я, и таксист кивнул, набирая номер на GPS. Резко вырулил на ближайшем повороте и повел машину по тихой улице, «срезая» по методу, известному лишь водителям такси.

В сумке зазвонил телефон, и я вытащила его на свет. Оказалось, что достучаться до меня пытались уже двое — один раз Ксюха, и два раза Ник… то есть доктор Кронвиль. Сейчас звонил тоже он — уже в третий раз.

Не ответив, я сунула телефон обратно в рюкзак. Быть может, я рано начала горевать? В любом случае, это приятно — даже если он волнуется как профессор, а не как любовник.

И я сделала то, что делала уже много раз, когда хотела на время выключить кого-нибудь из своей жизни — заблокировала его номер. Потому что еще пару таких звонков, и я не выдержу и отвечу, а это будет неправильно в любом случае — если он вдруг захотел вернуться ко мне, пусть понервничает и пострадает. А если беспокоится просто так, по-профессорски — то не о чем нам с ним и разговаривать, подавать себе зряшные надежды.

И все же, как я ни пыталась сдержать дурацкую улыбку, непроизвольно растянувшую мне губы, приходилось признать — его звонки (во множественном числе!) подняли мне настроение и свернули готовую проглотить меня депрессию в маленький аккуратный комочек где-то на задворках сознания.

— Приехали, мисс, — объявил таксист, остановившись перед небольшим магазинчиком с вывеской «Глобал Мастер — Починка Электроники/Подержанные Ноутбуки».

* * *

К моему удивлению, он вышел из машины и открыл мне дверь, будто я какая-нибудь принцесса. Вот это муштровка! Или на жирные чаевые нарывается, зная, какой контингент учится у нас в колледже? Только со мной это не прокатит, у меня сотни две с собой всего, да еще пара карточек.

Расплатившись и сунув галантному ирландцу лишнюю двадцатку, я зашла в магазин. Как и в прошлый раз, за прилавком стоял продавец, а за дальним столом у стены, в окружении материнских плат и пустых остовов компьютеров — сидел мастер, копаясь в какой-то непонятной детали. Оба смуглые, темноволосые — явно не коренные англосаксы. Но только-только в моей душе подняла голову надежда на знаменитую левантийскую медлительность… как тут же с грохотом, вдребезги и разбилась.