Медиум для банкира - Дэлия Мор

– Я подумаю, – холодно ответила Эльдару и демонстративно пошла к своему креслу. Пусть уступает место, раз хочет, чтобы я работала.

– Хорошо, – через паузу произнес начальник. – А пока будешь думать, составь мне отчет о проделанной работе. Сколько уже сделала, количество отсканированных документов по дням и среднее за период. А так же оцени оставшийся объем и дай прогноз по срокам. Отчет я хочу видеть вечером. Приступай.

Он издевался надо мной. Интеллигентный мужчина в очках и деловом костюме от души и наотмашь нагрузил меня еще одной рабочей задачей и, видимо, надеялся, что производительность труда от этого взлетит до небес. У него точно экономическое образование? Или Эльдар – адепт теорий эффективного менеджмента, где идея: «если вам нужно что-то срочно сделать, поручите это самому загруженному работнику», считается блестящей? Дескать мобилизованный и высокомотивированный сотрудник быстрее шевелит руками, мозгами и филейной частью тела.

– Хорошо, – скрипнула зубами я и долго потом смотрела вслед Эльдару, представляя на его спине мишень для стрельбы в тире. А ведь скоро на работу выйдут два других больших начальника, и в приемной станет не протолкнуться. За что я буду хвататься в первую очередь? За документы, МФУ, кофе-машину или пресловутый отчет? Мне отрастить дополнительную пару рук и занять у кого-нибудь третий глаз, чтобы за всем уследить и все успеть?

«Не переживай. Может быть сегодня таких проблем с Контом наживешь, что эти покажутся мелочью», – мрачно пошутил Индис.

«Спасибо. Скажи лучше, куда я свой пропуск сунула? В архив нужно идти».

До обеда я бегала, как заведенная, и только благодаря подсказкам духа не перепутала и не потеряла документы. Кредитные договоры: старые, новые, архивные, пролонгированные, завизированные и согласованные. Приказы, письма, служебные записки, открытки и приглашения на мероприятия. Пакеты, конверты, мультифоры, папки, скрепки и маленькая очень важная бумажечка, которую непременно нужно положить между четвертой и пятой страницей утром принесенного на подпись договора. Пожалуйста, Олеся Викторовна, всегда рада помочь.

– Приемная, – пискнула я, чуть не уронив трубку, когда телефон на столе уже начал раскаляться, а я бежала по коридору из архива.

– Наташа, спасай, – простонала стажерка Марина с ресепшена, – тут клиентов полный оперзал, а в нашем МФУ картридж кончился. Открой архив, пожалуйста, у меня допуска нет. Картриджи там лежат.

Я в запарке жуткой ничего не поняла, но среагировала на просьбу открыть архив.

– Ага, поднимайся, сейчас приду.

Оказалось, что в архиве под картриджи выделили дальний стеллаж, до которого я еще не успела добраться. Лежали они там в таких же картонных коробках, что и кредитные договоры, только с надписями черным маркером на длинной стороне: «Новые» и «На заправку. Не выбрасывать!»

– Вот он, зараза, – проворчала Марина, вытащив из первой коробки единственный полный картридж, – айтишников фиг допросишься. Говорю – кончается. Кнопка красным моргает. А они: «ну, сама поменяй или старый потряси. Тонер перераспределиться, кнопка позеленеет, до вечера хватит». Угу, а потом что? С бубном возле него танцевать, чтобы еще на десяток страниц хватило? В общем, я психанула и пошла сама менять. Как он тут открывается? Это снимается или как?

Марина решительно открутила крышку на боку картриджа, рука её дрогнула и прямо на мое платье и её белую блузку черным облаком посыпался тонер.

– Ай! – только и смогла сказать стажерка.

– Черт, – ругнулась я, проглотив десяток других совершенно неприличных слов. – Платье можно выбрасывать.

– Нет, что ты! – Марина испуганно закрутила клапан обратно и лихорадочно смахивала тонер с блузки на ковролин. Наивная. Порошок мельче домашней пыли, его только размазать можно и глубже втереть в ткань. Нет, он, конечно, отстирывается в холодной воде, но в мокром платье я до вечера не просижу. А черное пятно во всю грудь.

– Блин, поменяла картридж, – жалобно всхлипнула Марина, – прости, Наташа, я – дура косорукая.

– Ладно, не смертельно, – вздохнула я. – Иди меняй, тонер там остался, хоть документы распечатаются.

Стажерка ушла, все еще шмыгая носом, а я устало привалилась спиной к стене архива. Не смертельно, но крайне неприятно. А учитывая, что новое платье мне взять негде – катастрофично. Драные джинсы и старая блуза для вечерней сделки с итальянцем категорически не подойдут. Отменять всё? Кто ж мне позволит. Придется снова отпрашиваться у Конта и бежать в общагу. Возьму Катькин брючный костюм. Лишь бы она не увидела, что я сделала с предыдущей одолженной вещью. Кофточкой прикроюсь. Гадство. Невезение какое-то феноменальное. Жила себе, жила, черным кошкам дорогу не переходила, а стоило устроиться в ТФКБ, как превратилась в ходячую неприятность! Так, срочно к Конту, за обеденный час сбегать и переодеться успею.

Патриций разговаривал по телефону, и его бубнеж из приоткрытой двери я услышала еще на подходе. Пока поставила коробку с кредитными договорами в шкаф, пока посмотрела, что принесли на подпись, успела показать пятно на платье всем желающим. Две специалистки отдела кредитования крупного бизнеса демонстративно промолчали, а их начальница голосом, преисполненным сочувствия, предложила влажную салфетку. Если бы она помогла…

– Неприятность какая, – нахмурилась Людмила, – а если застирать, все равно будет видно? Ткань темнеет от воды?

– Не знаю, – ответила я, чуть не ляпнув, что ни разу сама его не стирала, – то есть не помню. Вроде не сильно темнеет.

– Что темнеет? – высоченный Конт буквально вырос за плечом Людмилы. – Небо на горизонте? Солнце еще высоко.

У мужчин особый дар замечать пятна, дырки, нитки и другие мелочи на одежде. К ним взгляд, как магнитом притягивается, и комментарии сами по себе срываются с языка.

– Это земля из цветочного горшка?

– Нет, Сергей Геннадьевич. Тонер.

Проклятье, я покраснела как малолетка! Волна жара прокатилась по телу и удушьем подступила к горлу. Мне казалось, что я грязная вся. От кончиков пальцев до ушей. И чем дольше Конт меня разглядывал, тем сильнее разгорался стыд. Никогда не считала себя уродиной, но и с красавицей Марией Изабеллой мне не сравниться. Волосы тусклые, вместо прически – вечный хвост на затылке. Фигура тощая, ребра торчат и зад мужской, как говорила Катюха. Гадкий утенок. Мышь серая. А сегодня вечером рядом будет Конт, его друг итальянец и управляющий крупной фирмой – Антон. Кого они увидят вместо переводчика? Меня даже Катькина одежда не спасет. Я стану первым человеком в мире, кто сгорит со стыда в прямом смысле. Кучкой пепла осяду на дорогой диван. Вот примерно как сейчас в приемной.

– Как там холдинг «Инвестпроект»? – спросил Конт, отвернувшись от меня к Людмиле.

– Думают, Сергей Геннадьевич. Я предупредила, что если третий транш не поступит к вечеру, то мы закроем кредитную линию.

– Хорошо. Держите меня в курсе.